Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Часов в девять я собрал свои котелки, посуду, продукты и пошёл на берег караулить лодку. Погода прекрасная, я первым делом искупался, наплавался вдоволь. Залив в Сосновке мелководный, вода хорошо прогревается, поэтому купаться можно долго, не замёрзнешь. А дно песчаное, ровное, песок чистый, никакого мусора – кому здесь мусорить? Короче – идеальные условия для купания!

Весь день я провёл на берегу – варил еду, потом её уничтожал (то бишь съедал), купался, загорал – и так весь день. Впереди из моря торчит гора полуострова Святой Нос, но до него ещё далеко – километров пятьдесят. Мне туда и надо попасть, но для этого надо пройти по берегу над прижимами и переплыть Чивыркуйский залив. Это очень непросто, поэтому я и жду оказию в виде лодки или катера.

Сегодня у Татьяны (старшей сестры) день рождения, наверно, за столом меня вспоминают, думают, что я сейчас тащусь под рюкзаком по берегу, а я «тащусь», только в другом смысле, то есть кайфую. Так весь день и прошёл, никаких лодок не было, да это и понятно: здесь заповедник, и без разрешения появляться нельзя. Вечером собрал свои котелки и поплёлся в свой домик ночевать.

30.07.2017 г., воскресенье

Ночью спать не давали собаки, их здесь две, обе сибирские лайки. Лаяли, бегали вдоль забора, кто-то их беспокоил. Утром я спросил Алексея, на кого они лаяли, а он спокойно так говорит: «На медведя». Оказывается, повадился косолапый ходить сюда по ночам, собачатинки ему захотелось. Ходит вокруг вдоль забора, а попасть внутрь не может. Если бы не было забора, он бы давно этих собачек скушал, как скушали всех собак в Давше медведи. Вот такая жизнь. И живут Алексей со своей Натальей здесь всю жизнь, бок о бок с медведями. И стрелять-то нельзя – заповедник.

Я утром собрался опять и ушёл на берег дежурить. Опять купался, загорал, ел, дремал, то есть вёл робинзонский образ жизни – вглядывался вдаль, не покажется ли какая лодка? Впрочем, сильно не вглядывался, даже совсем не следил за горизонтом: если лодка будет, я её вперёд услышу по мотору. В середине дня появились два катера, остановились в километре от берега. Алексей завёл свою моторку, поплыл к ним выяснять, зачем пожаловали? Оказалось, это исследователи, идут вверх по Байкалу, отбирают пробы воды, изучают загрязнённость Байкала. Взяли очередную пробу – и ушли дальше, на север. И опять покой и тишина.

Немного позднее вышли из тайги учёные-биологи – Александр Афанасьевич Ананин, доктор биологических наук, и с ним ещё двое научных сотрудников. Уставшие, с большими рюкзаками, они две недели ходили по Баргузинской тайге, вели учёт численности её обитателей. Мы с ними поговорили немного, и Алексей увёз их на своей моторке в Давшу. А я остался снова на берегу робинзонить. Если сегодня ничего не будет (а это скорее всего), то завтра надо трогаться дальше. Я за эти два дня хорошо отдохнул, подкоптился на солнце (благо погода стоит замечательная) и полон решимости дальше покорять пространство, только обленился немного, пешком идти неохота. Алексей меня подвезёт немного на лодке, чтобы проплыть мимо прижимов, а не карабкаться по скалам. Так что завтра буду пробиваться к Большому Черемшану, это следующая река на моём пути, и, судя по описаниям, на её берегу стоит зимовье, и живёт егерь Национального парка. Оттуда поближе до Святого Носа, да и вероятность, что будет оказия, побольше, рыбаки какие-нибудь могут заскочить. С такими планами я пошёл спать в свой домик, предварительно сфотографировав очередной байкальский закат.

31.07.2017 г., понедельник

Ночью разразилась гроза, гремело сильно, но дождя большого не было, только побрызгал немного. Медведь не приходил, собаки не лаяли, в этом отношении ночь прошла спокойно. В 7 часов я был уже на ногах, быстро собрал рюкзак, а тут и Алексей появился во дворе, пошли мы с ним на берег. Хорошо совпало то, что ему после грозы нужно пропатрулировать берег – не зажгла ли молния где тайгу, так что он меня, можно сказать, подбросит по пути, ему так и так надо проплыть вдоль берега, осмотреть владения.

Утро хмурое, остатки ночных туч клочьями висят на скалах, выползают из распадков к Байкалу. Мы с Алексеем плывём в ста метрах от берега, в четыре глаза вглядываемся в зелень тайги. Прошли скальный участок: скалы блестят своими мокрыми боками, вертикально уходят под воду. Вот бы я здесь покарабкался, сколько времени и сил потерял бы! Проплыли километров десять, дыма, слава богу, нигде не заметили, значит, гроза прошла удачно, тайгу не запалила, а ведь могла. В прошлом и позапрошлом годах именно грозы были причинами пожаров на Байкале, а теперь я пожинаю эти плоды: тайга погорела, тропы завалило буреломом, и приходится выламывать ноги по камням.

Алексей высадил меня на берег около выброшенного на берег железного корабля, давно он здесь валяется, весь проржавел и почернел от времени, лежит как живое свидетельство – вот какие штормы бывают на Байкале! От денег Алексей, конечно, стал отказываться, но я поступил просто – сунул две тысячи под бинокль, лежащий под ветровым козырьком, и выпрыгнул из лодки. Какие у них тут зарплаты? Живут на краю земли, света белого не видят.

Лодка уплыла, а я остался опять один на пустынном берегу. После ночной грозы всё напитано влагой, а вскоре и дождик начался – сначала просто морось повисла в воздухе, а потом и закапало, и чем дальше, тем сильнее и сильнее. Пришлось мне упаковаться в свою «непромокашку» – куртку на себя и накидку на рюкзак. Берег крутой, каменистый, камни попадаются очень красивые, но они мокрые от дождя, вдвойне осторожным приходится быть, чтобы не поскользнуться. Дождик-то вроде потише станет, то опять припустит – это хорошо заметно по Байкалу, как густо точки дождинок покрывают водную поверхность.

К двенадцати часам, несмотря на свою «гидрозащиту», промок, ручеёк по спине добежал уже до трусов. Да и кушать сильно хочется, ведь утром перекусил только орешками да изюмом. Я остановился около толстого бревна, устроил хороший привал. Дождь поливает не переставая, но я развёл костёр, причём с одной спички (что значит опыт!). Плавник брал из-под бревна, где его не достал дождь, а сухая береста у меня всегда в рюкзаке, в целлофане. Дров кругом навалом, я раскочегарил костёр выше своего роста, на метр не подойти, кручусь вокруг него, чтобы погреться да хоть чуть-чуть подсохнуть со