О чем говорят шведы. Рассказы о жизни современных викингов - Юлия Викторовна Антонова-Андерссон

обряд в любой церкви страны, даже если она расположена в нескольких сотнях километров от его места жительства. Расходы на дорогу и возможное проживание в другом городе покрывают налоги, которые крещеные шведы отчисляют с первого дня работы.

Куда более серьезной проблемой оказался поиск ресторана. Все, что находилось в радиусе восьмидесяти километров от Стокгольма, было забронировано, причем давно. Насколько давно, я узнала в одном из заведений, где мне сказали: «Обычно у нас бронируют залы за пару-тройку лет».

«Пару-тройку лет?! Да за это время можно жениться, родить ребенка, развестись и начать новые отношения!» – подумала я, со вздохом вспоминая про знаменитое шведское планирование.

Сердце успокоилось лишь тем, что с остальными местами достаточно было связаться «всего» за год-полтора. У меня же в запасе было несколько месяцев.

Поиски замка не увенчались успехом, и даже моя готовность «довольствоваться какой-нибудь усадьбой» не спасла положение. В итоге я нашла удивительное место в Старом городе Стокгольма – ресторан, который зачастую выбирали для корпоративов, ведь свадьбы и юбилеи полагается скрывать от общественности. Но ничего, зато мы очень порадовали туристов, которые не избалованы видами женихов и невест в сердце шведской столицы[6].

На свадебном ужине речи произносят не гости, а молодожены. Вернее, гости могут сказать несколько слов, но главные действующие лица – влюбленные, поэтому и основное слово предоставляется им. Обычно новобрачные вспоминают первую встречу или какой-нибудь забавный либо романтичный случай; главное – красиво подвести к тому, что сидящий рядом человек лучший в мире.

Обе наши свадьбы гости до сих пор вспоминают с теплотой, хотя прошло уже почти десять лет. Больше всего, правда, меня поразил племянник мужа: на нашем торжестве ему было три года, но он часто вспоминал, что все мои родные и друзья дружно желали нам «Горько!». Позже выяснилось, что у феноменальной памяти на одно слово очень простое объяснение: оказывается, ребенок был уверен, что все кричат: «gurka» («гю́рька»), что в переводе со шведского значит «огурец». Он еще долго не мог взять в толк, почему при упоминании овоща надо целоваться… Но идея мне понравилась!

Чему учат детей?

Понять и принять другой менталитет помогают в первую очередь знания о том, чему учат детей. Тут, конечно, сильно выигрывают соединившие свою жизнь со шведами, ведь у них автоматически появляется доступ к общению с другими семьями и школой.

Начнем с близких нам хороших манер: не говорить с набитым ртом, не чавкать, прикрывать рот при зевании, не перебивать и не кричать. Порой, правда, при взгляде на людей где-нибудь в общественном транспорте создается впечатление, будто все это «обучение» прошло мимо…

Из менее очевидных для нас привычек, которые прививают шведам, – чихать в локоть, чтобы бактерии не попадали на руку, доедать все, что лежит на тарелке, и не брать самый большой кусок. С последним куском тоже то и дело происходят забавные ситуации. Брать его не полагается, пока угощающий не начнет буквально навязывать его гостям. Только тогда кто-то, сделав несколько скорбный вид человека совершенно неголодного, с виноватой улыбкой заберет кусок и иронично сообщит: «Ну что ж, не скучать же предыдущему в животе». Варианты «извинений», конечно, отличаются, но смысл всегда одинаков – самостоятельно брать последний кусок неприлично.

Правда, «последний кусок» нередко остается только в праздники или при большом скоплении людей. Не раз я бывала в домах, где печений или бутербродов подают ровно по количеству присутствующих из расчета один-два на человека. Жадность? Забота о здоровье гостей? Намек на их лишний вес? Не совсем, потому что, если угощения разлетятся очень быстро, нам предложат еще. Здесь скорее срабатывает подход «лишнее может засохнуть/испортиться». «За пару часов?» – подумаете вы. «Даже за пару минут», – подумают шведы.

Морят голодом детей?

В 2022 году мировое интернет-сообщество погрузилось в бурное обсуждение уникального шведского обычая, которому присвоили хештег swedengate. Речь шла о детях, пришедших к друзьям в гости и вынужденных ждать в соседней комнате, пока семья ужинает.

Представьте себе: к шведскому ребенку заглянул друг. На часах шесть вечера, время есть. И вот все домочадцы в полном составе садятся за стол, а «чужого мальчика» не просто не приглашают присоединиться к ужину, а оставляют голодным. И неважно, успел ли он перекусить дома и когда в следующий раз поест.

Для большинства людей (не только в нашей стране) такой сюжет – полная дикость. Справедливости ради отмечу, что и в Швеции далеко не все так поступают. Например, в семье моего мужа никогда никому и в голову не могло прийти оставить детей голодными.

Однако, как показали опросы, немалая часть шведов росла и растет в подобных условиях. Сегодня это объясняют наличием аллергий (кому захочется брать ответственность за плохое самочувствие ребенка?), частой готовкой «на один раз» и отношением к ужину исключительно как к семейному времени, когда домочадцы могут спокойно обсудить свой день без лишних ушей.

Этнологи же склонны смотреть шире и видеть причины в другом. Тут, безусловно, не обойтись без воспоминаний о том, что не так давно Швеция была не процветающей державой, а нищей страной на задворках Европы. Климат и отсутствие плодородных земель вынуждали народ считать каждый колосок и экономить на всем, так что люди просто-напросто не могли себе позволить угощать внезапно заглянувшего соседа или друга.

К тому же у живших впроголодь крестьян вполне могло сформироваться эдакое чувство стыда: мол, если я дал чужому ребенку еду, значит, неосознанно намекнул, что его родители не в состоянии прокормить свое чадо – своеобразная забота о других и к тому же взращивавшаяся долгие годы традиция не выделяться и не кичиться своим благосостоянием. Все «должны» ездить на одинаковых машинах, одеваться в одних и тех же магазинах, покупать еду в одних и тех же супермаркетах…

Есть и еще один фактор – снова по-шведски глубокий анализ возможных последствий угощения. В Швеции считают: никто не должен чувствовать себя обязанным и обремененным. Если мы позвали кого-то в гости, нередко предполагается ответный визит, о котором могут упомянуть при прощании: мол, спасибо за все, было чудесно, приходите как-нибудь к нам.

Это еще не приглашение, но зачастую спустя какое-то время на кухне заведут своеобразный разговор, причем с весьма однозначными формулировками. Часто скажут не: «Давай пригласим Юханссонов», а «Надо пригласить Юханссонов». Такое вот чувство долга. Выходит, с чужими детьми так же – где-то в подсознании заложено: если соседи покормили моего ребенка, то я должен покормить их детей. А тут аллергии, семейное время и… круг замкнулся! Куда проще для всех попросить подростка посидеть в