Школа чудо-вещей. Невероятная сумка - Кира Гембри

затем попытались устроиться поуютнее. Правда, Люкс, Хвост и бабочка Клариссы устроили безудержную игру в догонялки, постоянно на кого-нибудь натыкаясь. Тем временем дождь глухо барабанил по дорожной сумке, и можно было легко заметить, что Кларисса становилась всё раздражительней (и неряшливей). Стоило Люксу растянуться поперёк её письменного стола, опрокинув при этом рамку для фотографий, как её терпению окончательно пришёл конец.

– Какположенная! – прикрикнула она на Тилли. – Займись своей чудо-вещью, иначе вы оба снова окажетесь под дождём!

Тилли поспешно схватила Люкса. При этом она бросила взгляд на фотографию в рамке, на которой была женщина со светлыми волнистыми волосами.

– Это твоя мама? – спросила Тилли, пытаясь снова вернуть фотографию на место.

Кларисса вырвала её из рук Тилли.

– Прежде всего, это всемирно известная актриса, – язвительно произнесла она. – Но ты, конечно, ничего не понимаешь в театре. Лучше прекращай копаться в моих вещах и просто подожди, пока не прекратится эта дурацкая непогода!

Она убрала фоторамку в рюкзак, вытащила розовую маску для сна и легла прямо в ней на диван. Причём так, чтобы больше на нём не осталось никому места. К счастью, на ковре тоже можно было удобно устроиться. Тилли свернулась калачиком вместе с Люксом и попыталась привести мысли в порядок. Конечно, важнее всего сейчас были Вильма и её одичавшая сумка, Тилли в этом не сомневалась. Но она всё равно задавалась вопросом, почему Кларисса никогда не рассказывала раньше о своей знаменитой матери. В конце концов, то, что её отец был мэром Бледнингена, она подчёркивала при малейшей возможности. Быть может, она так же сильно скучала по маме, как Нико по своему отцу… и именно поэтому была такой вредной?

Люкс не дал Тилли никакой возможности и дальше ломать себе голову. Он алчно протянул свечки в сторону плаща-невидимки, который всё ещё безмятежно парил в воздухе. И чтобы он снова не выпрыгнул, Тилли начала тихо рассказывать сказки. Она как раз добралась до его самой любимой истории – конечно, «Красавица и чудовище» со знаменитым подсвечником Люмьером, – когда Люкс с довольным видом заснул. Яркие дымные знаки над ним выдавали, что он и во сне видит всё ту же сказку. Тилли смотрела на картинки и только сейчас заметила, насколько устала сама. Дома бы уже почти настало время лечь спать. Пожалуй, сейчас как раз настал лучший момент, чтобы немного вздремнуть и набраться сил. Лишь на пару минут…

– Р-Р-Р-Р-Р-Р!

Тилли от испуга подскочила с ковра. Её сердце бешено колотилось, и она совершенно забыла, где именно находилась. Она в растерянности огляделась, всё ещё находясь где-то между явью и снами. Лишь через какое-то время она снова пришла в себя. Её одноклассники крепко спали, а чудо-вещи выглядели самыми обычными неподвижными предметами. Среди них бодрствовала лишь одна: Наташа. Она снова начала бороться с сетью, при этом издавая гневное рычание.

Второй проснулась Пип. Сонным взглядом она сначала посмотрела на Тилли, а затем на рычащую сумку.

– Ой-ой-ой, – пробормотала она. – Похоже, ей стало только хуже.

– Думаешь, её когда-нибудь снова приручат? – спросила Тилли. – Может, Вильма смогла бы парой капель чистой магии…

– Мацковски! Какположенная! Что у вас за шум? – Кларисса села и сорвала с лица маску для сна. Она с рассерженным видом уставилась на обеих подруг.

Пип закатила глаза.

– Это не мы, а сумка Вильмы. Может, ты и не поверишь, но мы очень редко рычим.

– Ну так заставьте, пожалуйста, эту ужасную вещь замолчать. Сейчас же только… – Кларисса замерла, будто кто-то закрыл ей рукой рот. В ужасе она уставилась на часы, стоявшие на письменном столе. – Середина ночи! – так громко провизжала она, что, наконец, проснулись и мальчики. – Мы проспали!

Только сейчас Тилли заметила, что дождь больше не барабанил по стенам дорожной сумки. Кроме того, её желудок урчал, будто она полдня ничего не ела – что, по всей видимости, так и было.

– Это называется сменой часовых поясов, – объяснил Габриэль, очки у которого криво свисали с носа. – При путешествии в дальние страны нарушается ритм сна и бодрствования. Это всё из-за сдвига во времени и совершенно нормально.

Кларисса встала с дивана и схватилась за волосы.

– Вы что, не понимаете? – закричала она. – Ещё немного, и мы должны будем добраться до зеркала в гостиничном комплексе, чтобы вернуться домой! Но Вильма всё ещё не вернулась, уже слишком темно, чтобы её искать, и… и вся эта миссия – одна сплошная катастрофа!

Тилли сглотнула. Ей тяжело было признать, что Кларисса сказала всё верно. Даже Наташа, казалось, решила это подчеркнуть, зарычав немного громче. Кроме того, она так яростно дёргалась, что заскользила по полу. Кларисса остановила её ногой – и сумка посчитала это отличной возможностью вцепиться в чужие пальцы.

Тут Кларисса не выдержала. Она с криком отпрыгнула назад, затем бросилась к вещам и схватила защитный костюм.

– Что будешь делать? – спросил Нико.

– А что, не видно? Я ухожу! – фыркнула Кларисса, залезая в костюм. – Моё терпение лопнуло!

– Ты же не может пойти туда одна ночью, – возразил Габриэль. – Ты совсем с ума сошла?

Кларисса развернулась в его сторону.

– Это я с ума сошла? – провизжала она. Казалось, её глаза вот-вот начнут метать голубые молнии. – Нет, это вы здесь все сумасшедшие, если собираетесь и дальше сидеть тут без дела! И Вильма сумасшедшая, что вообще чего-то от нас хотела!

– Она не виновата, – осторожно возразил Бастиан. – Всё идёт совсем не так, как она планировала…

– О, не скажи! – воскликнула Кларисса. Возможно, она хотела, чтобы её слова прозвучали насмешливо, но вышло почти отчаянно. – Нас шестеро детей без ответственного взрослого где-то посреди тропического леса. Мой отец взбесится, когда про это узнает! Я по меньшей мере хочу иметь возможность сообщить ему, что я, как всегда, выкладывалась на полную. Розенберги не сдаются, всё ясно? Так что я пошла искать выход из этого ужасного хаоса!

Она резко поправила бабочку в волосах и прошагала к верёвочной лестнице. Оглянувшись через плечо, она бросила на остальных последний злой взгляд. Затем она забралась наверх и исчезла снаружи.

Глава 13

Остальные чудо-ученики в растерянности сели на ковёр. Кларисса оставила сумку широко открытой, так что можно было отлично расслышать её удаляющиеся шаги. И когда они затихли, Габриэль шумно выдохнул.

– Вау, – сказал он. – Что ж, в одном ей не откажешь: она умеет