От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

транспорта», хотя, как с Красными воротами, Сухаревой башней и многими другими памятниками, вполне было возможно организовать движение так, чтобы они могли безболезненно сосуществовать. Однако советская власть присвоила себе право решать, какие памятники нужны народу, а какие нет. Так, ему, конечно, были необходимы сотни и тысячи статуй Ленина, Сталина и их приспешников, а вот Триумфальная арка, напоминавшая о победе в войне, где решался вопрос о существовании России, как независимого государства, была не нужна – для коммунистов вся тысячелетняя история ее не представляла интереса.

Часть убранства ворот удалось сохранить – они в качестве экспонатов Музея архитектуры хранились в его филиале, в Донском монастыре. В 1962 г., к 150-летию Отечественной войны, было решено восстановить ворота, но уже на новом месте, на той самой дороге, по которой отступали русские войска, отдавая Москву врагу, и вступали войска Наполеона, предвкушавшие достижение заветной цели – взятие древней русской столицы. Поставив арку здесь, у Поклонной горы, новые московские правители, сами того не подозревая, просто от невежества, воздали таким образом дань завоевателям, как бы приветствуя их постановкой Триумфальной арки.

При восстановлении ворот были использованы обмеры, сделанные перед разборкой, а также некоторые сохраненные детали. Многое, однако, пришлось делать заново, как, например, по только одной сохранившейся колонне отливали все 12-метровые чугунные колонны на Мытищинском заводе художественного литья. Авторами реконструкции Триумфальной арки были В.Я. Либсон, И.П. Рубен, Г.Ф. Васильева, Д.Н. Кульчицкий. Руководитель этой работы В.Я. Либсон отмечал, что, к сожалению, не восстановили здания кордегардий, составлявшие неразрывный ансамбль с самой аркой, «что значительно усилило бы монументальность памятника».

В ноябре 1968 г. Триумфальные ворота были открыты. На памятной доске под аркой записаны даты сооружения и восстановления Триумфальных ворот.

За площадью Победы, на которой стоит Триумфальная арка, Кутузовский проспект подходит к комплексу мемориальных сооружений Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., которые построены рядом с известной в Москве Поклонной горой, одним из самых оригинальных и неповторимых памятников войны 1812 г.

Это было давней традицией – уезжая из Москвы, оглянуться назад и попрощаться с ней перед часто долгим и опасным путем, а возвращаясь, остановиться перед въездом в город, поклониться и поблагодарить судьбу за благополучное завершение путешествия. В Москве было несколько таких «Поклонных гор» на больших дорогах – на Калужской, Ярославской, Серпуховской, и, вероятно, самая известная из всех – на Можайской дороге. Известна она стала потому, что именно по этой дороге, как правило, шли полки завоевателей, и в соседстве с ней неоднократно решалась судьба Москвы.

В 1612 г. у Поклонной горы стал гетман Жолкевский, и сюда к нему прибыла из Москвы делегация, решившая после переговоров с гетманом отдать московский царский престол польскому королевичу Владиславу, с тем чтобы исключить саму возможность соперничества за трон между русскими боярскими родами.

События 1812 г. явились решающими для Москвы и всего Русского государства. В деревенской избе Филей собрался военный совет, после которого главнокомандующий русской армией решил сдать Москву Наполеону для того, чтобы сохранить армию. Через день после этого совета, 2 сентября 1812 г., к Москве подошли наполеоновские войска. По воспоминаниям очевидца Цезаря Ложье, офицера мюратовской гвардии: «…кто-то из разведчиков, прикрывающих сбоку колонны, указал на один холм… последний! Новый мир, – так буквально говорят они, – открылся им. Прекрасная столица под лучами яркого солнца горела тысячами цветов: группы золоченых куполов, высокие колокольни, невиданные памятники. Обезумевшие от радости, хлопая в ладоши, наши, задыхаясь, кричат: „Москва! Москва!“… При имени Москвы, передаваемом из уст в уста, все кучей бросаются, карабкаются по собственной охоте на холм, откуда мы услышали этот громкий крик. Каждому хочется первому увидеть Москву. Лица осветились радостью. Солдаты преобразились. Мы обнимаемся и подымаем с благодарностью руки к небу; многие плачут от радости, и отовсюду слышишь: „Наконец-то! Наконец-то Москва!“» На Поклонную гору поднялся Наполеон со свитой и в первый раз взглянул на столь долгожданную цель – древнюю столицу России. «Он остановился в восторге, – вспоминал граф де Сегюр. – Его первое восклицание было: „Так вот он, наконец, этот знаменитый город!“ и затем он прибавил: „Давно пора!“» Он долго стоял здесь, день приближался к вечеру, Наполеон все ждал делегации «бояр» с ключами от города, но Москва «оставалась мрачной, безмолвной и как бы безжизненной»:

Напрасно ждал Наполеон,

Последним счастьем упоенный,

Москвы коленопреклоненной

С ключами старого Кремля:

Нет, не пошла Москва моя

К нему с повинной головою.

Не праздник, не приемный дар,

Она готовила пожар

Нетерпеливому герою.

Поклонная гора много лет привлекала пытливых путешественников и простых туристов – они хотели увидеть столь знаменательное место, и путеводители обязательно рекомендовали поездку на самую известную московскую Поклонную гору. Из описания путеводителя 1924 г.: «От заставы Дорогомиловской путь лежит по открытому и пыльному Можайскому шоссе. С обеих сторон рассеяны дома, предместья, огороды и фермы. Среди насаждений преобладают картофельные поля. Путь разнообразят только высокие гранитные верстовые столбы в форме обелисков, с крупно написанными цифрами верст. Эти столбы сохранились еще от Екатерининских времен; они попадаются нередко на других дорогах в окрестностях Москвы. От самой заставы шоссе понемногу и почти незаметно подымается в гору; наконец крутой, но короткий подъем, – и мы на Поклонной горе… Вся панорама похожа на какой-то облачный город или сказочное видение града-Китежа».

Ныне же ехать некуда – гору уничтожили коммунисты, эти Иваны, не помнящие родства. Она была срыта при строительстве жилых домов на нынешней площади Победы. Ее последние и жалкие остатки сохранялись до мая 1987 г. Вершина ее (167 метров над уровнем моря) находилась, как установил картограф, знаток московских карт В.С. Кусов, примерно там, где теперь проезжая часть у дома № 2 на площади Победы.

Теперь под Поклонной горой поднимается широкое и плоское место за площадью Победы по левую сторону Кутузовского проспекта, где выстроен обширный комплекс мемориала победы в войне 1941–1945 гг. Сколько копий было поломано, сколько мнений высказано, сколько обвинений брошено… Спор развернулся о самой целесообразности строительства этого мемориала, задуманного, как обычно бывало в советское время, подавляюще пышным и огромным. Многие, и в том числе ветераны войны, выступали против гигантизма, справедливо полагая, что чем больше помпезности, тем менее этот мемориал вызовет душевных чувств.

Так и получилось. На неоглядных пустынных просторах стоит длинный полукруг военного музея, среди колонн которого человек чувствует себя никому не нужной песчинкой, где в видимом беспорядке кое-где расставлены отдельные сооружения. Перед музеем высится 142-метровый обелиск в виде трехгранного штыка, который был давно запрещен международной конвенцией как оружие, приносящее излишние страдания. К штыку на