Красная земля. Египетские пустыни в эпоху Древнего царства - Максим Александрович Лебедев

эоценовой эпохи непросто, продолжаются и дискуссии об их датировке[259]. Поскольку эоценовые известняки формировались в весьма различных условиях, они могут сильно отличаться по своим свойствам: от прочного мелкозернистого белого известняка Туры и Эль-Масары, который пользовался повышенным спросом среди древнеегипетских элит, до рыхлых отложений маадийской формации с большим содержанием глин или часто ломкого и сложного для обработки фиванского известняка.

Удобно расположенные вдоль Нила палеоцен-эоценовые отложения были настолько востребованы, что с течением времени египтяне создали в них более чем 600-километровую цепочку из больших и малых каменоломен. Именно из этого материала строились пирамиды, храмы и мастабы Древнего царства[260], в нем же вырубались наиболее известные скальные гробницы от древнего Мемфиса на севере до Фив на юге. Кроме того, эоценовые известняки содержат богатые залежи качественного кремня – одного из важнейших ресурсов для населения Египта с древнейших времен и до Нового царства. К эоцену относятся и наиболее ранние залежи гипса[261], широко использовавшегося с Додинастического периода для изготовления растворов, штукатурок и каменных сосудов.

В олигоцене на территории Египта происходили значительные изменения, связанные с тектонизмом, активностью вулканов и гейзеров, а также сильными дождями. Расхождение Африканской и Аравийской тектонических плит привело к образованию Красного моря и Суэцкого залива, которые стали частью Восточно-Африканской рифтовой системы. Тогда же стали подниматься Красноморские горы (илл. 5а), сложенные сегодня преимущественно из пород докембрийского фундамента и сыгравшие, как уже отмечалось, важнейшую роль в истории древнеегипетского государства.

На поверхности олигоценовые отложения представлены песчаниками и галечниками, – материалом, смытым с поднимавшихся в это время Красноморских гор, – а также изверженными породами, глинами и известняками. К эпохе олигоцена относится формирование знаменитого кварцита в районе Гебель Ахмара на территории современного Каира. Желтовато-коричневый и красный камень из этого месторождения сформировался в результате перекристаллизации песчаников под действием термальных источников[262]. Данный материал высоко ценился древними египтянами и широко использовался в храмовом и гробничном строительстве, а также для изготовления саркофагов, статуй и орудий труда[263]. Еще одно месторождение кварцита находится на западном берегу Нила недалеко от Асуана (Гебель Гулаб и Гебель Тингар), но оно формировалось уже в эпоху миоцена[264].

На рубеже олигоцена и миоцена в результате вулканической деятельности активно образовывались базальты, встречающиеся сегодня на большой территории от Абу Роаша на севере до Абу Симбела на юге. В Древнем царстве наиболее широко разрабатывалось месторождение базальта в Видан эль-Фарасе к северу от Фаюма (массив Гебель Катрани). Базальт использовался преимущественно в храмовом строительстве, при изготовлении саркофагов, скульптуры и каменных сосудов[265].

В миоцене сформировались все разрабатывавшиеся египтянами месторождения травертина (археологи в Египте часто называют его кальцитом или «египетским алебастром»). Травертиновые каменоломни в Египте всегда связаны с выходами известняков. По большому счету, травертин – это и есть не что иное, как кристаллизованный переотложившийся известняк, побочный продукт карстовых процессов, проходивших под воздействием геотермальных источников[266]. В эпоху Древнего царства основные разработки травертина находились в Вади Геррави напротив Саккары[267], в Хатнубе (илл. 6а)[268], Вади Забайда, чуть севернее Телль эль-Амарны[269], и, возможно, в Эль-Каватире около Миньи[270]. Этот мягкий и очень красивый камень широко использовался в строительстве, шел на саркофаги, статуи и бесчисленные сосуды.

Миоцен, судя по всему, стал временем появления крупной реки, на месте которой сегодня течет Нил. Основных причин для ее формирования, вероятно, было три: 1) небольшой прогиб в земной коре по оси север-юг, образовавшийся на месте будущего русла Нила в результате поднятия Красноморских гор; 2) иссушение Средиземного моря (одного из реликтов гораздо более крупного океана Тетис), которое увеличило градиент стока дождевой воды и повысило ее эрозионное воздействие; 3) и, наконец, сильные дожди, которые питали многочисленные более мелкие реки, сбегавшие с Красноморских гор (результат испарения колоссального объема морской воды). Образовавшаяся в итоге крупная африканская река, получившая название Эонил, пробивала себе путь в относительно мягких песчаниках и известняках. К концу миоцена (ок. 5,3 млн лет назад) каньон Эонила достиг в Среднем Египте ширины порядка 25 км, а его глубина составляла от 170 м в районе Асуана до 2,5 км у Каира. Те известняковые и песчаниковые возвышенности, которые сегодня можно повсеместно наблюдать из Нильской долины, – это верхние части крутых скал, что некогда ограничивали гигантский каньон древней реки.

Плиоценовые отложения на территории Египта довольно редки. Они формировались в условиях постепенного иссушения климата, которое предшествовало началу плиоцен-четвертичного оледенения. Именно с эпохи плиоцена следует, вероятно, отсчитывать историю современной Сахары, которая начала активно пылить около 4,6 млн лет назад[271]. В начале плиоцена грандиозный каньон Эонила превратился в залив вновь заполнившегося океанскими водами Средиземного моря. Однако в позднем плиоцене новая река – Палеонил – питавшаяся, вероятно, все так же стоком из современных Восточной и Западной пустынь, постепенно опреснила воду в каньоне и продолжила заполнять его аллювиальными отложениями[272].

Помимо глубоких вади (илл. 6б), неогеновые реки оставили и другое зримое наследие – массы наносного песка, которые по мере аридизации климата сформировали так называемые песчаные моря. Эти пески возникли в результате разрушения более ранних пород, в частности, нубийского песчаника. Потоками воды эти материалы сносились с юга на север и аккумулировались вдоль прибрежной полосы Средиземного моря. После иссушения доисторических рек аллювиальный песок стал двигаться обратно под влиянием преимущественных северных и северо-западных ветров[273], сформировав основные эоловые песчаные «моря» и пояса барханов и дюн[274]. Впоследствии то же самое, но в меньших масштабах, повторялось, вероятно, в четвертичный период, когда более влажные межледниковья чередовались с этапами иссушения.

От палеогена и неогена в Восточной и особенно Западной пустынях сохранились многочисленные окаменелости: раковины моллюсков и нуммулитов, панцири морских ежей, кости китов, черепах, крокодилов, змей, сухопутных млекопитающих – носорогов, слонов, гиппопотамов, приматов, – а также окаменелая древесина. Часть из них – это остатки морских и прибрежных организмов; другие живые существа погибли в окрестностях рек, бравших начало в Красноморских горах или в районе плато Гилф эль-Кебир. Время от времени египтяне собирали эти свидетельства древней жизни, удивлялись им, посвящали богам или использовали для производства предметов мелкой пластики и быта[275].

Четвертичный период, квартер или, реже, антропоген, делится на две эпохи: плейстоцен и голоцен. В начале плейстоцена аридизация климата привела к тому, что Палеонил прекратил функционировать, его русло обмелело. В среднем плейстоцене произошло важнейшее изменение: основным источником новой реки – Пренила – стали не традиционные реки, стекавшие с Красноморских гор и частично с территории современной Западной пустыни, а нагорья Эфиопии.