От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

Жил он в основном в Петербурге, но иногда бывал в своей подмосковной усадьбе, особенно когда надо было принять знатного гостя. Вот в 1763 г. Екатерина II посетила своего любимца. После визита к Л.А. Нарышкину в Фили она присутствовала в ближнем военном лагере на «экзерциции» и оттуда приехала в Кунцево, «где и вечернее кушанье кушать соизволила». В воспоминание монаршего визита долгое время перед домом красовалась колонна из цельного куска сибирского мрамора с большой вензелевой буквой «Е» и короной наверху и пьедесталом, на одной стороне которого было высечено: «Столб Перьвой Сибирской Мрамморъный привезенный в С.-Петербург в 1769 г., поставлен в селе Кунцове в 1841 г.», а на другой – «Пожаловано Ея Императорским Величеством Екатериною второю в 1769 г. Г-ну Обер Шталмейстеру Льву Александровичу Нарышкину».

Достопамятным был 1818 год, когда здесь с 3 на 4 июня останавливался для ночлега прусский король Фридрих-Вильгельм III; приезд родителя императрицы Александры Федоровны был вызван рождением в Москве наследника престола, будущего императора Александра II. Владельцем Кунцева по случаю приезда высоких гостей в несколько запущенной усадьбе все было приведено в порядок, ведь, как писал издатель «Русского вестника» С.Н. Глинка, «где нужно изъявлять усердие, там для русских нет невозможного».

Прусского короля встретил Александр I, проводил до Кунцева, оставил там и уехал в Москву. На следующий день он вернулся с братьями Константином и Николаем и из Кунцева все последовали в Москву.

В воспоминание этого посещения Александр Львович Нарышкин поставил обелиск с надписью на бронзовой доске: «1818 г. июля 4 дня Король Пруский Фридрих Вильгельм III, узрев из Кунцова Москву, благодарствовал ей за спасение своего Государства».

Этот визит коронованных особ был не последним – почти через пятьдесят лет, в 1861 г., Кунцево посетил император Александр II. В память его посещения в парке напротив дома сохранялся круглый на каменной тумбе стол, где вечером 26 мая он и императрица Мария Александровна пили вместе с хозяевами чай.

Через четыре года Кунцево впервые увидело новых владельцев – у Нарышкиных их старинную усадьбу приобрел за 200 тысяч рублей Кузьма Терентьевич Солдатенков, старовер, богач, меценат. По воспоминаниям, он «жил в Кунцеве весело: задавал лукулловские обеды и сжигал роскошные фейерверки с громадными щитами, снопами из ракет, с бенгальскими огнями». По праздникам и воскресеньям парни и девки из соседних Мазиловой и Крылатского водили перед домом хороводы, «…за что получали от Солдатенкова платки, пряники, орехи и другие подарки».

Часть имения новый владелец разделил на участки и сдавал под дачи. В Кунцеве летом постоянно жили в то время купеческие семьи Боткиных, Третьяковых, Щукиных, Коншиных, Абрама Морозова, Бутиковых. По воспоминаниям Петра Ивановича Щукина, «в лесу собирали землянику, малину, костянику, бруснику, чернику, белые и березовые грибы и орехи. Певчих птичек было изобилие, по ночам пели соловьи, и даже кукованье кукушек и лягушачьи концерты придавали своего рода прелесть Кунцеву». Парк был открыт для посещения и по воскресным дням наполнялся приезжими из города, особенно много народа было в так называемой чайной роще – светлом березовом лесу, где можно было за небольшую плату взять самовар с горячей водой и столик. По отзывам, столиков часто, и в особенности по воскресеньям, не хватало. Как сообщала газета «Русское слово» в 1897 г., «кунцевский парк кишмя кишит публикой, приезжающей из Москвы. Много приходит мастеровых, располагающихся с водкою, орущих песни, а это уже неприятно». Кунцево привлекало еще и хорошим купанием, но, как замечала та же газета, купавшиеся придерживались «совершенно оригинальных взглядов», которые, как оказывается, выражались в том, что «мужчины не стесняются дам, а последние мужчин. Эта особенность породила у многих желание заниматься фотографией. И нередко можно видеть гуляющих по берегу молодых людей с миниатюрным фотографическим аппаратом в кармане».

В Кунцеве был и театр, на спектакли которого приезжали специально из Москвы, а популярный увеселительный сад под названием «Гай» освещался (редкость тогда!) электрическими лампами.

В 1890-х гг. часть Кунцева (ту, которая ближе к Крылатскому) Солдатенков продал М.Н. Солодовникову, а потом еще и другую часть – виноторговцу П.А. Смирнову.

Владелец имения после К.Т. Солдатенкова, его племянник Василий Иванович Солдатенков, намеревался построить там новую церковь. Он просил разрешения у Императорского археологического общества снести старое здание, и оно после обследования выяснило, что оно «сильно перестроено и вообще не представляет интереса», и выдало требуемое разрешение. Проект новой церкви был поручен архитектору В.А. Мазырину, но он не понравился Солдатенкову, и проектировать поручили талантливому архитектору С.У. Соловьеву, который выстроил здание, «более удовлетворительное с художественной стороны» (это было отмечено самим Солдатенковым в прошении в Московскую духовную консисторию), в «выдержанном византийским стиле», как писалось тогда в газетах. Храмоздатель не дожил до окончания постройки, но вдова Надежда Григорьевна Солдатенкова исполнила его волю.

Старинную скромную церковь снесли и вместо нее построили модную, в неовизантийском стиле, похожую на болгарские и сербские православные церковные сооружения. Храм был заложен 28 июня 1911 г. и освящен 17 сентября 1913 г. с двумя приделами – Св. Варвары и Власия. Отдельно стоявшая колокольня в виде высокой башни не уцелела, ее снесли, когда закрыли церковь. Особенно хороши были наружные украшения, в большинстве своем дожившие до нашего времени, а вот внутреннее убранство, в частности мраморный с золотом иконостас, исчезло, да и неудивительно: в храме долгое время хозяйничали военные физкультурники, которым было не до убранства – они, к примеру, устроили сауну в усыпальнице Солдатенковых.

С Кунцевом связаны многие известные имена – среди них можно упомянуть Н.М. Карамзина, Д.В. Давыдова, Н.П. Огарева, А.И. Герцена, И.С. Тургенева, Д.В. Григоровича, И.Н. Крамского, А.К. Саврасова, С.А. Есенина, В.В. Маяковского, Э.Г. Багрицкого, А.П. Гайдара.

Это было одно из первых и самых популярных подмосковных дачных мест, где еще в 1800 г. отдыхал Николай Михайлович Карамзин, считая, что в окрестностях Москвы нет более красивого места: он предпочитал «места, не требующие для своей приятности никаких искусственных украшений». Вот строки из письма другу, поэту И.И. Дмитриеву: «Кунцово 20 мая 1800. Пишу к тебе, сидя на высоком берегу Москвы-реки под тенью густых лип, и взглядывая на обширную равнину, которую вдали ограничивают рощи и пригорки… в окрестностях Москвы нет ничего ему подобного красотою. Хозяин живет в Петербурге, а я рву ландыши на его лугах, отдыхаю под ветвями его древних дубов, пью чай на его балконе! Свет принадлежит тому, кто им наслаждается; это мирит меня с Провиденьем и с недостойными богачами». Летом 1800 г. он обдумывает начало работы над «Историей государства Российского», которая потом поглотит все его время. «Я по уши влез в русскую историю,