Яд на кончике острия: Экстремальные каникулы - Астрадени Джейн

«Девушка в чулане, не только к несчастью, но и к удовольствию!»

Наггеварское море по цвету напоминало горький шоколад с мёдом. В свой первый вечер на базе отдыха Вика не отваживалась там искупаться, а на второй день преодолела боязнь и полезла в пенно-янтарные волны. Вода как парное молоко! Викуся знала, с чем сравнивать, ведь она выросла у бабушки в деревне, а точнее в РоСОС — Российской сельскохозяйственной общине староверов.

Весь следующий сэптим, девушка нежилась на золотистом песочке, резвилась в медовых брызгах вместе с другими туристами и полюбила Великое Наггеварское море пикантное на вкус, как… Горький шоколад с мёдом. И пахло оно сладко.

Великое. По аналогии с Великой Пустыней за полоской Кущей, что отделяли от неё побережье. Наггеварские джунгли всего около тридцати акмелей шириной, зато длиной в целую тысячу. Под Кущами протекала Великая Глубинная река, буравящая недра планеты. Местами воды выплёскивались на поверхность родниками, ручьями и впадали в Великое море. В Империи всё обширное и значительное называлось «Великим». Как Император. Наггеварское иго закончилось, а наггевары от мании величия так и не избавились.

На третьи сутки с раннего утра туристы выехали на экскурсию. Вернулись после обеда, усталые и поджаренные на солнцепёке. Вика забежала в номер, надела купальник, влезла в шлёпанцы, обмоталась парео и рванула купаться. Путь её лежал по тропинке сквозь заросли. Туристическое агентство забронировало гостиницу подешевле — на второй береговой линии. Но Викусе так даже больше нравилось. Просыпаешься утром, а подоконник усыпан влажными листьями, и птички беззаботно щебечут. Девушка любила спать при открытых окнах. Прошлые страхи её испарились, и унеслись за море озорным ветром, парящим над волнами.

Напевая под нос песенку, Вика вприпрыжку пустилась через тенистые кущи, а впереди на просвет деревьев уже маячила водная гладь. Как вдруг… Из-за кустов кто-то вышел и встал поперёк дорожки, преграждая путь. Девушка сбавила шаг и остановилась, словно приросла к земле. Между ней и незнакомым гуманоидом оставалось метров пятнадцать. Тогда он двинулся на Викусю, растопырив руки, а над головой у него поднялась и раскапюшонилась…

Змея!

Вика резко отмерла, попятилась, крутанулась на пятке и дала стрекоча, теряя шлёпанцы и ругая себя за то, что переобулась. Но, не важно. В шлёпанцах или в сандалиях. Её догнали наскоком, поймали, обвив талию жалом и притянули.

— Думала, сссбешшшать, Мария? — вкрадчивое шипение за спиной отозвалось лёгкой волнующей дрожью. Вику прижали к крепкой наггеварской груди, щекоча горячим дыханием ухо. — От меня не уйдёшь.

— Пусти, а то буду кричать, — Викуся, как девушка честная, всегда об этом предупреждала и страшно жалела, что на пляж неудобно ходить в модельной обуви. Шпильки, увы, проваливаются.

— Кричи, — разрешил заламин, — я люблю, когда кричат.

— Тогда не буду, — тотчас передумала Вика, — но скоро здесь пройдут туристы. Как ты думаешь, что они подумают?

— А что они подумают? — рассмеялся заламин, утаскивая её с тропинки и увлекая под куст. — Что надо, то и подумают.

— Э-э! — возмутилась Виктория. — Убери руки! И этот… это… эту… свою…

«Анаконду!»

— Жало, — подсказал заламин, нежно скользя остриём по Викусиной шейке. — Не уберу. Я — захватчик и привык покорять. Ядовитые соки требуют выхода.

«Щас как выйду! Из себя».

— А я, а я… А, я! — Вика задыхалась в его объятиях, и явственно ощущала пятой точкой вторую змею — в штанах. Тут к бабке не ходи, чтобы понять, чего он хочет, будь ты хоть трижды неискушённой. А искушаться — вот так с незнакомым бандитом на траве под кустом в джунглях в Викусины планы не входило. Хотя… Если представить… Вполне даже романтично.

«Нет!»

— А я!

— Знаю, — подхватил он, — гражданка конгломерата. Ты мне об этом раз двести напомнила.

Внезапно прислушался, зажал ей ладонью рот и утащил в заросли, не позволяя трепыхнуться. Вскоре неподалёку зазвучали голоса, и кто-то задорно смеясь пробежал мимо кустов, к морю.

Змей змеем, а слух у скорпиона как у рыси.

— Хочешь вернуть свои вещи? — внезапно он Вику обескуражил. И неожиданно отпустил.

— Хочу, — осторожно ответила Викуся, оборачиваясь к нему.

Всё-таки он такой… Красавчик!

Когда не зеленеет.

Если б ещё не заламин.

— А что ты взамен? — девушка покосилась на остриё, торчащее всего в паре сантиметров и направленное на неё. — Потребуешь…

— Самую малость, — усмехнулся заламин, от которого не укрылось её замешательство.

— Назови цену, — Вика осмелилась торговаться, — но сразу предупреждаю. Доить я тебя не буду.

— Ссс… Чего⁈ — наггевар поперхнулся.

— Ну, сцеживать, то есть, — немного смутилась девушка.

— Ссс! — остриё молниеносно упёрлось ей в горло. — Шшшто ты сссебе позволяешшшь, туриссстка⁉ Сцеживать — это моя прерогатива…

— Ой… — Вика удивлённо заморгала, и он убрал жало, целиком, за спину.

— Ссс… Мне сейчас не это нужно, а… Кое-что другое…

— Что? — насторожилась Викуся.

— Экскурсия. Отвезу тебя в музей транспорта, как ты и желала.

Девушка вытаращилась на заламина, как на самую редкую достопримечательность Наггеварской Империи.

— И всё⁈

— Не всё, — развеял её иллюзии наггевар. — Есть много замечательных мест, куда тебя смогу отвести только я, но…

Как чувствовала, что будет подвох!

Но это Вику, как ни странно, успокаивало. Она чётко усвоила в жизни — бесплатный сыр только в мышеловке.

— Говори, чего ты от меня хочешь.

— Всего лишь малость. Правду. Расскажи, что на самом деле произошло в моём фланокере. Ты ведь освободила того… сссаламина? Так? Ремлат превосходно читает следы, его не обманешь.

Ага, это тот незаламин.

— Что ещё умеет твой Ремлат? — буркнула Вика.

— Обездвиживать и лишать голоса одним взглядом. Что ты на себе и испытала.

— Какой разносторонний!

— Способности у него от руннэ. Ты уже познакомилась с его моа — Медеей.

Викуля кивнула.

— И поскольку отец Рема… сссаламин, то и дар его несёт на себе печать наггевара — принуждение, подчинение, захват, внушение.

«Ух ты! А я такого не знала».

Она всегда думала, что руннэ — это такие эльфы из галактики Тигра, владеющие чарами, а полукровки — что-то вроде полуэльфов с психокинезом.

— А у Медеи какие способности?

— Тебе не кажется, что вопросы здесь задаю я, а ты отвечаешь. Но если для тебя так важно, она — целительница и травница, заговаривает