Весёлые рассказы и смешные истории - Рустам Анатольевич Карапетьян

Егорка кивнул. А когда мы шли домой, сказал:

— Подумаешь… Очень мне нужно быть поэтом… Я хочу быть аквалангистом — и больше никем. Вот представь: северное солнце маленькой лагуны, в море затерялся бе-лый островок… Я в скафандре… Плыву…

— Постой, постой! — замахал я руками и остановился. — Послушай, что ты сказал:

Северное солнце маленькой лагуны.

В море затерялся белый островок…

Это же стихи, понимаешь?

— Ага, — заулыбался Егорка, — сейчас досочиняю…

Он посмотрел вверх, чего-то там пошептал, подумал, а потом продекламировал:

Северное солнце маленькой лагуны.

В море затерялся белый островок…

Гномик держит удочку,

и в дорожке лунной

Плавает весёлый красный поплавок.

Это было немножко глупо: тут тебе и луна, и солнце — всё одновременно. Но я не стал Егорке надоедать с замечаниями, потому что стихи ведь хорошие. Я к ним потом рисунок нарисовал, и Егорка его дома над кроватью повесил. Там всё: и островок, и гномик, и поплавок. И луна, и солнце.

Александр Рохмистров

Ёжик

В тот день Вовка просто извертелся на уроке. Вера Ивановна наконец не выдержала и велела ему дать дневник. Вова встал и негромко пролепетал:

— Кажется, я его дома забыл.

— А ты неси портфель, мы вместе поищем, — отреагировала на хитрость учительница.

— Не могу, — покраснел Вовка.

— Чего так? — спросила Вера Ивановна, а класс откликнулся дружным хихиканьем.

— У меня там ёжик, — ответил Вова и осторожно выставил портфель на парту.

Такой отговорки учительнице слышать ещё не доводилось. И она, подойдя к парте, заглянула в портфель.

— Действительно, ёжик, — изумилась Вера Ивановна. — Как он там оказался?

— Мы с братом в выходные его на даче поймали, — шмыгнул носом Вовка. — А утром он, наверное, запах яблока учуял, которое мне мама в портфель положила, ну и забрался внутрь.

— А ты, как обычно, в школу опаздывал и в портфель заглянуть не успел. Так? — Вера Ивановна немного поразмыслила и решила: — Пойдём в кабинет зоологии. Там старшие ребята настоящую лесную полянку соорудили. И домик имеется. Аккурат для твоего ёжика сгодится.

Вскоре кабинет зоологии наполнился восторженными голосами ребят. Немного напуганный ёжик поспешил укрыться в домике. Преподавателю зоологии стоило больших трудов рассадить учеников за парты. И вот, когда класс наконец угомонился, учитель зоологии попросил Веру Ивановну поставить Вовке хорошую отметку. Как поощрение.

— Я бы поставила, — хитро улыбнулась учительница. — Только вот дневник у него дома остался.

— Я в парте поищу, — бесхитростно пообещал Вовка. — Кажется, ёжик его туда затащил.

Ирина Зартайская

А потом…

Сначала ко мне подошла мама и сказала:

— У тебя ведь сегодня контрольная по математике… Давай-ка ты не пойдёшь в школу и выспишься хорошенько!

Затем пришёл папа, принёс новый велосипед с тонкими шинами и сказал:

— Твой-то уже совсем старый, а у моего сына должно быть всё самое лучшее!

За ним подбежала сестра Машка и, подставив обе косички, весело сказала:

— Дёргай, сколько хочется!

После подошла бабушка с подносом в руках, на котором лежали ещё тёплые пирожки с яблоками, и сказала:

— Твои любимые!

Потом в дверях показался дедушка с огромной коробкой в руках…

А потом я проснулся.

Илья Бутман

Пятёрки

Анна Павловна вызвала к доске отличницу Таню Сидорову. Таня прочитала стихотворение наизусть и, как всегда, получила пятёрку.

— А можно, — спросила Таня, — я подарю свою отметку Саше Наумову? У него сегодня день рождения.

Анна Павловна очень удивилась, подумала и поставила в Сашин дневник две пятёрки.

— Одна от Тани, а вторая от меня. С днём рождения тебя, Саша!

На уроке математики Саше подарили пятёрки: Новиков, Гринфельд и Ирина Матвеевна. На уроке географии: Березин, Ульянцева, Алексеев и Андрей Платонович. На уроке истории: Силаев, Гаттаулина и Елена Александровна.

Саша показал дневник родителям, они были в восторге. На следующий день Саша принёс две тройки.

— Раньше я думал, — сказал папа, снимая ремень, — что учёба тебе не даётся, а теперь ты будешь у меня приносить одни только пятёрки!

Шкатулка

Уходя утром на работу, мама сказала Ире:

— Доченька, видишь эту шкатулку? Так вот, ни за что её не открывай. Ни за злато, ни за серебро, ни за «Орбит» без сахара. Какие бы яства тебе ни предлагали, какие бы богатства ни сулили, всё равно не открывай.

Как только мама ушла, девочка тут же бросилась к шкатулке. Она подняла крышку, но ничего интересного там не обнаружила. Только на самом дне лежала записка: «Ирочка, не забудь вынести ведро и сходить за хлебом».

Жадины

Миша и Коля сидели на одной парте. Нина Евгеньевна стояла у доски и объясняла что-то совсем не интересное.

— Ты знаешь, — сказал Миша, — а я очень жадный.

— А я ещё жаднее, — признался Коля.

— Неправда, — возразил Миша, — о чём бы меня ни попросили, я никому ничего не дам.

— И я не дам, — признался Коля, — ещё и чужое прихвачу.

Ребята так увлеклись, что даже не заметили, как рядом остановилась Нина Евгеньевна.

— Подумаешь, — продолжил Миша, — а я вообще всё подряд для себя хватаю, увижу на улице какую-нибудь дощечку — сразу домой тащу.

— Это что, — махнул рукой Коля, — дощечка — дело полезное. А я даже любой гнутый гвоздик хватаю.

— Ой, удивил, гнутый гвоздик выпрямить можно. А я замечу какую-нибудь рваненькую бумажку — сразу в карман.

— Ну и что, бумажку в утиль сдать можно. А я любую пылинку увижу, у меня глаза разгораются, и я с криком на неё набрасываюсь.

— Ну, вот что, — прервала ребят Нина Евгеньевна, — редко удаётся доставить людям такую радость. Берите в руки швабры и подметайте школу, а за это я разрешу вам распихать весь мусор по своим карманам.

Трус

Жили-были два друга — Рома и Митя.

Рома был трусом, а Митя — мальчиком очень храбрым.

Как-то друзья услышали крик тонущей в реке женщины. Трусливый Рома так испугался за женщину, что бросился её спасать. А храбрый Митя, который ни за себя, ни за других не боялся, пошёл домой.

Возвращаясь из школы, Рома всегда пугался, что уставшей после работы маме придётся делать уборку. Поэтому он сам мыл посуду