Любопытные рассказы о диких зверях - Петр Александрович Леснов

чтобы попить холодной воды. Не доходя до родника, я вдруг услышал странный, глуховатый визг. Я приостановился, стал прислушиваться, оказалось, что он доносился из-под земли. Сразу было трудно понять, кто издавал жалобные звуки. Потом, расхаживая по кругу, я достиг той точки, где визг слышался с наибольшей силой, и приложил ухо к земле. Мне стало ясно: в норе что-то происходило.

Я стал искать отнорок и вскоре неподалеку от двух кустов боярышника обнаружил его. Он не блистал свежестью и не чувствовалось специфического лисьего запаха. Значит, это запасной ход, подумал я, и стал искать другой отнорок. Метров через десять, также около кустов, обнаружился второй, свежий отнорок, из которого сразу повеяло «живым» запахом. Я отошел в сторонку и сел под деревом напротив, чтобы отдохнуть и заодно пронаблюдать, что же происходит в норе. Сижу пять, десять минут — изменений никаких, все тот же слабый визг. Проходит полчаса — опять ничего нового. Я уже было собрался уходить, но вдруг слышу, визг резко усилился, за ним послышался шорох. И, наконец, гляжу: из норы показывается лисий хвост, потом задние ноги, а потом и все туловище. Когда в норе осталась только морда, лиса приостановилась, скорчилась, нащетинилась и залаяла почти по-собачьи. В других обстоятельствах можно было подбежать к норе, схватить лису за хвост и упрятать в мешок. Но зачем обижать и без того обиженного!

Я напряженно смотрел, старался не упустить ни единого момента в действиях лисы. И вот она затрепетала, напрягла свои последние силы и с громким визгом и лаем рванулась в нору. Только хвост ее мелькнул над кучей земли. Кто выживал ее из норы, на сей раз я не смог разглядеть. После этого натиска визг в норе немного притих. Было похоже, что поединок прекратился. Но я, охваченный любопытством, теперь уже не хотел уходить, решил терпеливо ждать, чтобы до конца увидеть все события. Слышу, минут через десять визг снова стал усиливаться. Мне казалось, что лиса визжала громче прежнего. И вот несчастная хозяйка жилища с большой скоростью вылетела из норы мордой вперед, а следом за ней — шакал. Лиса, отбежав от норы метра на три, тут же заметила меня, метнулась в сторону и скрылась в зарослях. Шакал остановился, посмотрел ей вслед и мгновенно шмыгнул в нору. Я не понял, заметил он меня или нет, но, как бы там ни было, он остался в норе полновластным хозяином.

Меня удивило одно обстоятельство: почему поединок происходил так поздно — в полдень? Ведь обычно после ночной охоты эти звери возвращаются в свои жилища к утру. Не могли же они воевать в норе с утра до полудня?! Вероятно, шакал забрался в лисью нору утром, когда хозяйки еще не было дома. Часто в хорошую погоду лисы и днем бродят по воле не желая возвращаться в нору. Вот лиса и проворонила свое жилище.

Так я стал свидетелем того, как более сильный собрат по семейству выгоняет из дома более слабого без всякой пощады и без всякого сожаления.

Иногда шакалы поселяются в одной норе с барсуками.

Да, весьма странное сожительство, если подумать. Ведь барсуки принадлежат к другому семейству — куньих. И образ жизни у них иной, и питаются они в основном растительной пищей: травой, корнями. И только иногда им удается полакомиться какой-нибудь живностью. Но как же случается, что барсук и шакал живут в одной норе? Естественно, что не барсук, этот мирный, безобидный зверек, приходит в дом к шакалу, а наоборот.

Барсук — крепкий, трудолюбивый и самостоятельный зверь. Земляные работы он выполняет гораздо лучше и усерднее, нежели шакал. Норы у барсуков всегда удобные. Этим и пользуются шакалы. Чаще всего они занимают барсучьи норы зимой, когда барсуки впадают в спячку. Правда, на юге они и в зимний период ведут активную жизнь, но в ненастную погоду могут несколько суток подряд проспать непробудным сном. Пользуясь удобным моментом, шакал проникает в его нору и живет себе преспокойно, даже спит бок о бок с хозяином. Просыпаясь, хозяин начинает возмущаться, но это не пугает шакала.

Более того, часто шакалы занимают барсучьи норы, невзирая на сопротивление хозяина. Выдворить барсука из норы, такого сильного и упрямого зверя, не так просто. И шакалы с ними не справляются. В первые дни между противниками разгорается борьба. Но она заканчивается вничью. Нужно сказать, что шакал мог бы загрызть барсука, но он этого не делает, очевидно, потому, что барсучье мясо очень жирное и обладает специфическим запахом, не по вкусу шакалу. И вот когда барсук оказывается бессильным выдворить шакала из своей норы, он предпринимает другие меры — отгораживается от шакала, засыпая землей вход на свою половину со стороны отнорка, откуда проник самозванец. Сам барсук в таком случае пользуется отдельным отнорком. Короче говоря, соседи мирно живут за стеной.

Мне посчастливилось однажды наблюдать такое сожительство. Была у меня когда-то норная собака по кличке Пушок. Она во многом была похожа на немецкую таксу, но только имела более густую и пушистую шерсть. Кстати сказать, лазить по норам ее никто не учил, однако выполняла она эту работу весьма охотно, даже с пристрастием. Но, к сожалению, несмотря на огромное усердие, Пушку очень редко удавалось выгнать зверя из норы. Часто во время охоты он забирался в лисьи, в шакальи норы. Если зверь бывал у себя дома, то между ними разгоралась борьба. Из норы доносился лай, визг. Пушок нервничал, но в конце концов вылезал из норы один, фыркая, отряхиваясь, а иногда с расцарапанной мордой.

Дело в том, что, когда в нору проникает собака, зверь покидает котел, где он обычно лежит, и уходит в тупик, откуда его выгнать очень трудно. Чтобы выгнать зверя из тупика, противникам необходимо поменяться местами. Но вряд ли удастся слабенькой собачонке заставить зверя уступить свое место.

Однажды с Пушком произошел довольно интересный случай. На окраине Красных Колодцев, неподалеку от дороги, ведущей к замку Тамары, расположены Летники. Это уютное местечко на опушке леса привлекает внимание людей своей поэтической красотой и родником с холодной водой. Поэтому Летники, как говорит само название, являются излюбленным местом летнего отдыха жителей Красных Колодцев. От Летников тянется вникло густому лесу до самой Алазанской долины глубокая балка с примыкающими к ней оврагами. По этой балке и в ее окрестностях встречается множество звериных нор.

Как-то под вечер я пошел на охоту и прихватил с собой Пушка. Когда мы приблизились к Летникам, я решил пройтись вдоль опушки. Пушок же, как и