Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

любимый мужчина, который рядом с тобой? – обняла его Роза и пылко поцеловала, а потом закончила свою мысль: – Я хочу всегда быть рядом с тобой. Знаешь, я в душе, может быть, даже рада, что ты не выполнил задание Высшего Разума. Если бы это было не так, мы бы с тобой не встретились. Но в то же время меня ужасно угнетает, что ты не можешь вернуться назад. В этом я не виновата, а если по каким-то причинам это всё же произойдёт, я не переживу. Говорю тебе это честно. Без тебя моя жизнь остановится, я просто не вижу в ней смысла, но я чувствую, ты от меня уйдёшь, – сказала она тихо. – Мне подсказывает сердце, что ты сегодня же меня покинешь. Я никогда не ошибаюсь и чувствую всё наперёд. О том обвале, который произошёл в горах, я тоже знала. Я говорила Угую, он меня не послушал, как не послушал тебя.

Роза замолчала. Степан говорил ей ласковые слова, целовал, а она думала о чём-то своём.

– Стёпа, ты вспоминай меня хоть иногда, – наконец сказала девушка. – Помни, что тут осталась та, кто тебя любит больше самой жизни. На, возьми.

Она сняла подвеску с кусочком белоснежной мамонтовой кости и надела Степану на шею. Солнечные лучи, окрасившие подвеску красноватым цветом костра, дошли до её глаз.

– Эта подвеска приносит удачу во всех делах. Тот, кто ею владеет, ничего не боится, ему всё доступно. Вместе с ней я тебе отдаю своё сердце.

Степан обнял её.

– Этот бесценный подарок для меня дороже всего на свете. Вместе с ним я принимаю твоё сердце. Ты не против, если я буду называть тебя Прекрасной Розой? Я давно об этом думал…

Улыбнувшись, она кивнула головой.

– Только ты зря всё это затеяла, – тихо сказал Степан. – Я никуда не ухожу и всегда буду с тобой. Обо мне давно забыли, я никому больше не нужен. Всё, что со мной случилось, можно навсегда забыть – это какие-то несусветные сказки, придуманные шаманом Орочоном.

Степан подошёл к костру, подбросил дров. Огонь устремился вверх. Роза хотела что-то сказать, посмотрела по сторонам – Степана нигде не было. Темнота поглотила всё вокруг.

Шаман Орочон

Для шамана Орочона это было трудное решение. Разлучать в такую минуту Степана и Розу он не хотел, но из равновесия его вывел сам Степан, засомневавшийся в его возможностях.

«Всё равно подошло время, – оправдывал себя шаман, – обстоятельства требуют его немедленного возвращения домой. Со своим заданием он справился, теперь он там нужней».

Орочон уже не раз пожалел, что дал возможность зайти роману Степана так далеко. Его встреча с Розой совсем не входила в планы Орочона, где-то получилась промашка. Предугадать всего не мог даже он, Великий шаман.

«Он её и так навсегда забудет, как забыл свою семью. Боль от этой встречи и своей любви почувствует только Роза. Её она пронесёт через всю свою земную жизнь и даже больше. Без страданий не бывает любви».

В последнее время Орочону не давали покоя мысли Степана. Хотел он добраться до истины: откуда пришли его предки. А что мог сказать ему шаман Орочон? Он его натолкнул на определённые размышления, но всего говорить не стал. Не было на то воли Высшего Разума.

Давным-давно, когда он был совсем маленьким, слышал Орочон от своего деда великого шамана Айана Тангары легенду о том, как они оказались на этой планете, и её запомнил навсегда.

– Предки людей прилетели на Землю с трёх звезд, потом они уничтожили друг друга. И теперь их нет, как нет остатков тех кораблей, на которых они достигли этой планеты. В разных уголках Земли, куда попали наши предки, люди до сих пор находят всякие предметы. Для них они загадочны и непонятны, а это следы жизни первопоселенцев Земли. Но разгадать эту тайну и пролить свет истины на далёких пришельцев недоступно никому. Пока есть Высший Разум, так будет всегда. Он хранит тайны наших предков, оберегает святую святых от посягательства разных варваров.

– Дедушка, а откуда ты это знаешь? – спросил его тогда маленький Орочон.

Дедушка посадил его на колени и стал рассказывать.

– Давным-давно, когда я был таким же, как ты, мне об этом рассказал мой дедушка, а я теперь передал это тебе. Ты тоже об этом расскажешь своему внуку, а он – своему. И эта цепочка никогда не должна прерваться. То, что я тебе сейчас сказал, на Земле известно только нам двоим.

– Значит, потому, что тебе рассказал твой дедушка, ты знаешь больше, чем другие? – расспрашивал его Орочон. До сих пор в такие тайны его никто не посвящал.

– Нет, не только. Многое мне рассказывает Высший Разум – Всевышний всей нашей Вселенной, главней которого никого нет, – показал на небо дедушка. – Он меня выбрал своим представителем на Земле.

– Дедушка, я теперь понял: ты самый умный. Тебе доступно больше, чем другим, и ты всё знаешь. Как здорово! А как ты общаешься с Высшим Разумом? – спросил его Орочон. Глаза его ярко горели, он тоже хотел всё знать.

– Внук мой, это очень сложно, но раз спросил, то слушай. Я мысленно отправляю запрос к Высшему Разуму, и ко мне приходит его ответ. У меня с ним установлена прямая связь. А вообще вся информация находится в главном хранилище накопленных знаний. Всё, что когда-то было создано на Земле, не пропало бесследно: всё хранится там. Понятно тебе?

– Не совсем. Дедушка, а как к тебе приходит эта информация? В чём Высший Разум присылает тебе ответы? В конверте или в посылке?

Суровое лицо дедушки смягчилось, изнутри он весь светился. Ему было приятно сознавать, что растёт достойная смена.

– Внук мой, я потом тебе ещё расскажу подробней, а сейчас мне надо идти на обряд камлания. Пойдём, я покажу тебе шаманский обряд, посмотришь, как я буду разговаривать с духами. А подрастёшь немного, мы посвятим тебя в шаманы. Тогда я совершу большой обряд и призову всех духов.

Дедушка шаман Айан Тангара сидел на медвежьей шкуре посреди юрты. Тихо горел огонь камелька, а с обеих сторон на нарах расположились мужчины и женщины, пришедшие на камлание, и среди них маленький Орочон. После захода солнца пламя в камельке казалось ярче и, выхватив из сумерек бледные лица людей, тревожно металось из стороны в сторону. Как по команде огонь в камельке стал затухать, сгустились сумерки.

Дедушка Айан надел свою шаманскую одежду. На груди у него блестел красный человечек. От тревожно метавшегося огня пламя на его