Родовой быт славянских князей - Дмитрий Александрович Боровков

жили особой жизнью; заплатив дань с дыма, с плуга князю, боярину, монастырю, городу, могли быть спокойны; кроме особенных случаев, где следовали с них определенные пошлины, им не было дела до княжеских междоусобий, в которых они лично не участвовали.

Земля, заселенная преимущественно по большим судоходным рекам, не составляла ничьей собственности, не имела сама по себе никакой цены. Между жилыми местами находилось везде много пустого пространства, где свободно было ставить слободы князьям, боярам и всяким сильным людям: туда сходились со всех сторон смерды, желая под покровительством пользоваться еще большим спокойствием, защитой, и в наших древнейших законах уже встречается много статей о так называемых ролейных закупах.

Таковы были особенности и отношения различных государственных сословий. Но эти особенности и отношения мы видим уже в самом проявлении, действии, событии: они отнюдь не были определены никакими правилами с ясностью и не были с точностью разграничены. Никакой народ не представляет такого отвращения от обряда (формы), как русский. Да и нужды в этом обряде (форме) не оказывалось. В нашей истории все происходило смотря по обстоятельствам и решалось по усмотрению действующих лиц, по требованиям минуты или соглашению, полюбовным сделкам в известное время; господствовали не правила, а обстоятельства, свободная воля, здравый смысл. О писаном праве никогда и помину нет, везде имеется в виду только живое право, как оно действующими лицами в данную минуту себе представляется.

Мы усматриваем несколько, очень мало, коренных обычаев, и то по большей части в их уклонениях, каковы:

для князей – право старшинства, отчинность, провинность;

для бояр – право перехода;

для городов и волостей – вечевые собрания;

разделение волостей по городам;

обязанность платить дань для смердов.

Как ни мало было этих коренных правил, но часто не исполнялись и они, служа (князьям) только предлогами к спорам.

Князь наследовал по старшинству, но случалось, что являлся ему соперник, нарушавший его право и занимавший, ни с того ни с сего, его место (Всеволод Ольгович), или народ противопоставлял ему своего избранника (Изяслава Мстиславича). Иногда князь назначал себе сам преемника (Всеволод Ольгович), иногда народ выбирал его (Мономаха) и даже изгонял своего законного государя (Изяслава Ярославича). Иногда князья, по взаимному соглашению, сажали одного из своей среды на стол (Мстислава Изяславича).

Теряли волость князья за вину по приговору князей, которые случайно брали на себя эту обязанность.

Бояре имели право перехода, но случалось, что князь подвергал их заточению (Даниила Заточника), изгнанию (Владиславичей).

В одних случаях бояре выражали свою волю, в других – люди, те и другие требовали войны или отказывались от войны, и князь должен был их слушаться.

Веча собирались, как случится: князем, против князя, боярами, простыми людьми.

Припомним теперь события удельного периода именно с этой точки, в отношении к их случайности и неопределенности, подтверждая наше замечание об отличительном характере русской истории. Мы войдем в некоторые повторения, но они необходимы для ясности.

Ярослав разделил свое владение между пятью сыновьями: Изяслава посадил он в Турове, Святослава – в Чернигове, Всеволода, любимого, – в Переяславле, Вячеслава – в Смоленске, Игоря – во Владимире. Выбор стольных городов зависел, разумеется, от его воли.

Князь Изяслав Мстиславич предлагает мир и дружбу дяде своему Вячеславу. Старинная гравюра

К Черниговскому княжеству присоединены еще Муромская страна и Тмутаракань, а к Переяславскому – Суздальская и Ростовская.

В Новгороде оставался сын Владимира, умершего незадолго до смерти отца, малолетний Ростислав, но Изяслав, ездивший туда во время кончины Ярослава, вероятно, присвоил стол себе с согласия новгородцев и назначил там посадником Остромира, как прежде Ярослав – Коснятина.

На киевском столе братья должны были следовать по старшинству.

Старший брат должен был занимать отца место, а все прочее предоставлялось обстоятельствам, под влиянием некоторых обычаев, например, права старейшинства, права отчинного, и обязанности князей отвечать за вину волостью, как бояре отвечали головой.

Братья сначала жили мирно. Скончался (1057) один младший брат, Вячеслав, в Смоленске, и старшие братья переводят туда младшего Игоря из Владимира, по своему усмотрению, а наследство его присваивают себе. (Старший брат Изяслав не наделяет вправду прочих братьев, чем, вероятно, и возбуждает их злобу.)

Потом вскоре умирает и Игорь. Его наследство братья разделяют на три части.

Малолетние дети умерших Ярославичей, Вячеслава и Игоря, остаются на руках у матерей или у дядей, от которых должно было зависеть их будущее наделение, без отношения к их отчинам, а как случится.

Оставался в живых еще сын Владимира, брат Ярослава, Судислав, но о нем никто и не подумал как о киевском законном наследнике: просидев 24 года в темнице, он только был освобожден, приведен к кресту, чтоб не идти против племянников и не искать их власти в ущерб им, вскоре постригся в монахи, а потом и умер.

Как сын первого полоцкого князя, Изяслава, получившего с матерью Рогнедой в особый удел, в отчину, Полоцк, Брячислав нападал на Новгород в начале княжения Ярослава и выговорил себе увеличение волости (Витебск и Усвят); так точно и теперь при Изяславе первое междоусобие замышлено сыном Брячислава Всеславом без всякой законной причины: он напал на Новгород, ограбил, потом был разбит и пленен (1067).

Вследствие нападения половцев и мятежа в Киеве этот Всеслав из темницы посажен был на стол великого княжества дружиной, а великий князь Изяслав вынужден был удалиться, лишенный всего владения (1068).

Он вернулся вскоре с польской помощью, а Всеслав, не будучи в силах бороться с ним, бежал в свой Полоцк (1069). Дружина и войско явились с повинной головой.

Дела и отношения пришли в прежний порядок, и Ярославичи начали опять властвовать мирно в своих уделах.

Через четыре года после возвращения Изяслава из изгнания, через двадцать лет после смерти Ярослава, начинается открытая война, о которой в летописях сказано прямо: Святослав, хотя больше власти, вероятно, как выше замечено, вследствие обделения (1073). Здесь младшие братья шли против старшего, имевшего несомненное право, точно как прежде шел младший брат Мстислав против старшего Ярослава, ища себе владения, или прежде Владимир против Ярополка, а Ярополк старший шел на младшего Олега, желая властвовать один.

Вот первые наши междоусобные войны[143], в которых, повторяю, нет и помину ни о старшинстве, ни об отчине, ни о праве, ни о причине: князья просто ищут расширения своих волостей.

Изяслав вынужден был бежать во второй раз, и оставшиеся братья разделили между собой Русскую землю; Святослав сел в Киеве, а Всеволод – в Чернигове[144], ему от брата