Тайны земли. Археология России - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

человеческие, но почему-то красного цвета. Работавших в карьере заключенных, да и их начальников, надо думать, охватил суеверный страх: даже кости здесь, на стройке коммунизма, приобретают революционный, коммунистический оттенок. В научные инстанции сообщили не сразу, не до того было: ведь Беломорканал – путь в светлое будущее, и строить его приходилось большевистскими темпами. Когда специалисты-археологи прибыли на остров, много костей и прочего древнего мусора было выброшено, сожжено, утрачено безвозвратно.

Специалисты сразу определили: разработка карьера затронула древний могильник, который может хранить интереснейший археологический материал.

Археологические раскопки на Южном Оленьем начались в 1936 году. Руководил ими Владислав Иосифович Равдоникас, за год до этого приступивший к изучению петроглифов Онежского озера. Три года работ на Оленеостровском могильнике совпали с тремя самыми лютыми годами сталинского террора. Быть может, духи Оленеостровского могильника защитили Равдоникаса и его коллег от репрессий, жертвами которых стали в 1930-х годах многие археологи.

За эти три года были вскрыты погребения на площади 2350 м2. Это примерно треть первоначального могильника, остальное разрушено карьером. Обнаружено более полутораста могил. В 3 могилах находилось по трое погребенных, в 16 – по двое. Всего погребенных 177. Учитывая масштабы разрушения могильника, можно предполагать, что на Южном Оленьем нашли последнее пристанище 400–600 древних обитателей онежских берегов.

Могилы неглубокие – от полуметра до метра с небольшим; слишком трудно было продалбливать каменистый грунт и известняковые плиты при помощи каменных орудий. Погребения были засыпаны охрой – отсюда красный цвет костей. Погребенные за редкими исключениями лежали головой на восток, в вытянутом положении на спине, иногда со сложенными на животе руками. Сохранность останков оказалось различной. 37 костяков удалось определить как женские и 49 – как мужские; 23 принадлежали детям и подросткам (впрочем, не моложе 5–7 лет); всего лишь 15 имели признаки старческого возраста. По антропологическим характеристикам погребенные близки к поздним кроманьонцам (европеоиды, возможно, с небольшой примесью монголоидности) и мало отличались от современных жителей этих мест. Средний рост мужчин – 172 см, женщин – 166 см (самый высокий – 182 и 171 см соответственно).

В подавляющем большинстве могил вместе с погребенными находились различные предметы – погребальный инвентарь. В общей сложности было обнаружено 7132 предмета из камня, кости и (совсем немного) из рога. Тут мы видим полный набор мезолитического охотника и рыболова: наконечники стрел, гарпуны, крючки, ножи, кинжалы. Реже встречаются бытовые инструменты: резцы, пилки, скобели, строгальные ножи, иглы. Больше всего наконечников стрел (более чем в половине могил) и разнообразных каменных ножей. И вот что интересно: часть этих орудий сделана из местного камня (сланца, кварца, роговика), а часть – из кремня, месторождения которого в окрестностях северной части Онежского озера отсутствуют. Кремень привозили издалека, а это значит, что у создателей Оленеостровского могильника были постоянные связи с далекими землями. Осуществляться эти связи могли только по рекам и озерам. На своих лодках-долбленках мезолитические жители Заонежья осваивали те пути, которые много позже, через семь или восемь тысячелетий, станут связующей основой Древнерусского государства.

Кремневые изделия ценились, бесспорно, выше, чем изготовленные из местного камня. В погребальном материале они, по-видимому, играют роль статусных предметов, так же как и разнообразные украшения. Эти последние представлены подвесками из резцов лося, бобра, клыков медведя, пластинками из резцов бобра, костяными и каменными бусинами. Среди украшений выделяются произведения пластического искусства: изображения змеи, головы лося и антропоморфные фигурки. Ведущее место в этом наборе занимает самое крупное животное североевропейских лесов – лось.

Комментарий специалиста:

«Большинство скульптурных форм – различные по размерам, а также в стилевом и художественном планах изображения лосей. Можно полагать различной их символику и назначение. Стилистически близки между собой малые головки лосей, которые, вероятнее всего, являются отломившимися навершиями рукояток кинжалов… или нашивками на одежду. Они располагались у бедер и плеч, подобно прочим орудиям охоты. Нашивкой на головном уборе могла служить плоская фигурка лося из женского погребения 64, где она лежала на лобной доле черепа вместе с прочими украшениями. Возможно, что эти изделия выполняли функцию индивидуальных оберегов»[34].

Среди антропоморфных изображений есть одна загадочная статуэтка, длиной всего около 7 см, вырезанная из рога. Ее (вернее, его) прозвали Двуликим Янусом. Фигурка мужская, с заметным признаком пола, на двух тонких ножках, изогнута, как будто в шаманском танце. Руки, едва обозначенные, прижаты к туловищу. Крупная голова, в четверть всего тела. И два лица. Одно – отчетливое, с горбатым носом, выступающим подбородком (бородой?) и глубокими узкими глазами-прорезями. Другое, на затылке, – схематично намеченное, в целом повторяющее контур и выражение первого. Кто сей танцующий нагишом и почему он двулик? Неведомо. Но впечатление он производит внушительное, даже грозное, несмотря на малый размер.

Погребения Оленеостровского могильника в подавляющем большинстве схожи между собой по структуре и инвентарю, и поэтому можно предполагать, что в обществе, оставившем этот памятник, царило социальное равенство. Однако несколько могил заметно выделяются.

Вот погребение, помеченное двойным номером 152–153. В нем был захоронен мужчина средних лет – в вытянутом положении на спине, со сложенными на животе руками; слева от него – женщина примерно равного возраста; ее тело было также положено на спину, прямо, а голова повернута в сторону мужчины. В погребении 55–56–57 – похожая картина, только рядом с мужчиной не одна, а две женщины; положение тел такое же, головы женщин обращены к мужчине. В той и другой могиле погребенные захоронены одновременно, но следов насильственной смерти на костях не обнаружено. Самая примечательная особенность этих двух захоронений – наличие особых предметов, которые были интерпретированы как жезлы. Украшенные навершиями в виде головы лося, они лежали слева от мужских скелетов. Обе скульптуры сделаны из оленьего рога. Одна лосиная голова меньше и проще, другое изображение (из парного погребения) крупнее и сложнее. Оно обладает пластической динамикой и выразительностью благодаря контрасту плавных линий головы и остроконечно торчащих ушей и вздыбленной гривы.

Есть и захоронения, совершенно особенные по положению тел. Четыре могилы представляют собой шахты, в которых погребенные (две женщины и двое мужчин) были помещены в вертикальном положении. Самое примечательное из всех – погребение под номером 100. Тело мужчины средних лет было помещено в нем вертикально, обложено камнями и густо засыпано охрой. С останками погребенного найдены многочисленные орудия и украшения из камня и кости, общим числом около 500. Это погребение находилось в средней части холма, и, возможно, с него начинался некрополь. На основании результатов радиоуглеродного анализа костного материала из 100-й могилы предлагается следующая датировка: 9910 ± 80 лет назад. Впрочем, столь ранняя дата, удивившая и озадачившая исследователей, находится в противоречии с другими датирующими материалами – в том числе и с радиоуглеродными