Дорога к Алтаю - Алексей Крайнов

– Алексей, крутой проект, поздравляю! Мы, конечно, можем поговорить о цене эксклюзива и тому подобном. Но есть идея поинтереснее!

Горобий, всё так же не выражая эмоций, посмотрел на Малиновского, слушал внимательно.

– Сколько вы уже строитесь? – спросил Глеб.

– Ну, год примерно. Была небольшая пауза, уточняли планы с партнёрами.

– Ясно. Скажите, что вы думаете о настоящем партнёрстве?

Глеб замолчал, давая собеседнику время обдумать сказанное. Тот скрестил руки на груди, прислонился спиной к некрашеной бетонной колонне. Вглядываясь Глебу в лицо, спросил:

– В плане?

– Бизнес-партнёрство. Если РВК предложит вам войти в клубный проект на правах компаньона-соучредителя с инвестициями?

Малиновский не переставал удивлять. Я ожидал всего – денег, скидок, промомероприятий. Но вложиться в клуб? Это было за гранью стандартных переговоров! И всё это на ходу, без недельных размышлений и совещаний!

– В этом случае речь пойдёт не о сотне-другой, а о деньгах посерьёзнее, – продолжал Глеб. – И стройку ускорим, и аудиторией поддержим. Вмешиваться особо не будем – вы лучше знаете, как клубным бизнесом управлять.

Мне показалось, в этот момент главный промоутер Москвы приоткрыл рот. Не скажу точно, от Глебовой наглости, креативности или просто от удивления. Повисшая пауза стала самой длинной в нашем общении. Похоже, предложение Малиновского Горобия зацепило.

– Ну… – отозвался он наконец. – Можно поговорить на эту тему. Я пообщаюсь с другими партнёрами, дам знать.

– Тогда со «Стандартом» поставьте пока на паузу, хорошо? – Мой руководитель всерьёз готовил плацдарм для своей сумасшедшей идеи. – Впереди месяцы до открытия, верно? Думаю, успеем договориться!

– Хорошо. Держим связь. – Алексей достал из кармана пачку наших визиток, посмотрел на них, словно бы заново оценивая силу имён, на них напечатанных, засунул обратно. – На следующей неделе можем встретиться, я дам знать.

Он лично проводил нас обратно к прозрачному лифту, и мы поднялись на поверхность.

– Уф! – выдохнул я вслух. – Глеб, я словно в казино с тобой сходил, всё на красное поставил!

Люба смотрела на Глеба широко открытыми глазами.

– Ладно, ребята, спокойнее! – Малиновский сел за руль. – Пока это только влажные фантазии. Осталось убедить Курёхина!

Глава 9

Основатель РВК Артём Геннадиевич Курёхин на фоне офисных сотрудников выделялся, как глыба среди пляжной гальки.

Крупный, высокий, лет тридцати пяти, он давил твёрдым тяжёлым взглядом и говорил низким раскатистым басом. Несмотря на внушительную фигуру и статус, Курёхин относился к сотрудникам с уважением вне зависимости от должности, и люди отвечали ему тем же. Когда в сопровождении личного охранника он проходил по этажу, люди невольно затихали, ловя каждую оброненную им фразу.

Истории таких людей всегда незаурядны. Случайно не основывают многомиллионные бизнесы, не становятся водочными магнатами, не скупают заводы и не строят национальные компании. За Курёхиным стояла своя история, и, как любой бизнесмен, вышедший живым из 90-х, он мог похвастаться договороспособностью, стратегическим видением и аномальным влиянием на окружающих его смертных.

Согласно корпоративной легенде, Курёхин заработал первый капитал в начале девяностых на импорте водки Absolut. К середине десятилетия, когда права на неё перешли к другому импортёру, его компания уже имела достаточно финансовых и дистрибуционных рычагов, чтобы договориться об эксклюзиве на Россию с Allied Domecq. Так в портфеле компании появились Ballantine’s, Sauza, Courvoisier и другие громкие марки, и на них было заработано достаточно, чтобы не не только перепродавать чужие бренды, но и начать разливать на собственном заводе свои.

Эх, если бы бизнес делался так просто, как я описал его выше в одном абзаце!

В начале двухтысячных конкуренция на алкогольном рынке была беспощадной. «Русский стандарт» давил рекламой в премиальных каналах, государственные заводы разливали известные с советских времён марки, региональные производители отрабатывали оставшиеся ниши ценой и связями. Лицензии, права на импорт, контроль заводов – борьба не прекращалась ни на день.

Москва была главным полем боя крупных бизнесменов, и Курёхин перемещался по линии фронта соответственно: в бронированном Lincoln Navigator размером с небольшой автобус, за которым следовал «Гелендваген» с охраной.

В качестве последнего эшелона обороны основатель РВК носил под пиджаком пистолет в коричневой кожаной кобуре – деталь, которая в затянувшихся переговорах могла оказаться на столе.

– Бок давит, – бросал он негромко, выкладывая оружие перед собой.

Разговор обрывался. На несколько долгих секунд задымлённый сигаретами воздух сгущался от скрытого напряжения. Кто-то отводил взгляд, небрежно поправляя галстук, кто-то изучал вид за окном. Близкие знакомые молча кивали, хорошо зная, что это не театр, а реальность, в которой живут люди уровня Курёхина.

Всё в этом мире имеет свою цену.

* * *

Как и у любого успешного предпринимателя, у Артёма Геннадиевича был свой ориентир в бизнесе: человек, с которым он открыто конкурировал и на которого втайне равнялся. Курёхинского альтер эго звали Рустам Тарико.

Это был легендарный основатель того самого «Русского стандарта», с чьим брендом мы пересекались ежедневно – в барах, ресторанах, на полках супермаркетов, в отчётах агентств о долях рынка. «Русский стандарт» был всюду.

Курёхин никогда не упоминал Тарико вслух. Но стоило кому-то в офисе бросить название его компании, как взгляд основателя РВК темнел.

История Тарико развивалась симметрично истории Курёхина: Рустам поднялся в начале девяностых на импорте «Мартини» – вермута, который продавался на каждом углу, в том числе в моём павильоне у «Октября». Но было очевидно одно различие: Рустам с самого начала зарабатывал больше.

Поэтому, когда в конце девяностых Тарико решил запустить собственную водку, он изначально задумывал бренд как национальный символ. От представителей конкурента, пересекаясь с ними в клубах, мы слышали, что «Русский стандарт» должен был не просто завоевать Россию – Рустам назначил его главной русской водкой во всём мире! За этим проектом стояли серьёзная команда и бюджеты, о которых в РВК могли только мечтать.

Впрочем, различия были не только в подходе. Бизнес – история в первую очередь про людей и характеры. Насколько разными были основатели, настолько отличными друг от друга вырастали и их детища.

Курёхин не выставлял себя напоказ. Он видел себя стратегом, смотрел на рынок из тени, озвучивал идеи, определяющие будущее компании, и реализовывал их через команду. На выходе, однако, появлялись продукты, рассчитанные на аудиторию среднего класса, за которую конкурировали десятки производителей.

Тарико разъезжал по Москве на первом в стране лимузине Maybach, вызывающе дорогом и излишне роскошном – демонстративном символе статуса и амбиций. Ездил без брони, без охраны. Он сам был брендом, и, надо полагать, взятая роль была осознанной частью его стратегии. Такими же получались и его продукты – дорогими, яркими, вызывающими восхищение потребителей и неприязнь конкурентов.

* * *