Путешествие к центру Земли. Путешествие и приключения капитана Гаттераса - Жюль Верн

Приняв это решение, стали выжидать подходящего момента. Прошло несколько часов. Альтамонт проклинал создавшееся положение.

– Слыханное ли дело, – говорил он, – чтобы медведи приперли к стене людей?

Настала ночь. Лампа медленно угасала от недостатка кислорода.

К восьми часам приготовления были закончены. Осажденные тщательно зарядили свои ружья и стали пробивать отверстие в потолке.

Работа продолжалась уже несколько минут. Бэлл ловко справлялся с делом, как вдруг Джонсон, стоявший на страже в спальне, быстро подошел к товарищам.

Он был встревожен.

– Что с вами? – спросил капитан.

– Ничего, так... – нерешительно ответил старый моряк. – Впрочем...

– Что случилось? – спросил его Альтамонт.

– Тише! Вы ничего не слышите?

– Где?

– Вон там... в стене творится что-то неладное.

Бэлл бросил работу и стал прислушиваться.

Вскоре он уловил глухой шум. Казалось, в боковой стене прокапывали отверстие.

– Скребутся, – сказал Джонсон.

– Несомненно, – ответил Альтамонт.

– Неужели медведи? – спросил Бэлл.

– А кто же, кроме них? – воскликнул Альтамонт.

– Они переменили тактику, – продолжал старый моряк, – видно, раздумали брать нас измором.

– Они думают, что мы уже задохлись, – возразил Альтамонт, которого не на шутку разбирала злость.

– Они скоро сюда вломятся, – сказал Бэлл.

– Ну, что ж, – ответил Гаттерас. – Дело дойдет до рукопашной!

– Черт побери! – воскликнул Альтамонт. – По-моему, это гораздо лучше! Надоели мне эти невидимые враги. По крайней мере будем хоть видеть неприятеля.

– Да, – оказал Джонсон, – но едва ли можно будет пустить в ход ружья: здесь слишком тесно.

– И отлично! Возьмемся за ножи и за топоры!

Шум все усиливался. Уже ясно слышно было царапанье когтей. Медведи прокапывали отверстие в том месте стены, где она примыкала к снежному валу, упиравшемуся в утес.

– Медведь теперь не дальше чем в шести футах от нас, – заявил Джонсон.

– Вы правы, Джонсон, – сказал Альтамонт. – Сейчас мы его, голубчика, угостим на славу!

Американец схватил одной рукой топор, а другой нож, выставил вперед правую ногу и откинулся назад, приняв оборонительное положение. Гаттерас и Бэлл последовали его примеру. На всякий случай Джонсон зарядил свое ружье.

Треск раздавался уже совсем близко; слышно было, как лед разлетался на куски под ударами железных когтей.

Теперь только тонкий слой льда отделял их от врагов. Вдруг кора льда треснула, как лопается в обруче бумага, прорываемая клоуном, и какая-то большая черная масса ввалилась в полутемную комнату.

Альтамонт замахнулся было топором.

– Стойте! Ради бога! – раздался знакомый голос.

– Доктор! доктор! – закричал Джонсон.

Действительно, то был доктор; потеряв равновесие, он кувырком покатился на середину комнаты.

– Здравствуйте, друзья мои! – сказал он, легко вскакивая на ноги.

Все остолбенели, но изумление тут же сменилось неописуемой радостью. Каждый хотел обнять достойного Клоубонни; взволнованный Гаттерас долго прижимал его к груди, а доктор отвечал капитану горячим пожатием.

– Неужели это вы, доктор? – воскликнул боцман.

– Я самый, старина, собственной персоной. И я даже больше беспокоился о вас, чем вы обо мне.

– Как же вы узнали, что нас осаждают медведи? – спросил Альтамонт. – А мы-то пуще всего боялись, что вы преспокойно будете возвращаться в форт, даже не подозревая об опасности.

– О! Я отлично все видел! – ответил доктор. – Ваши выстрелы предупредили меня. В тот момент я находился около «Порпойза»; я взобрался на торос и вижу: за вами бегут пять медведей. Ну, и испугался же я за вас! Потом вижу, вы стремглав скатились с утеса, а медведи в недоумении остановились на вершине скалы. Тут я немного успокоился, сообразив, что вы успели запереться в доме. Тогда я стал мало-помалу продвигаться вперед то ползком, то прячась за льдинами. Таким-то манером я подошел к форту. Тут я увидел, что медведи работают, точно громадные бобры; загребают глыбы и приваливают их к стене, словом – хотят вас замуровать. К счастью, им не пришло в голову скатывать с утеса глыбы льда, а то вас расплющило бы в лепешку.

– Но ведь вы сами, доктор, были в большой опасности, – сказал Бэлл, – медведи всякую минуту могли кинуться на вас.

– Им было не до того. Гренландские собаки, выпущенные Джонсоном, несколько раз приближались к форту, но медведи и не думали их преследовать; нет, они рассчитывали полакомиться более вкусной дичью.

– Спасибо за комплимент! – засмеялся Альтамонт.

– О! тут нечем гордиться! Как только я разгадал тактику медведей, то сразу же решил пробраться к вам. Благоразумие требовало подождать до ночи. Когда стемнело, я тихонько подкрался к валу со стороны порохового погреба. Выбрал я это место потому, что отсюда было легче всего прокопать стену. Я принялся за работу и начал рубить лед снеговым ножом; кстати сказать – какое это полезное орудие. Добрых три часа я рыл, копал, рубил, выбился из сил, голоден, как пес, – но все же добрался до вас...

– Чтобы разделить нашу участь? – спросил Альтамонт.

– Чтобы спасти всех нас. Но прежде всего дайте мне сухарик и кусок мяса: я умираю с голода.

Вскоре доктор уже уписывал за обе щеки изрядный кусок солонины. Это не мешало ему отвечать на вопросы, которыми его засыпали со всех сторон.

– Чтобы спасти нас? – повторил Бэлл.

– Ну, разумеется, – отвечал доктор, энергично работая челюстями.