Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

– Так надо в приют ее определить.

– Машенька, а может быть, не стоит никуда ее определять? Пусть у нас останется. С Ванюшей нашим нянчиться будет, тебе же помощь. Как ты на это смотришь?

– Ой, Федя, я не знаю. А сможет она? У тебя младшие сестренки или братики есть? – спросила она у Насти.

– Да, Полина, но она с батькой и мамой уехала на пароходе. Я нянчилась с ней, когда она была маленькая.

– Ну, тогда ладно. Пусть, Федя, она остается у нас. И не надо нам няньку для Ванюшки нанимать.

– Останешься у нас или пойдешь в приют? – спросил Настю дядя Федя.

– Я не знаю. – Настя растерялась от того, как быстро решалась ее судьба.

– Ну, тогда оставайся. Слушайся тетю Машу, а я пошел на службу.

После уходя дяди Феди Настя молча сидела на кухне, не зная что ей делать дальше. Тетя Маша, видно, тоже не знала, о чем разговаривать. Когда же она, собрав тарелки со стола, решила помыть посуду, Настя сама разрешила эту неловкую, неуютную обстановку.

– Тетя Маша, а можно я вымою посуду? – робко спросила она.

– А не побьешь тарелки? Дома-то мыла посуду?

– Да. – Настя опустила глаза.

– Ну, давай помогай мне. Посмотрим, что ты умеешь. – Набрав в большую чашку горячей воды из кастрюли, стоящей на плите, тетя Маша подала Насте тряпку для мытья посуды и повелительно кивнула. – Начинай, а я посмотрю.

Благодарная этим незнакомым людям, приютившим ее, Настя, не обращая внимания на повелительный тон хозяйки дома, старательно терла тарелки, как когда-то ее учила мать, тщательно промывая каждую. Потом так же аккуратно вытерла их со всех сторон посудным полотенцем, посматривая на свету, чтобы не осталось ни пятнышка. Затем Настя перемыла все вилки и ложки, так же старательно протерла их. Тетя Маша молча смотрела на это и, когда Настя закончила, она убрала все в посудный шкаф. Сполоснув тряпку и хорошо отжав ее, Настя протерла клеенку на обеденном столе, снова сполоснула тряпку и, отжав ее, посмотрела на тетю Машу. Та кивнула ей, показав, куда повесить тряпку, и только после этого улыбнулась.

– Молодец, Настя. Сразу видно, что мама всему научила тебя. Вытирай руки и иди отдыхай.

Она отвела ее в комнату, усадила на диван и стала расспрашивать про отца, про мать. Расспрашивала не настойчиво, а как бы между прочим, и Настя, успокоенная ее тихим, ровным голосом, доверчиво рассказывала тете Маше о себе, о родителях, о Полинке, рассказывала о своих Семиозерках, о том, какой дом был у них, как они дружно жили всей родней в одном доме. Рассказывая обо всем, Настя осмотрелась. Ее поразило, что в доме много книг. Они стояли на этажерке в углу комнаты, на полках, на столе лежала раскрытая книга. Перехватив ее взгляд, тетя Маша спросила:

– Книжки читать любишь?

Настя молча кивнула.

– В школе-то училась? В каком классе?

– Шестой окончила, в седьмой перешла. – У Насти вдруг защемило в груди, ведь у нее нет ни сумки, ни учебников, ни тетрадок, ни даже ручки и карандаша.

– Хорошо училась?

– Да. – Настя пожала плечами, не понимая, какое это имеет значение сейчас, когда у нее ничего нет и будет ли она дальше учиться. Эта неизвестность пугала ее, настораживала, вселяя в ее детскую душу отчаяние и безысходность. Но тетя Маша неожиданно успокоила ее:

– Это хорошо, что ты неплохо училась. С первого сентября пойдешь в седьмой класс. У нас школа рядом с домом. Я отведу тебя туда. А портфель, учебники – это все купим, время еще есть. Только учись хорошо.

От этих слов у Насти отлегло от сердца. Она с благодарностью посмотрела на тетю Машу.

– Я буду стараться, обещаю.

Неожиданно из другой комнаты послышался детский плач.

– Ну, вот и наш Ванюшка проснулся. – Тетя Маша резво поднялась с дивана, – Пойдем, посмотришь.

Они прошли в небольшую комнату, где в детской кроватке стоял годовалый карапуз, держась ручонками за ограждение, и негромко хныкал. Увидев Настю, он замолчал и, широко раскрыв глаза, удивленно посмотрел на нее: «Это еще что за чудо такое?»

10

В это зимнее утро Настя проснулась раньше всех. За окном было темно, и в квартире стояла тишина. Все еще спали. В углу тихо посапывали в своих кроватках семилетний Ванюшка и трехлетний Саша. Настя лежала тихо, стараясь не шевелиться и не разбудить малышей. Она долго лежала с открытыми глазами, вслушиваясь в предутреннюю тишину.

Настя часто вот так просыпалась по ночам и подолгу не спала, вспоминая свою не совсем удачную жизнь. Нет, Федор Иванович и тетя Маша ее никогда не обижали и относились к ней как к родной дочери. Все эти шесть лет, что Настя прожила у них, они старались сделать так, чтобы она чувствовала себя как дома. Федор Иванович к этому времени уже занимал пост в Амурском облисполкоме, заведовал отделом «Заготпушнины». Тетя Маша через три года, как Ванюшка подрос, родила еще одного мальчика, которого назвали Александром, Сашенькой. Настя мальчишек любила не просто как нянька, а как родных братьев, потому что дядя Федя и тетя Маша относились к ней как к члену семьи. Тетя Маша долго присматривалась к Насте, держала на расстоянии, но постепенно привыкла к ней и полюбила. Интересовалась ее учебой, ходила в школу на родительские собрания.

Настя видела, как к ней относились в этой семье, и была благодарна этим людям, приютившим ее, поэтому слушалась во всем своих новых родителей. Иногда тетя Маша забывалась и называла Настю «доченькой». Но, несмотря на все их старания, она все равно часто просыпалась по ночам: ее душу грызла тоска по отцу с матерью, по Полинке. Где они? Что с ними? Настя так ничего о них и не знала. Федор Иванович, попытался навести справки о ее родителях, но на его запросы о раскулаченных Макиенках заинтересовались им самим. Уж не родственниками ли они ему приходятся? С тех пор он оставил все попытки найти Настиных родителей, но документы ей Федор Иванович все-таки выправил как сироте.

Все эти годы Настя, проживая у дяди Феди и тети Маши, нянчила их детей, помогала по дому с уборкой, с готовкой, в то же время неплохо учась в школе. Окончив школу, пошла работать на швейную фабрику, мечтая поступить на рабфак. Но ее мечтам не суждено было сбыться.

Однажды ночью она проснулась от громкого требовательного стука в дверь. Не