Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

«идеальной любовью». – Е. К.] Конечно, этот эпизод ключевой. Петруччо берет Катарину измором, заставляя соглашаться со всем, что ей говорят, но поступает так не из жестокости, а чтобы в конце концов вынудить принять ее самое ценное – любовь.

Именно это ей принять труднее всего, потому что, как признается сама Катарина, объяснения в любви она переносит тяжелее, чем голод и отсутствие сна. Но именно любовь она обязана принять.

«Часы покажут сколько я сказал»

Несмотря на все ее просьбы, Катарину продолжают морить голодом. Более того, Петруччо обещает ей новые наряды, но, когда прибывают портной и шляпник, Петруччо делает вид, что недоволен их работой. Напрасно Катарина говорит, что шапочка и платье ей нравятся; Петруччо бракует все, а когда жена пытается протестовать, он делает вид, что Катарина согласна с ним.

Они должны отправиться в Падую, чтобы нанести визит Баптисте, но поедут они без всяких нарядов, в повседневной одежде. Петруччо небрежно говорит, что уже семь часов; Катарина вежливо отвечает, что еще только два. Ах так? На Петруччо тут же нападает приступ упрямства.

Сегодня не поеду,

А прежде чем я вздумаю поехать,

Часы покажут сколько я сказал.

Акт IV, сцена 3, строки 192–193

Вот к чему стремится Петруччо. Он должен научить Катарину беспрекословно доверять его словам, даже если эти слова кажутся ей абсурдными.

«Луна, звезда…»

Учитель, переодетый старым Винченцио, обсуждает со старым Баптистой приданое; отцы достигают согласия, и настоящий Люченцио готовится обвенчаться с Бьянкой.

Тем временем Петруччо и Катарина (сопровождаемые Гортензио) едут в Падую. Петруччо говорит, как ярко светит луна. Катарина поправляет его: это солнце. Петруччо снова охватывает гнев, он говорит:

Клянусь я сыном матери родной,

Короче говоря, самим собою,

Светить мне будет то, что я назвал, —

Луна, звезда, – иначе не поеду.

Акт IV, сцена 5, строки 6–8

Наконец Катарина сдается и устало отвечает:

Прошу, поедем, раз уж мы в пути,

Ну пусть луна, пусть солнце – что хотите;

А назовете свечкою – клянусь,

Что это тем же будет для меня.

Акт IV, сцена 5, строки 12–15

Петруччо испытывает ее, заставляя соглашаться с тем, что на небе то луна, то солнце. Когда они встречают старика, Петруччо велит Катарине поздороваться сначала с юной девушкой, а потом, извинившись, приветствовать пожилого мужчину. Катарина выполняет все требования мужа, соглашаясь с каждым сказанным им словом.

И постепенно Катарина начинает верить в то, о чем Петруччо говорил ей с самого начала: что он любит ее.

Чтобы подчинить Катарину своей воле, Петруччо какое-то время обращался с ней жестоко, но в результате девушка приняла мужскую любовь, по которой больше всего тосковала. Теперь, и только теперь она может быть довольна.

«Поцелуй меня, Кет…»

Старик, которого встретили Петруччо и Катарина, оказывается настоящим Винченцио, отправившимся в Падую, чтобы навестить сына. Но в городе он чуть не лишается рассудка от злости, так как Учитель заявляет, что Винченцио – это он сам, Транио заявляет, что Люченцио – тоже он сам, а настоящему Винченцио никто не верит.

Старика спасает лишь появление настоящего Люченцио, только что женившегося на Бьянке. Баптиста слегка расстроен тем, что ему помешали выдать младшую дочь за Гремио, но настоящий Винченцио одобряет брак сына, и отцы находят общий язык.

Предстоит новый свадебный пир, но, когда Катарина хочет присоединиться к гостям, Петруччо говорит:

Раньше поцелуй меня, Кет, и поедем.

Акт V, сцена 1, строка 142

Катарина начинает возражать, но лишь потому, что они находятся на улице при ярком дневном свете. Петруччо хмурится, и Катарина быстро целует мужа, если уж ему так хочется. Петруччо говорит:

Ну вот и хорошо. Согласна, да?

Уж лучше поздно, Кет, чем никогда.

Акт V, сцена 1, строка 149

Конечно, хорошо. Поцелуй Кет доказывает, что она приняла любовь. Это триумф Петруччо, триумф любви, а не жестокости, и композитор Кол Портер поступил правильно, когда назвал свой мюзикл, написанный на сюжет этой пьесы, «Целуй меня, Кет».

«…Прийти никак не может»

Свадебный пир в разгаре. Петруччо, у которого теперь хорошее настроение, гости поддразнивают тем, что он женился на строптивице. Он дожидается ухода женщин и предлагает заключить пари. Пусть трое новобрачных – Люченцио, Гортензио и он сам – порознь пошлют за своими женами. Тот, чья жена окажется самой послушной, получит сотню крон.

Люченцио, уверенный в себе, посылает за женой первым. Слуга приносит ответ:

Синьор, хозяйка говорит,

Что занята, прийти никак не может.

Акт V, сцена 2, строки 79–80

Вдова, на которой женился Гортензио, ведет себя еще хуже. Слуга передает ее слова:

Ответила, что вам шутить угодно,

И не придет. Велит вам к ней идти.

Акт IV, сцена 2, строки 91–92

В том, что покладистая Бьянка не приходит, нет ничего удивительного. А почему бы и нет? Она всю жизнь была послушной, ласковой и сговорчивой, но лишь с одной целью – чтобы завоевать мужчину (сначала отца, потом мужа). Теперь работа окончена (хотя бы временно), и можно немного расслабиться. Разве тот, кто успешно завершил самое важное дело в жизни, не может себе это позволить?

К вдове это относится в еще большей степени, поскольку подцепить второго мужа вдвое труднее.

«Что я велю…»

Посылая за женой, Люченцио велел своему слуге просто сказать хозяйке, чтобы она пришла. После отказа Бьянки Гортензио ведет себя осторожнее и велит слуге «попросить» жену прийти. Но Петруччо просьб не признает. Он говорит:

Эй, Грумио, иди к своей хозяйке

И передай, что я велю прийти.

Акт V, сцена 2, строки 95–96

К всеобщему изумлению, Катарина послушно приходит. Опять же, а почему бы и нет? Ей не пришлось завоевывать любовь. Петруччо сам подарил ее молодой жене, и Катарина не может не чувствовать благодарности к нему.

По приказу Петруччо Катарина приводит двух других жен, и нежная Бьянка, услышав про пари, говорит