Кафешка Поттера - v1kker

— Поттер.

— Да?

— Пирог с патокой. Мне и четыре круассана с шоколадом. С собой.

Поттер усмехнулся. Упаковал. Протянул пакет.

— Для Хилл? — спросил он.

— Откуда ты…

— Она оформляет доставку каждую неделю. Шоколадные — всегда четыре. Ровно четыре. Каждый раз.

Фьюри взял пакет и пошёл к двери. И тут — на полпути — остановился. Потому что краем глаза поймал то, чего раньше не замечал. Старушка в углу. Вяжет. Чай на столе. Очки на носу. Сидит тихо, как мебель.

Фьюри был профессиональным параноиком. Лучшим в мире. Он замечал всё.

Старушку он заметил только сейчас.

Она сидела здесь, когда приходила Романофф — упоминалась в отчёте. Сидела, когда приходил Бартон. Сидела при Беннере. При Старке. При Роджерсе. При Торе. Каждый раз — одна и та же старушка, в одном и том же углу, с одним и тем же вязанием.

Фьюри повернулся к ней. Старушка подняла голову. Глаза за очками — острые, тёмные, абсолютно ясные. Это были глаза человека, который выглядит как бабушка, но смотрит как генерал.

Фьюри знал такие глаза. Он видел их в зеркале.

Ну, один глаз видел.

— Миссис… Кляйн, верно? — сказал он.

— Верно, — ответила старушка. Акцент — британский. Безупречный. Старомодный. Такой, которому учат в дорогих школах или в очень старых учреждениях.

— Вы здесь каждый день.

— Мне нравится чай.

— Четырнадцать лет?

— У него очень хороший чай.

Фьюри посмотрел на Поттера. Тот стоял за стойкой, и на его лице было выражение, которого Фьюри ещё ни разу у него не видел. Что-то среднее между «пожалуйста, не надо» и «ну вот, началось».

Фьюри посмотрел на старушку. На вязание — шарф, длинный, в бордово-золотую полоску. На очки — квадратные, строгие. На осанку — прямую, как линейка. На руки — морщинистые, но твёрдые, с хваткой, от которой спицы двигались, как оружие.

— Вы за ним присматриваете, — сказал Фьюри.

— Ага, — ответила миссис Кляйн.

— Четырнадцать лет. Каждый день. В одном углу.

— Мне нравится угол. Тут нет сквозняка.

— Кто вы?

Старушка посмотрела на него. Поверх очков. Так смотрят учителя на студентов, которые задают вопрос, ответ на который им лучше не знать.

— Я — постоянный клиент, директор Фьюри, — сказала она. — Как и вы. Как и все ваши люди, которые приходили сюда всю неделю и думали, что они незаметны. — Она вернулась к вязанию. — Рыжая была неплоха. Лучник — мил. Мистер Старк — утомителен. Доктор Беннер — приятный молодой человек. Капитан Роджерс — хорошо воспитан. А ваш громовержец задолжал мне новую чашку, потому что от его посадки треснула моя любимая.

Фьюри стоял посреди кафе и пытался обработать информацию. Поттер за стойкой закрыл глаза и тихо, почти беззвучно, проговорил:

— Профессор, пожалуйста.

— Профессор?

— Минерва Макгонагалл, — сказала старушка, не поднимая глаз от вязания. — На пенсии. Бывший директор школы Хогвартс. Это в Шотландии. Вы о ней не слышали, и вам лучше продолжать не слышать.

Фьюри молчал.

— Я присматриваю за мистером Поттером с тысяча девятьсот девяносто первого года, — продолжила Макгонагалл. — С перерывами. Он об этом знает и делает вид, что ему всё равно. Но я — старая женщина с привычками, и одна из моих привычек — следить, чтобы этот мальчик ел, спал и жил тихую жизнь, которую он заслужил. Если у вас есть возражения, директор Фьюри, вы можете их высказать.

Пауза.

— У меня нет возражений, — сказал Фьюри.

— Замечательно. — Макгонагалл отпила чай. — Тогда закройте дверь с той стороны. Тут сквозняк.

Фьюри посмотрел на Поттера. Поттер смотрел в потолок с выражением человека, который просил одного — покоя — и не получил даже этого.

— Она всегда такая? — спросил Фьюри.

— Всегда, — ответил Поттер.

— Всегда, — подтвердила Макгонагалл. — И не собираюсь останавливаться.

Фьюри взял пакет с круассанами. Открыл дверь. Колокольчик звякнул. Обернулся.

— Поттер.

— Да?

— Твоя бабушка еще хуже, не правда ли?

— Правда, — ответил Поттер, потирая стакан. Затем добавил: — Она мне не бабушка.

* * *

Фьюри вышел. Бруклин. Солнце. Машина за квартал.

Он сел, положил круассаны на соседнее сиденье, достал телефон. Набрал Хилл.

— Хилл. Помнишь старушку с вязанием из отчёта Романофф?

— Да?

— Обнови досье. Имя — Минерва Макгонагалл. Бывший директор школы в Шотландии. Присматривает за Поттером. Класс угрозы…

Он помолчал.

— Какой класс, сэр?

— Выше, чем у Поттера.

Пауза.

— Сэр, у Поттера класс угрозы «неопределён».

— Именно, Хилл. Именно.

Он повесил трубку. Откусил круассан.

Лучший круассан в его жизни.

Фьюри посмотрел в зеркало заднего вида. Маленькое кафе в Бруклине светилось в утреннем солнце. За стойкой — парень в фартуке. В углу — старушка с вязанием. Колокольчик на двери. Цветы на подоконнике.

Самое опасное место в Нью-Йорке.

Машина поехала. Пусть Хилл сама едет за своими чертовыми круассанами.

Эти — его.

* * *

Гарри закрыл кафе и сел напротив Макгонагалл. Она заканчивала ряд — бордово-золотой шарф, гриффиндорские цвета, четырнадцатый за четырнадцать лет. Она вязала их и отправляла в Хогвартс, студентам. Каждую зиму.

— Вы могли промолчать, — сказал Гарри.

— Могла. Он бы вернулся. С вопросами. Лучше один раз и ясно.

— Теперь он знает о вас.

— Он знает моё имя. Это мало.

Гарри вздохнул. Достал подстаканник. Заварил чай — два стакана.

— Один человек говорил: лучшее прикрытие — правда, которую никто не проверяет.

— Разумный человек, — сказала Макгонагалл. Отпила чай. Привыкла за четырнадцать лет.

— Профессор.

— Да?

— Спасибо за то, что вы здесь.

Макгонагалл посмотрела на него. Поверх очков. Строго, по-учительски, как тысячу раз до этого.

— Ешьте кашу, Поттер, — сказала она. — Остывает.

Примечание к части

Следующая глава уже на бусти!

Суббота

Первым пришёл Стив.

Девять утра, суббота, кафе только открылось. Колокольчик, запах кофе, тишина. Макгонагалл уже сидела в своём углу — она приходила к восьми, когда Гарри ещё только поднимал жалюзи. Стив сел за свой столик — тот самый, у стены, где он рисовал в прошлый раз. Гарри поставил перед ним чай, тост и кивнул. Стив кивнул в ответ, потом открыл блокнот и начал рисовать.

Вторым пришёл Брюс.

Девять тридцать. Тихо вошёл, тихо сел за столик у стены — через один от Стива. Гарри принёс кашу и чай. Брюс надел очки, открыл книгу. Четверг сместился на субботу — Брюс теперь приходил, когда мог, а мог он чаще, чем думал, что не мог.

Стив и Брюс кивнули друг другу. Вежливо. Сдержанно. Как люди, которые работают в одной организации, но в кафе притворяются, что случайно.

Третьей пришла Наташа.

Без наушника и прикрытия. В джинсах и куртке,