Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

– Ловко у тебя получается. – Василий кивнул на ткань, выходящую из-под машинки.

Настя молча пожала плечами, хоть и поняла, что он пытается заговорить с ней. Сердце ее забилось, но виду она не подала, а еще ниже склонилась над машинкой, сделав вид, что очень сильно занята работой и не хочет отрываться на пустые разговоры. Василий, поняв, что разговора не будет, ушел.

Вечером, проходя через проходную, Настя заметила Василия, стоящего у выхода. По нему было видно, что он кого-то ждет. «Опять нашел себе кого-то», – с обидой подумала Настя и, отвернувшись, прошла мимо.

– Настя, подожди! – Он догнал ее и пошел рядом. – А я тебя жду.

Настя даже спотыкнулась обо что-то и чуть не упала от его слов, но Василий вовремя поддержал ее за локоть.

– Спасибо, я сама дойду. – Она дернула рукой, освобождаясь от него.

– Настя, ну, подожди. Я хотел только проводить тебя до общаги.

– Спасибо, я сама дойду. Дорогу еще не забыла.

– Зря ты так со мной, – обиделся Василий, – я же тебе ничего плохого не сказал.

Настя остановилась, подняла голову и удивленно посмотрела на него.

– Извини, Вася, я не хотела тебя обидеть. Наверное, просто устала за день.

– А ты на танцы в наш клуб ходишь? – неожиданно спросил он.

– Я-то хожу, а вот тебя что-то там не видно.

– А если я в эту субботу приду, пойдешь со мной танцевать?

– У тебя что, уже ухажерок не хватает? По-моему, ты этим не страдаешь, – съязвила Настя, сама не зная, зачем.

– Да ну их. У них все одно на уме – как женить меня на себе.

– А ты что, жениться еще не собираешься? – Настя, хитро улыбаясь, взглянула на него.

На этих нет, никогда. Вот если б ты согласилась выйти за меня…

– Я?! – Настя задохнулась от такого ответа, но, тут же справившись с собой, как можно равнодушней ответила: – Я вообще-то тоже замуж пока не собираюсь. Так что не подхожу я тебе. Придется тебе поискать что-то другое.

– Не-е. – Василий широко улыбнулся. – Я лучше тебя подожду.

От такого ответа и этой улыбки у Насти сердце заколотилось так, как будто хотело выскочить из груди и запрыгать от счастья, но она, игриво глянув ему в лицо, только и сказала:

– Ну, жди, Вася, жди. Я подумаю.

Так, препираясь, где шутя, а где всерьез, они дошли до дверей общежития. Остановились.

– Так ты придешь в субботу на танцы? – Василий выжидающе посмотрел ей в глаза.

– Приду, конечно.

12

С этого вечера закрутилась любовь у Насти с Васей-художником. В фабричный клуб на танцы он не любил ходить, тем более что там было много бывших ухажерок, до сих пор следящих за каждым его шагом и еще надеющихся на что-то. Поэтому они больше бродили по городу, в парке, строили какие-то неосуществимые планы. Потом допоздна засиживались на парковой скамейке, всегда на одной и той же, затененной густыми деревьями. Крепко обнявшись, целовались до опьянения.

Как-то Василий пригласил Настю к себе, но она тут же твердо заявила ему, что об этом он пусть перестанет и думать. Василий растерялся.

– Ты что, обиделась?

– Нет, Вася, я не обиделась, но к тебе не пойду. Слишком много наших девчат ходило к тебе. Я не хочу быть такой, как все.

– Что ты, Настенька. – Василий облегченно рассмеялся. – Ты и так у меня не такая, как все. И вообще, я бы хотел не вспоминать об этом. Мало ли кто у меня был до тебя, сейчас же, кроме тебя, мне никого не надо. Я же люблю тебя, Настя.

Услышав это, Настя обомлела от радости.

– Вася, это правда?

– Ну, конечно, Настюха, я уже давно влюблен в тебя. – Он обнял ее и, крепко прижав к себе, поцеловал.

Еле отдышавшись, Настя еще плотней прижалась к нему и чуть слышно проговорила:

– Вася, я тоже люблю тебя.

С того дня Василий стал каждый вечер дожидаться Настю с работы, провожал ее в общежитие, иногда заходил к ней в комнату. Девчонки тут же уходили по каким-то своим срочным делам, и они, оставшись одни, засиживались допоздна, пока кто-то из девчат не начинал покашливать за дверью. Настя спохватывалась и быстро выпроваживала Василия. Девчонки многозначительно поглядывали на нее, и Насте было смешно от того, что они подумывали про нее с Василием. Сказать им, что они с Васей просто целовались весь вечер одни в комнате, они не поверили бы, а разубеждать никого не хотелось, и Настя просто отмалчивалась.

Фабричные девчонки, знавшие Настю, отнеслись к ее дружбе с Василием по-разному. Кто-то порадовался за них, видя, что это любовь, кто-то, не поняв этого чувства, предупреждал ее: «Смотри, девка, догуляешься с этим бабником». Было много завистниц из неудавшихся поклонниц Васи-художника, уж они-то чесали языками направо и налево. Но Настя упорно делала вид, что ее совсем не трогают их язвительные шуточки и колкости.

Василию тоже доставалось от бывших ухажерок. Стоило ему встретить кого-нибудь, как тут же он слышал какие-нибудь насмешки в свой адрес. Как-то одна из «бывших» попыталась при нем сказать что-то нехорошее про Настю, но тут же увидала перед глазами огромный Васин кулак и тихое предупреждение: «Еще раз услышу такое про нее – удавлю. Про меня можешь болтать что угодно, а Настю не трожь!» Никто из посторонних этого не видел, но злые шуточки в Настин адрес тут же прекратились.

Василий понимал, что кулаком злые языки не остановишь надолго, поэтому, чтобы меньше было разговоров, он старался не подавать повода к разным сплетням и пересудам. У Насти надолго не засиживался, к себе не водил и вообще на людях они старались вести себя сдержанно, не выставляя напоказ свои отношения. Зато когда ненадолго оставались одни в комнате или уходили куда-нибудь в отдаленный уголок городского парка, все чувства, переполнявшие их, вырывались наружу, и они между поцелуями могли сказать друг другу все без утайки и оглядки.

Прошло время, и наступил тот день, когда Василий, не шутя, как когда-то, а вполне серьезно предложил Насте выйти за него замуж. У Насти сердце замерло от неожиданности, хоть она уже давно втайне мечтала об этом. Она опустила глаза, не зная, что и ответить, а в душе у нее все вдруг запело от радости. Василий растерянно посмотрел на нее:

– Настенька, ты почему молчишь? Или я сказал что-то не так? – Он обнял ее и прижал к себе. Она положила свою