Поручик Ржевский и дама-вампир - Иван Гамаюнов

Ржевский огляделся. Кажется, здесь он раньше не бывал, то есть никакие амурные приключения сюда его не заносили, потому что других причин посещать деревню, ему не принадлежащую, у поручика не было.

Меж тем коляска въехала на центральную площадь, миновала общий колодец и церковь, а затем по указанию Ерошки свернула к одному из дворов:

— Тут мой старший брат живёт — Иван Щербина. У него и спросим, как до ведьмы дойти, — пояснил конюх, соскакивая с облучка ещё до того, как коляска полностью остановилась перед запертыми дощатыми воротами.

Ржевский молча пожал плечами, предлагая Тасеньке довериться связям Ерошки, а конюх уже барабанил кулаком по доскам:

— Эй, хозяева, открывайте!

Открыла упитанная баба, которую Ерошка тут же вытянул за руку на улицу и представил барам:

— Это невестка моя — Алевтина.

— Здравствуйте, барин и барышня, — сказала та, степенно поклонилась, а затем вытянула шею, вглядываясь куда-то им за спины, и добавила: — И барчуку здравствовать.

Только теперь Ржевский и Тасенька заметили, что Петя по-прежнему сопровождает их, следуя за коляской в своей таратайке. Он был одет всё так же: в косоворотку, штаны и сапоги, но Алевтину это не ввело в заблуждение. Наверное, она заметила, что повадки у Пети не крестьянские и не как у слуги, который, даже вышколенный, во многом сохраняет деревенские манеры. Петя даже в косоворотке выглядел дворянином.

— Иван-то дома? — спросил Ерошка.

— Муж-то? — задумчиво отозвалась Алевтина.

— А у тебя другие Иваны в дому есть? — нарочито рассердился Ерошка. — Конечно, я тебя про мужа твоего спрашиваю — моего брата. Дома он?

Алевтина оглядела всех приехавших:

— А вам зачем?

— Всё-то тебе расскажи! — продолжал сердиться Ерошка. — Не твоего ума дело, баба!

— Подожди, — встрепенулась Тасенька. — Мне кажется, что Алевтина нам лучше поможет, чем её муж. — Она обратилась к невестке Ерошки: — Нам нужна знахарка, которая живёт в лесу неподалёку. Мы ищем того, кто может к ней отвести.

Алевтина покосилась на Тасеньку:

— А вам, барышня, зачем?

— А вот это точно не твоего ума дело, — сказал Ржевский. — И, вообще, знахарка нужна не ей, а мне.

— А вам, барин, зачем? — спросила Алевтина.

— Да что ж за баба-то! — вскричал Ерошка.

Ржевский успел подумать, что зря доверился своему конюху и что лучше бы самому поискать того, кто отведёт к знахарке. Однако рассуждать — всегда проще, чем делать. Ведь в Пивунах поручик не знал никого. Не обращаться же к первому встречному! Или обратиться? Может, так и впрямь быстрее?

— Ты скажешь, где муж? — меж тем кричал Ерошка на Алевтину. — Говори, а то я — вот Богом клянусь — сейчас пойду и напою твою свинью водкой, как в прошлый раз. Но тогда я случайно, а теперь умышленно! Что? Думаешь, у меня водки с собой нет? — Он хлопнул себя по голенищу сапога, но вдруг начал испуганно щупать то же место: — Где она? Выпала? — А ещё через мгновение раздался счастливый смех: — Она ж в другом сапоге! — Конюх хлопнул по другому голенищу и произнёс: — Вот она родимая. Здесь. Здесь! — Он чуть не пустился в пляс.

— Муж в поле, — нехотя произнесла Алевтина.

— Ну так ты его покличь, — сказал Ерошка. — И впусти нас во двор. Чего перед воротами держишь?

Алевтина впустила оба экипажа во двор, весьма просторный, где, не мешая друг другу, ходили куры, несколько гусей, а также бегало четверо ребятишек, игравших в салки.

Поймав за шиворот самого старшего мальчика, которому было лет шесть, Алевтина строго велела ему сбегать в поле и позвать отца. После этого крестьянка ещё раз поклонилась барам, успевшим выйти из экипажей, и сказала:

— Милости прошу в дом.

…Войдя, Тасенька с любопытством оглядывалась по сторонам. Потрогала бок белёной печки, находившейся справа от двери. Внимательно оглядела ухват, чугунки и прочую кухонную утварь. Затем подняла голову, разглядывая полати. Из этого поручик сделал вывод, что в крестьянских домах она ещё ни разу не была.

— Может, квасу? Или молочка холодного? — спросила Алевтина, и Тасенька уже приоткрыла рот, чтобы согласиться, но Ржевский, имея опыт в посещении крестьянских жилищ, вовремя вмешался.

— Не надо, — строго сказал поручик крестьянке, а Тасеньке пояснил: — В крестьянских избах можно пить только водку. На крайний случай — что-нибудь горячее, потому что в горячем зараза редко селится. А от холодного может пронести.

— Пронести? — не поняла Тасенька.

— Вы же знаете, что такое «понос»? — спросил Ржевский.

— Знаю. — Любопытство девицы тут же сменилось настороженностью. Тасенька по-новому оглядела избу, которую только что осматривала почти с восторгом.

Крестьянка истолковала это по-своему:

— Не бойтесь, барышня, клопов у нас нету.

— А мышей? — ещё больше насторожилась Тасенька.

— И мышей нету, — заверила её Алевтина. — Разве что ужики.

— Змеи? — Тасенька округлила глаза.

— Так ведь ужи — змейки не ядовитые, — поспешила объяснить крестьянка. — Да и заползают редко. А мышей у нас нету, совсем. И за это ужикам спасибо.

— А разве мышей не кошки ловят? — удивилась Тасенька.

— Ужики надёжнее.

Наконец, получив новые уверения, что мышей нет, а ужи давно не показывались, Тасенька успокоилась и даже присела на лавку возле стола. Ржевский сел рядом, Ерошка — на лавку у печки, а Петя сесть не решился и остался подпирать стену возле дверей.

Вскоре после этого явился хозяин дома — Иван Щербина, широкоплечий мужик с тёмной бородой, у которого не хватало переднего зуба, отчего, судя по всему, и возникло прозвище.

— Здравствуйте, баре, — сказал он, низко кланяясь ещё в дверях. — Дошёл до меня слух, что вы к нашей ведьме дорогу ищете.

— К знахарке, — отозвалась Тасенька. — Нам нужен тот, кто может к ней отвести.

— Знаю такого. Отведёт и обратно приведёт, — сказал Иван Щербина, остановившись посреди комнаты. — А что дадите ему в награду?

Ржевский встал и порылся в кармане рейтуз:

— Рубль серебром.

— Маловато, — Щербина с явным недовольством покачал головой.

Тасенька полезла было в сумочку-мешочек, болтавшуюся у неё на руке, но поручик остановил. Что такое деревенский торг, барышня явно не