Очень странные каникулы - Алла Литоренко

не повстречаем! Или вы не знаете? Тот, кто лицом к лицу столкнётся с Безыменем, посмотрит в его жуткие глаза, обречён на большое горе: болезни или даже смерть.

Сашин папа издал смешок, больше похожий на всхлип. Они бок о бок шли по неасфальтированной деревенской дороге, стараясь говорить как можно тише.

– Терентий, ну вы-то человек современный, лишённый предрассудков. Неужели верите в сказки про нечистую силу?

– Верю, – охотно подтвердил Терентий. – Я и сны иногда толкую. Бабка меня научила.

– Ну и ну! – не то удивился, не то восхитился Сашин папа. – Мне накануне сущая нелепица пригрезилась. Будто иду я по полю и цветы в букет собираю. Солнце высоко в небе, птицы заливаются. Благодать! И вдруг – бац! – небо тучами затянуло, молнии засверкали. Смотрю кругом, а вместо поля – кладбище. Повсюду кресты деревянные… К чему бы это, а?

– Хороший сон вам приснился, – обескуражил Терентий.

– Это как? – Сашин папа споткнулся от неожиданности. – Кладбище ведь! Кресты, могилы…

– Кладбище снится к доброму известию. Возможно, скоро вам сообщат, что человек, которого вы оплакивали как умершего, окажется жив и здоров.

Сашин папа хотел было возразить, что никого он не оплакивал, но тут Терентий жестом приказал ему молчать. Они как раз подошли к пригорку, у которого одиноко стоял домик бабы Кати. Свет в окнах не горел.

– Терентий, вы чего? – не вытерпел Сашин папа и подёргал попутчика за рукав ветровки.

– Тише! Пригнитесь к земле!

Терентий присел, и Сашин папа последовал его примеру. Жалобно скрипнула калитка. Незнакомый мужчина в надвинутом на глаза капюшоне появился на дороге и, не оглядываясь, пошёл в сторону леса. На полпути замер, словно решал в уме какую-то сложную задачу.

– Э-эх! – в голосе явно прозвучала досада. – Не сейчас. Не время.

Мужчина круто развернулся и направился обратно в дом. Ноги в ботинках на грубой подошве примяли траву неподалёку от притаившихся в канаве патрульных. Сашин папа пошевелил ноздрями и поморщился. От неизвестного пахло цитрусовым одеколоном.

– У меня аллергия на цитрусовые. Сейчас чихну! А-а-а…

Терентий вовремя зажал Сашиному папе нос.

– Тихо вы! Хотите, чтобы нас заметили?

Когда за мужчиной в капюшоне захлопнулась калитка, Терентий убрал руку. Сашин папа пощупал нос, желая убедиться, на месте ли он.

– Новый жилец бабы Кати, – произнёс Терентий с очевидной неприязнью.

– Василий, кажется, – Сашин папа встал с колен и отряхнул джинсы от налипших комьев земли. – Интересно, чего ему не спится ночью?

– Не нравится он мне, – Терентий, уперев руки в бока, разглядывал тёмные окна дома, в котором скрылся обладатель цитрусового одеколона. – Видели, куда намылился? В лес!

– Неужто к проклятому месту, о котором Дмитрий Евсеич говорил? – ахнул Сашин папа.

Терентий молча кивнул. Где-то протяжно завыла собака.

– А ведь у бабы Валентины тоже есть пёс. На цепи сидит, – ни к кому не обращаясь, пробормотал Сашин папа.

– Есть. И что? – дёрнул плечом Терентий.

– Отчего же он не залаял, когда дом грабили?

Терентий смерил Сашиного папу сочувствующим взглядом:

– Ведь Безымень к ней заходил! Существо из иного мира. Был бы человек – другое дело. На человека собака лает, а на оборотня – боится.

– Знаете, я в юности увлекался фантастикой. Много раз перечитывал «Голову профессора Доуэля» Александра Беляева.

– Не пойму, куда вы клоните, – притопнул на месте Терентий.

– Сейчас поясню. Хотя вам, конечно, моя идея может показаться не стоящей. Но вернёмся к роману. Один из героев, а именно сын профессора, Артур Доуэль, проник в психиатрическую лечебницу, чтобы спасти заточённую в ней девушку Мари Лоран. Сбежать из лечебницы не представлялось возможным – здание окружал высокий забор, а ночью на территории разгуливали злобные собаки-охранники.

– И что же? Побег не удался? – заинтересовался Терентий.

– Почему же, – улыбнулся Сашин папа. – Незадолго до побега хитрый юноша придумал подкармливать собак остатками обеда. Эта уловка позволила задобрить животных, и те не разорвали Артура и Мари в клочья, когда ночью они решились бежать.

– Думаете, кто-то с умыслом подкармливал пса старушки Валентины? – нахмурился Терентий.

– Я думаю, кому-то в вашей деревне выгодно морочить людям голову россказнями о нечистой силе, – Сашин папа протёр очки и посмотрел на экран телефона. – Половина второго. Может, сделаем ещё один обход и по домам? Скоро светать начнёт.

Терентий не ответил. Он о чём-то сосредоточенно размышлял.

Глава 29

На следующее утро Саша вышла из дома, даже не позавтракав. Дверь в спальню родителей была закрыта. Из комнаты раздавался раскатистый храп – это навёрстывал упущенное папа, вернувшийся с дежурства в третьем часу ночи.

Маминых розовых мокасин в прихожей не оказалось. «Наверное, ушла к соседке за молоком и творогом», – подумала Саша.

Сама она обуваться не стала, предпочитая пробежаться босиком по прохладной росе. Став на время деревенской жительницей, Саша в совершенстве овладела навыком находить радость в мелочах. Запах свежескошенной травы, пенка от парного молока, алые капли земляники на перепачканной землёй и травой ладони – всё это делало Сашу по-настоящему счастливой.

Вот и сейчас она неслась по роскошному изумрудному ковру, раскинув руки. Солнце грело макушку и бронзовые от загара плечи. Хотелось громко смеяться и петь.

У дома Дмитрия Евсеича Саша нос к носу столкнулась с Егором.

– Привет, – улыбнулся юноша, галантно распахивая перед подругой калитку. – Прошу к нашему столу! Сегодня готов потчевать тебя собственноручно приготовленными бутербродами с маслом и клубничным джемом.

– Вау! – Саша чмокнула Егора в щёку. – Я ужасно проголодалась, а позавтракать не успела. Спешила к тебе, чтобы обсудить план действий.

– Ты про рукопись? – стал серьёзным Егор. – Обсудим. Дед с утра пораньше куда-то ушёл, наверное на рыбалку. Нам никто не помешает. Но сначала завтрак.

Подкрепившись бутербродами и сладким чаем, ребята собрались искать пропавший черновик книги Родиона Борисыча.

– Мне кажется, недописанная книга на чердаке, – предположила Саша. – Недаром же там кто-то топал. Наверняка обследовал все углы.

– И ничего не нашёл, – выразительно поднял бровь Егор. – Иначе бы давно перестал ходить по ночам к вашему дому.

– Значит, чердак отпадает? – сникла Саша. – Где же тогда рукопись?

Егор встал из-за стола и направился к раковине, чтобы помыть тарелки. Саша поспешила на помощь.

– Сиди-сиди, – остановил её Егор. – Ты моя гостья, а гости за собой посуду не моют. У нас с дедом такое правило.

Саша улыбнулась. Всё-таки как хорошо, что этим летом она познакомилась с Егором! Одноклассницы умрут от зависти, когда она расскажет, какой он заботливый.

– Представь, что ты писатель и не хочешь, чтобы твою рукопись обнаружили раньше времени. Куда бы ты её положил? – спросила Саша, любуясь тем, как ловко Егор вытирает кухонным полотенцем