Красная земля. Египетские пустыни в эпоху Древнего царства - Максим Александрович Лебедев

Наконец, именно выходы докембрийского фундамента (гранитов) создали на Ниле труднопроходимые пороги, которые разделили и реку и – в какой-то степени – обитавших вдоль ее берегов людей. Окрестности порогов были удобны для установления политических границ. В одни периоды эти естественные преграды дополнительно укреплялись, в другие периоды создавалась и развивалась инфраструктура для их безопасного преодоления. На протяжении тысячелетий естественной южной границей Египта считался район I нильского порога, за которым начинались земли Нубии[250].

Хотя докембрийский фундамент сыграл важнейшую роль в истории нильских цивилизаций, 90 % этих древних пород на территории Египта покрыты более поздними отложениями. Палеозойская эра оставила относительно небольшой след в доступных для древних египтян областях. Значительную часть палеозоя будущая Восточная Сахара возвышалась над водой, и породы этого времени формировались в основном в результате разрушения более древнего докембрийского фундамента. Впоследствии большая их часть была уничтожена эрозией. Лишь в каменноугольном периоде, когда на территорию будущего Египта пришло море, началось значительное осадконакопление. От этого времени на обширных пространствах от Синая на севере до Гебель эль-Увейната на юге сохранились выходы песчаников и известняков. Важную роль в истории древнеегипетской цивилизации сыграли палеозойские отложения, сохранившиеся на юге Синайского полуострова. Продолжавшаяся сотни миллионов лет минерализация привела к тому, что в этих породах сформировались залежи медных руд и бирюзы[251]. Эти месторождения стали целью для многочисленных государственных экспедиций III–II тыс. до н. э., а также разрабатывались и местными жителями. Месторождения меди в породах того же времени встречаются в Вади Араба на севере Восточной пустыни.

Мезозойская эра сыграла важную роль в геологии Египта и Судана. Если породы триасового периода сохранились относительно неплохо только на севере и востоке Синая, то отложения юрского периода представлены более широко. В это время территория Египта находилась значительно ближе к экватору и изобиловала жизнью, а ее северная часть (Северный Синай, Суэцкий залив, северное и южное плато Галала) находилась под водами океана Тетис. Большое влияние на облик, ландшафты и экологию современной Восточной Сахары оказал меловой период. В его начале значительная часть будущего Египта оказалась под водой, свидетельством чему являются отложения известняка. Затем на территории от оазисов Дахла и Харга на севере до низовий Белого и Голубого Нила на юге, а также от современного Аравийского полуострова на востоке до юго-восточных районов Ливии на западе активно формировался так называемый нубийский песчаник[252] (илл. 4б). В Северном Судане мощность этих пород достигает порядка 500 м, а в районе оазисов Харга и Дахла – уже около 3 км[253]. В свое время мезозойские отложения покрывали и горы по обе стороны Красного моря, но они были разрушены эрозией и смыты, вероятно, по большей части еще в плиоцене[254]. Если бы этого не произошло, минеральные богатства страны фараонов были бы значительно скуднее.

Благодаря своей мягкости и одновременно прочности нубийский песчаник нашел широкое применение в архитектуре Древнего Египта и Куша. Хотя в Южном Египте отложения нубийского песчаника прорезаны Нилом, удобных для добычи выходов этих пород не так уж много. Лишь в нескольких местах песчаниковые отложения вскрыты на глубину до 50 м, что давало древним египтянам возможность выбрать наиболее подходящий слой. Самым удобным местом для этого были теснины в районе Гебель эль-Силсилы в 70 км севернее Асуана, где за столетия сформировались одни из крупнейших каменоломен в истории Древнего Египта. Добывавшийся там нубийский песчаник позволял изготавливать для перекрытий не массивные блоки, как это было в случае с другим распространенным мягким материалом, – известняком, – а более легкие и тонкие плиты. Это дало возможность египетским архитекторам экспериментировать с перекрытием бóльших пространств и способствовало взлету архитектуры в эпоху Нового царства[255].

Однако куда большее значение для истории древнеегипетской цивилизации и населения ныне пустынных областей имело другое свойство нубийского песчаника – его пористость. Песчаники на территории Египта, Судана, Ливии и Чада сформировали обширный водоносный горизонт площадью около 20 млн кв. км. Часть исследователей полагают, что эта вода накопилась в мезозойскую эру или вскоре после, а потому это исчерпаемый ископаемый ресурс[256]. Другие считают, что современный водоносный горизонт сформировался преимущественно во влажные эпизоды четвертичного периода[257] и все еще может пополняться с поверхности благодаря сезонным дождям на территории Судана (о чем свидетельствует изотопный анализ проб воды из различных районов Западной пустыни[258]). В пределах Нубийского водоносного горизонта вода, вероятно, постепенно перемещается с юго-запада на северо-восток. Однако горизонт делится на несколько бассейнов, интенсивность связей между которыми в настоящий момент не ясна. Артезианские воды из Нубийского водоносного горизонта, выходившие на поверхность в естественных понижениях Западной пустыни, сформировали знаменитую цепь оазисов. Места ныне пересохших источников отмечают массивные отложения туфа, которые свидетельствуют о гораздо более высоком уровне грунтовых вод в древности. Именно по оазисам проходили важнейшие караванные пути, связывавшие Египет с Верхней Нубией, а также, возможно, с племенами и землями современных Дарфура, Южной Ливии и Чада.

Кайнозойская эра также оставила заметный след в геологии восточной окраины Сахары. Сегодня ее разделяют на три периода: палеоген, неоген и четвертичный период, или квартер. Палеогеновый период включает три эпохи (палеоцен, эоцен и олигоцен), неоген и четвертичный период – по две (миоцен и плиоцен; плейстоцен и голоцен). В палеоцене и эоцене значительная часть Египта оставалась под водой, что способствовало продолжению формирования морских осадков.

Эпоха эоцена длилась около 22 млн лет. За это время морские осадки сформировали мощные слои известняка, оказавшие большое влияние как на вмещающий ландшафт древнеегипетской цивилизации, так и на созданный египтянами монументальный ландшафт. Так, значительная ширина Нильской долины в Среднем Египте – это, в частности, результат того, что эоценовые породы, подверженные образованию карста и более быстрому выветриванию, разрушались стремительнее, чем нубийский песчаник на юге. Вызванное этим богатство Среднего Египта плодородными землями имело большие последствия для политической и экономической истории Нильской долины. Одновременно возвышающиеся по окраинам реки известняковые плато стали удобной площадкой для строительства пирамид и частных мастаб. Видимые как из пустыни, так и из Долины, они формировали ядро монументального ландшафта раннего государства и социализировали пространство.

Сегодня эоценовые породы покрывают приблизительно 21 % площади современного Египта (илл. 5а). Они делятся на несколько формаций и их групп. Сверху вниз (от более молодых к более древним) наиболее распространенная систематизация эоценовых отложений будет выглядеть следующим образом: формация Маади, мокаттамская группа формаций, формация Миньи, фиванская группа формаций и, наконец, формация Эсны, которая начала складываться еще в палеоцене. Несмотря на многочисленные палеонтологические исследования, провести точную корреляцию данных пород с другими известными отложениями