Любопытные рассказы о диких зверях - Петр Александрович Леснов

В юго-восточной части США и Мексике обитает некрупный зверек — койот, который очень близок к шакалам. Собственно говоря, внешне от шакала он отличается только строением хвоста. Хвост у койота длинный и пушистый, как у лисы, тогда как у шакала гораздо короче и менее пушистый. Койоты ведут частично паразитический образ жизни. Они поселяются вблизи обжитых мест и живут в соседстве с человеком. Обшаривают людские стоянки с надеждой добыть что-нибудь съестное. Они даже следят за автомобильными трассами и железнодорожными путями. Правда, койоты добывают корм, также охотясь в прериях на грызунов, птиц, насекомых. Но занятие охотой их не очень увлекает.

В условиях Закавказья сохранилось много шакалов. Они встречаются и высоко в горах, на высоте тысячи метров и более над уровнем моря.

Питаются кавказские шакалы в основном мелкими травоядными животными и птицами. Охотно поедают падаль и всякую всячину.

Общаются они друг с другом, издавая жалобный вой, похожий на плач ребенка. Тому, кто жил или бывал на Кавказе, непременно приходилось слышать протяжный плачущий вой шакалов, когда по вечерам они выходят из своих нор и отправляются на ночную охоту.

Лермонтов, около месяца прослуживший в Царских Колодцах (ныне Красные Колодцы) в Нижегородском полку, подметил это. В письме к своему другу Святославу Раевскому поэт писал: «...переехал горы, был в Шуше, в Кубе, в Шемахе, в Кахетии, одетый по-черкесски, с ружьем за плечами; ночевал в чистом поле, засыпал под крик шакалов...»

Мы уже упомянули о том, что активная жизнь шакала начинается с наступлением сумерек, так что его можно назвать ночным зверем. Кстати, русское население Закавказья называет шакалов по-старинному — накалками. В Красных Колодцах и теперь можно услышать такие выражения: «прокричали чакалки», «напали, как чакалки» и др.

Шакалы приживаются к месту своего обитания и только в редких случаях изменяют ему. Даже если нет добычи, они любыми путями стараются достать ее, только бы не расстаться с родными местами.

Блуждая по лесу в окрестностях Красных Колодцев, можно встретить множество шакальих нор, обращающих на себя внимание огромными кучами земли, насыпанными у входа. Обычно на склоне, найдя мягкий грунт, они передними лапами выкапывают себе жилище. К сожалению, мне не приходилось видеть, как они это делают, но наблюдавшие эту картину рассказывают, что шакалы копают норы так же, как лисы. Ну а как копает нору лиса, вовсе не трудно увидеть.

В окрестностях Красных Колодцев лисьих нор в изобилии. Они встречаются даже на совершенно оголенных холмах и плоскогорьях. И чтобы увидеть лису за работой по благоустройству своего жилища, достаточно перед вечером, когда хозяйка еще дома, подойти к ее норе и засыпать землей вход. Затем отойти в сторону и, усевшись в удобном месте, ждать. Спустя двадцать-тридцать минут, если вокруг спокойно, лиса начнет очищать жилище. Проделав отверстие, она вылезает наружу. Потом, осмотревшись вокруг и убедившись, что поблизости опасности нет, она приступает к основной работе. Всунув морду в нору, лиса быстрыми движениями передних лап подгребает землю под задние. И когда соберется небольшая кучка земли, она пускает в ход задние лапы и такими же быстрыми движениями отбрасывает землю на несколько метров, а потом вдруг сама выскакивает на самую вершину земляной кучи. Так повторяется, пока нора не будет полностью очищена.

Если шакалы копают себе норы, как и лисы, может быть, и норы у них одинаковые? Но нет, это не совсем так. Лисы устраивают для себя целые дворцы: норы у них бывают глубиной до восьми-десяти метров, имеют по два-три выхода, которые охотники называют отнорками. По ходу отнорков имеются зигзаги: то вправо, то влево, то вверх, то вниз. А иногда отнорки соединяются друг с другом. В норе всегда чистота и порядок. А как же у шакалов?

По своей конструкции шакальи и лисьи норы имеют большое сходство. В наших краях узнать, как устроены эти норы, не представляет большого труда, их вовсе не нужно раскапывать. Во многих местах, особенно по склонам, балкам и оврагам, норы размываются во время половодья, и только для уточнения некоторых подробностей приходится делать подкопы.

Шакальи норы достигают трех-пяти метров глубины, обычно имеют главный вход и два-три запасных отнорка. Часто встречаются норы только с одним выходом. Там, где соединяются все ходы-выходы, есть круглое углубление диаметром 60–80 сантиметров. Его называют котлом. В котле обычно зверь отлеживается. От котла ответвляется тупик глубиной до метра и более. Он обычно находится выше уровня котла и служит для укрытия во время наводнения или при нападении неприятеля, особенно норных собак.

Норы у шакалов всегда в беспорядке: отнорки засыпаны листьями, землей, заплетены паутиной. Почему же так? Во-первых, шакалы ленятся приводить свои норы в порядок, а во-вторых, часто ночуют, вернее, проводят дневной досуг, где придется, оставляя свое жилище на произвол судьбы. Шакалы часто занимают чужие норы. Больше всего от этого страдают лисы. Иногда шакалы занимают заброшенные лисьи норы, а зачастую выживают хозяйку и поселяются сами.

На окраине Караагачского леса, расположенного в окрестностях Красных Колодцев, по направлению к Энамте простирается смешанная зона, где растут и деревья и кустарник. В этих местах много и лисьих и шакальих нор. Здесь раньше ловили зверей выкуриванием из норы.

Ловить зверей таким способом занятие нудное и очень ненадежное. Обычно возле лисьей или шакальей норы зажигают кучу соломы или бурьяна. Как только костер возьмется пламенем, его сбрасывают в отнорок и быстро засыпают землей, а потом накрывают чем-нибудь плотным, чтобы дым потянуло в нору. Попадая в нору, дым раздражает зверя. Если земля в норе с трещинами и много отнорков, то никакого результата не получится. А если дым хорошо проникает в нору, то через 15–20 минут, не выдержав, зверь пробирается по одному из отнорков и стремглав вылетает из него. В этот момент нужно держать у выхода мешок или ловушку.

Часто во время окуривания лисьей норы из нее выбегает не лиса, а шакал. Поневоле приходится задумываться, каким образом шакал очутился в лисьей норе? Однажды мне пришлось быть свидетелем любопытной сцены, когда шакал выживал лису из ее же норы.

Не так давно, в 1967 году, летом, я отправился побродить по знакомым местам, где проходили увлекательные дни моей юности. Я спустился к замку царицы Тамары и, полюбовавшись его красотой, направился по холмам к Караагачскому озеру. Стоял полдень, было нестерпимо жарко, и я спустился по пути в глубокую балку, где струился родник,