Древний Израиль и народы Ханаана. Этническая история Южного Леванта. III тыс. до н. э. – VII в. - Игорь Павлович Липовский

изготовления оружия. Нельзя сказать, что западносемитские народы, включая израильтян, не знали железо вообще. Оно было им известно за многие сотни лет до прихода филистимлян. Но они, в отличие от филистимлян, не знали дешевых способов его производства, поэтому любые вещи, сделанные из железа, обходились дороже, чем если бы они были отлиты из золота. Железное оружие было намного эффективнее бронзового, и его массированное применение в сражениях давало существенное преимущество. Кроме того, филистимляне обладали несравненно большим военным опытом. Этим они были обязаны как длительным войнам за удержание своей прежней родины, так и службе в качестве наемников в армиях египетских фараонов и хеттских правителей.

Филистимляне захватили ханаанские города и создали там свои общины, управлявшиеся их вождями – «сераним» («тиранами»). Страна филистимлян была известна как пятиградье – союз пяти городов – Газа, Ашкелон (Аскалон), Ашдод, Экрон и Гат. Филистимляне достаточно быстро ассимилировались с завоеванным семитским населением: они перешли на ханаанский язык, а их боги стали носить семитские имена. Показательно, что сугубо микенская керамика найдена только в Ашдоде и Экроне – первоначальных поселениях филистимлян. Позднее стиль керамики становится смешанным – эгейско-ханаанским. Возможно, выходцы из Микен составляли только часть филистимлян, пусть и доминантную, и среди них были представители и других Эгейских племен. В 1985–2016 гг. в районе города Ашкелон проводились археологические раскопки под руководством Лоуренса Стаджера, профессора Гарвардского университета. В ходе раскопок археологам удалось обнаружить филистимские захоронения, относившиеся к XII–VII вв. до н. э. Исследуя скелеты из этих захоронений, археологи сделали интересные открытия. Так, ДНК, извлеченные из костей филистимских детей XII в. до и. э., однозначно указывали на их критское происхождение. Об эгейском происхождении свидетельствовали и предметы, найденные в этих могилах. В то же время ДНК из скелетов X–IX вв. до н. э. показали полную физическую ассимиляцию филистимлян с ханаанеями. Об этом же говорила и их материальная культура (рис. 15, 16 и 17).

Филистимская угроза была уже хорошо известна как Моисею, так и Иисусу Навину. Первый, не желая военного столкновения с ними, отказался вести свой народ из Египта по самой короткой дороге в Ханаан, шедшей вдоль морского побережья через земли филистимлян. Второй, как признает Библия, «не сумел их изгнать». Первоначальный удар заморских пришельцев приняло на себя израильское племя Дан, ближайший сосед филистимлян. Его вождь и судья Самсон посвятил свою жизнь отражению филистимской агрессии, но племя не устояло перед давлением своих воинственных соседей и, оставив свою племенную территорию, вынуждено было найти себе новую родину на севере Галилеи. Второе серьезное столкновение произошло во времена судьи Шамгара, сына Аната, который «перебил 600 филистимлян воловьим рожном» (Суд. 3: 31). Однако это был лишь пробный натиск. Их главная экспансия началась позднее, в XI в. до н. э. Уже из истории первосвященника Эли нам известно о крупном сражении с филистимлянами при Эвен-а-Эзере и Афеке, которое закончилось поражением израильтян и захватом святыни древнееврейских колен – Ковчега Завета. При последнем судье и первосвященнике, Самуиле, ситуация несколько стабилизировалась: северным и южным древнееврейским племенам удалось успешно отразить несколько наступлений филистимлян, хотя войны с ними продолжались все годы правления Самуила. По этому поводу библейский текст содержит краткую, но очень значимую фразу: «И наступил мир между Израилем и амореями» (1 Цар. 7: 14). Вероятно, столкновения за земли Ханаана между древнееврейскими племенами и аморейскими (а также ханаанскими) народами закончились, и западные семиты объединились для борьбы с самым опасным для них врагом – филистимлянами.

Важную победу над филистимлянами одержал первый израильский царь Саул под Михмасом в центре страны. И это несмотря на то, что его армия была вооружена несравненно хуже филистимлян. Боясь восстаний, те запретили зависимым от них древнееврейским племенам заниматься кузнечным делом. В результате этой политики «кузнеца не оказалось по всей земле израильской, ибо филистимляне говорили: чтоб не сделали иврим (евреи) меча или копья. И ходили все израильтяне к филистимлянам ковать каждый сошник свой, заступ свой, и топор свой, и мотыгу свою…И было, в день войны не нашлось ни меча, ни копья в руках у всех людей, бывших при Сауле и Ионатане, а нашлись они только у Саула и Йонатана, сына его» (1 Цар. 13: 19–22). Это во многом объясняет, почему библейские герои и судьи били филистимлян необычным и малоподходящим для военного дела оружием, например, Самсон – ослиной челюстью, а Шамгар, сын Аната, – воловьим рожном.

Древние евреи не только воевали с филистимлянами, но и шли к ним на военную службу. Будущий царь Давид, спасаясь от преследований Саула, вынужден был скрываться у его врагов – филистимлян. Находясь на службе у Ахиша, правителя главного филистимского города Гат, Давид и его люди жили в качестве военных поселенцев в пограничном городке Циклаг, охраняя филистимские земли от вторжений кочевых племен со стороны Негева и Северного Синая. Вероятно, военные поселенцы пользовались достаточной свободой в выборе объектов для своих походов, иначе Давиду не удалось бы избежать столкновений с собственным племенем. Впрочем, Давид и его отряд были далеко не единственными из древнееврейских племен, кто находился на военной службе у филистимлян. Библия упоминает и других «иврим», которые находились в стане филистимлян накануне сражений с армией Саула. Правда, как следует из библейского текста, они оказались ненадежными для войны со своими соплеменниками и во время сражений часто переходили на их сторону (рис. 18 и 19).

Войны между филистимлянами и древними евреями продолжались и в период судей, и во все годы правления первого израильского царя Саула. Они шли с переменным успехом. Ни одна из сторон не могла одержать полной победы, чтобы окончательно установить свое господство над Ханааном. Только поражение Саула в битве при горе Гильбоа, когда погибли сам царь и трое его сыновей, казалось, изменило в корне ситуацию в пользу филистимлян. Их главный противник – объединенное Израильско-Иудейское царство распалось, и филистимляне на короткое время установили свою власть над всем Ханааном. Однако воцарение Давида в Иудее, а потом и воссоздание его союза с северными племенами привело к новым атакам филистимлян и к возобновлению их «столетней войны» с древними евреями. Но в этот раз Давид, встав во главе объединенного Израильско-Иудейского царства, нанес филистимлянам столь сокрушительные поражения, что те перестали представлять какую-либо угрозу как для древних евреев, так и для их аморейских союзников.

Раскол Израильско-Иудейского царства облегчил положение филистимских городов и позволил им снова обрести независимость от их более сильных древнееврейских соседей. Однако раздоры и взаимные распри затронули не только древнееврейские племена, но и филистимскую Спарту, и союз пяти городов раз и навсегда распался. Каждый из них стал проводить собственную политику