Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

спасти сына, а лишь покарал нечестивцев молнией[1886]. Более проворной оказалась Афина: она похитила у титанов сердце Диониса-Загрея, за что позднее была воспета Проклом в гимне «К многомудрой Афине»:

Ты, что смогла уберечь уцелевшее сердце владыки

Вакха, на части разъятого силой титанов, и скрыла

В глуби эфира его, и родителю после вручила,

Дабы по замыслу неизреченному отчему новый

В мир снизошел Дионис, порожденный отцом от Семелы[1887].

Откуда взялись на Олимпе титаны, не вполне понятно, поскольку некоторые из них томились в Тартаре под охраной гекатонхейров, а другие (как, например, Океан) были лояльны к Зевсу. Возможно, речь идет не о детях Урана и Геи, а об их потомках, многих из которых тоже называли титанами. Так или иначе, злодеяние свершилось, но в определенном смысле Диониса спасти удалось: Зевс дал Семеле напиток, в который было добавлено растертое сердце бога, и Дионис возродился в новом обличии[1888].

Отметим, что жестокосердная Гера не удовлетворилась гибелью ребенка и не прекратила свои козни. Она преследовала возрожденного Диониса и наслала на него безумие (ее традиционная месть внебрачным детям мужа – точно так же она поступала и с Гераклом). Обезумев, молодой бог некоторое время блуждал по землям Египта, Сирии и Фригии, но потом его исцелила Рея (приходившаяся ему бабкой)[1889].

Диодор писал: «Младший Дионис стал наследником деяний старшего, и поэтому последующие поколения людей, не зная истины и сбитые с толку совпадением имен, считают, что был только один Дионис»[1890]. Впрочем, дело осложнялось тем, что «последующие поколения», вопреки знаменитому мифографу, считали, что Дионисов было не два, а как минимум три: существовал еще и так называемый Иакх-Дионис. Есть мнение, что он родился от связи Загрея с собственной матерью Персефоной, после чего вступил в связь с собственной же сестрой (происходившей от тех же родителей)[1891]. Иногда его называли супругом Деметры, которая приходилась ему бабушкой. Существует и мнение, что богиня плодородия бабушкой своему супругу Иакху не была, но лишь потому, что была его матерью[1892].

Нонн придерживался особой точки зрения, считая Иакха отпрыском Диониса (сына Семелы) и нимфы Авры. Впрочем, у Нонна Иакх тоже имеет некоторое отношение к Деметре, хотя воспитание его, как сына Диониса, было доверено вакханкам, но вакханки эти были из Элевсина – знаменитого центра мистерий в честь богини плодородия[1893].

Орфики посвятили особый гимн регулярно возрождающемуся «подземному» Дионису; они сообщили о нем:

Бодрствует он с прекраснокудрявыми нимфами вместе,

Спит же близ Ферсефонеи в ее священном чертоге…[1894]

Кроме того, Диодор, со ссылкой на Дионисия Скитобрахиона[1895], рассказывает о некоем Дионисе сыне Аммона, в истории которого причудливо переплетаются сведения о его греческих тезках. Этот Дионис, в отличие от бога виноделия традиционных мифов, не был растерзан титанами, а сам напал на них, одержал победу и многих взял в плен.

Сначала победитель хотел казнить пленников, но потом предложил им вино и взял с них клятву, что «они будут сражаться вместе с ним без вероломства и мужественно до самой смерти». Затем Дионис продолжил наступление на бежавших титанов. «Ливийцы же, дивясь строгой дисциплине его войска и величию его души, снабжали в изобилии продовольствием его сторонников и весьма охотно присоединялись к походу»[1896]. Как представляется авторам настоящей книги, новобранцев привлекала все же не столько строгая дисциплина, сколько вино, которое было в те времена невиданным новшеством.

Вдохновленное редкостным напитком воинство в конце концов одержало окончательную победу. Рея и Крон попали в плен, но Дионис и с ними поступил гуманно: он «попросил впредь проявлять к нему расположение и быть за родителей, жить вместе с ним в одном доме, пользуясь у него особым уважением перед всеми другими»[1897].

Цицерон насчитывал целых пять Дионисов[1898]. Однако авторы настоящей книги решили, что о второстепенных тезках (или реинкарнациях) этого бога и так сказано вполне достаточно. Поэтому оставим сложные построения орфиков и мистиков и вернемся к традиционной мифологии, а именно к юному сыну Семелы, рожденному на горе Нисе из бедра своего божественного отца.

Воспитание Диониса

Аполлодор пишет, что сразу после рождения сына Зевс велел Гермесу отнести его к Ино и Афаманту, «попросив их, чтобы они воспитали дитя, как девочку». Первое было достаточно резонно – Ино приходилась ребенку родной теткой (она была сестрой Семелы). Что же касается просьбы воспитать маленького бога «как девочку», Фрезер видит в этом древний обычай, согласно которому мальчиков воспитывали как девочек с целью уберечь их от дурного глаза[1899]. Авторам настоящей книги такое объяснение кажется несколько вольным, потому что от дурного глаза стоило оберегать всех детей Зевса (и не только Зевса), однако никто не наряжал, например, Аполлона или Гефеста в женские платья. Значительно резоннее думать, что ребенка прятали не от дурного глаза, а от происков Геры, которая не жаловала внебрачных детей своего супруга (этой точки зрения, кстати, придерживается и Сенека[1900]). И если прятать того же Аполлона не имело смысла (Гера еще до родов соперницы знала о его скором появлении на свет), то Диониса можно было и поберечь, поскольку Зевс родил его тайно. В дошедших до нас отрывках из «гомеровского» «Гимна к Дионису» говорится:

…Вдалеке от людей породил тебя, прячась

От белолокотной Геры, родитель бессмертных и смертных[1901].

Но Геру было трудно обмануть. Не смея причинить вред божественному младенцу, она наслала безумие на его опекунов, и те убили собственных детей (впрочем, Ино и ее погибший сын Меликерт не слишком на этом пострадали, став морскими божествами). Тогда Зевс в тщетной надежде перехитрить жену превратил Диониса в козленка, и Гермес отнес его на Нису, где мальчик когда-то родился. Здесь его воспитали местные нимфы – сестры, которые позднее умерли от слез, оплакивая своего погибшего брата Гианта. Педагогические труды девушек не прошли напрасно: благодарные боги не дали им умереть полностью и поместили их на небо, превратив в звездное скопление Гиады[1902].

Детство, проведенное в облике козленка, оказало определенное влияние на поведение взрослого Диониса – постоянными его спутниками стали козлоногие сатиры. Позднее, когда боги, испуганные нападением Тифона, бежали в Египет, приняв облик различных животных, Дионис превратился в козла[1903].

Но пока нехитрый маскарад не помог ребенку избежать опасности. Правда, угроза на этот раз исходила не от Геры, а от