Дельфины. Мифы и действительность - Сергей Евгеньевич Клейненберг

сеть, поставленную на рыбу, крупного северного дельфина-белуху. Это животное весило около тонны, но тем не менее его удалось втащить на палубу рыбацкого суденышка. Почувствовав себя в столь непривычной обстановке, белуха начала молотить по палубе хвостом. Все рыбаки в испуге отскочили, не зная, как к ней подступиться. От мощных ударов хвоста по палубе белуха, до этого лежавшая на брюхе, перевернулась на бок, и в этот момент под удар хвоста попала мачта паруса. Ствол диаметром двадцать сантиметров переломился, как спичка.

В те далекие времена, когда промысел вели со шлюпок ручными гарпунами, мастерство китобоев заключалось в умении подплыть к киту так, чтобы не попасть под удар его хвоста, ибо это означало гибель. Удары китовых хвостов не только разбивали в щепки лодки, ломали мачты и обрушивали на палубу горы воды, но и пробивали борта судов, ломали и гнули пароходные винты. Это и не мудрено. Мощность «двигателя» синего кита — 520 лошадиных сил.

Как двигается в воде рыба, знает каждый: она изгибает свою хвостовую часть из стороны в сторону; при этом вертикально стоящий хвост действует как весло. А как работает хвост кита? Об этом долго строили догадки. Ведь кита не так просто разглядеть, как рыбу. У кита лопасти хвоста расположены, в отличие от рыб, горизонтально. Если для него принять рыбий способ работы, то поступательное движение будет очень незначительным. Предлагались хитроумные математические теории, объясняющие, как работает хвост у кита, но все теории были далеки от действительности. Дельфина привязывали к станку и заставляли двигать хвостом и записывали эти движения. Но все это очень мало походило на плавание в естественных условиях и давало искаженную картину.

И вот только после того, как дельфины стали жить в больших океанариумах, удалось в естественной обстановке рассмотреть, как работает китовый «мотор». Даже просто спустившись под воду с маской, можно было заметить, что хвост дельфина движется не из стороны в сторону, как у рыб, а сверху вниз. Детали выяснили лишь после юго, как провели киносъемку этого процесса под водой. Оказалось, что хвост движется по сложной траектории: двигаясь сверху вниз, он отклоняется сперва вправо, потом приближается к центру, далее вниз уходит чуть влево, в нижней точке смещается опять вправо, идет вверх к центру, пересекает его и уходит влево. То есть хвост кита движется так же, как мы с вами пишем восьмерку, только она У него более плоская.

Обычный пароходный винт сделан из металла, а у кита — мягкий. Хуже это или лучше? Оказалось лучше, потому что в зависимости от условий плавания — быстрого или медленного, по течению или против течения — можно менять наклон лопастей. Изменение наклона лопастей постоянно осуществляется китами и позволяет им выбирать наивыгоднейшие режимы работы своего «винта».

Попробовали смоделировать мягкий винт — сделали его из нейлона. Оказалось, что судно с таким винтом обладает лучшими мореходными качествами. Во льдах оно не так теряет ход, как с обычным металлическим винтом, лучше идет против волн и против течения.

Это все пока первые шаги. Нужно еще сделать так, чтобы мягкий винт «активно» менял наклон лопастей в зависимости от условий работы, так, как это происходит у кита.

Еще одним интересным патентом дельфинов является развитая хеморецепция — восприятие ничтожно малых количеств химических веществ. Морская вода для нас с вами просто горькая или соленая, дельфин же улавливает в ней тысячи оттенков. Если наши глаза, уши воспринимают то, что происходит в данный момент, то хеморецепция в воде, как и обоняние на воздухе, позволяет получить информацию о событиях, происшедших какое-то время тому назад.

Свет мы оцениваем в люксах и стильбах, звук — в герцах и децибелах. С осязанием начинаются трудности. Можно говорить о гладкости, ребристости, шершавости, ворсистости. Но это уже очень зрительные, описательные критерии. Нет для осязания точной физической меры. Нет пока такой меры и для хеморецепции.

В одном аквариуме жили караси, в другом — голодный налим. В его аквариум влили ложку водопроводной воды. Никакой реакции. Тогда влили ложку воды, взятой из аквариума с карасями. Налим зашевелил плавниками и начал рыскать по аквариуму, задерживаясь в том месте, куда влили воду.

Что расшевелило сонного налима? Неужели он «учуял» вкусного карася? Может быть, даже не одного, а нескольких? Как определить те ничтожные изменения в воде его аквариума, которые произвела ложка карасиной воды? Каким прибором измерить?

Тысячи пока необъяснимых примеров улавливания «запахов» в воде. Улавливают ли их киты? Ведь известно, что кит — аносматик. Даже в строении его мозга это четко выражено — обонятельные доли почти исчезли. Нет обоняния? Так оно ему и не очень нужно. Когда вдыхаешь воздух всего лишь 0,7 секунды, а потом на несколько минут ныряешь — обоняние плохой помощник.

Постепенно выявляли целостную картину. Исследования биологии и морфологии китов показывают, что за плывущим китом тянется след из различных выделений. След этот может сохраняться долго, потому что вода менее подвижна, чем воздух, и процессы перемешивания идут медленнее. След «говорит», сколько дельфинов, какого вида и пола проплыли здесь час или 5–6 часов тому назад. Для кого эта информация? Кто ее «читает»? Природа ничего просто так не делает.

Новые поиски привели к окончательному выводу: у китов хорошо развита хеморецепция. Орган восприятия зубатых китов располагается в многочисленных ямках у корня языка.

На конце морды усатых китов располагается углубление. Это таинственный Якобсонов орган. Считается, что он принимает участие в обонянии. Но ведь киты — аносматики, значит, у них это рудимент. Так ли это?

Соленость воды в океане не постоянна. Она колеблется на сотые и десятые доли промилле. Если соединить линиями участки океана с равной соленостью, то на карте появятся причудливо изгибающиеся изогалины, как на топографической карте отметки равных высот. Излюбленная пища усатых китов — планктон. Его скопления — «пятна» образуются только там, где соленость оптимальна для развития.

Сопоставив места расположения «пятен» планктона и направления движения усатых китов, советский океанолог Э. Черный пришел к поразительному выводу. Оказывается, киты прекрасно знают, в водах какой солености может быть «пятно». Киты плывут строго перпендикулярно изогалинам, а дойдя до. воды с оптимальной соленостью, поворачивают и начинают их прочесывать в поисках своей «каши». Более рационального способа не придумаешь!

Кит должен точно распознавать изменение солености на десятые и сотые доли промилле. Иначе останешься голодным. Несомненно, хеморецепция хорошо помогает ему!

Согласитесь, что хеморецептор совсем бы не помешал человеку, исследующему море. Он рассказал бы о «запахах» обитателей моря, «ароматах» течений, новых видах сигнализации среди