Очень странные каникулы - Алла Литоренко

– Кому сдалась наша деревня? Одни старики немощные и остались, – хмыкнул Дмитрий Евсеич. – Кроме того, здесь нынче неспокойно. Слыхала, Безымень опять людям мерещится. Валентина его на пороге повстречала, чуть в мир иной не отошла – так перепугалась.

– Слыхала, как не слыхать, – подбородок бабы Кати затрясся. – Только ведь, сам знаешь, городским наши байки вздором кажутся. Не верят. Василий этот чуть не в ноги мне кидался, просил пожить пустить. Тут у вас, мол, энтырнет ловит. А мне он для работы нужон.

– Пустила?

– Как не пустить, – вздохнула баба Катя. – Не прогоню же я парня в ночь по деревне бродить. А сама думаю, правильно ли поступила? Всё ж незнакомец, а я в доме одна. Решила вот тебе сказать. На всякий случай.

– Это ты правильно, Катерина, сделала, – одобрил Дмитрий Евсеич. – Завтра сам к вам загляну, познакомлюсь с гостем. Паспорт он тебе показал?

Саша, всё это время стоявшая неподалёку и слушавшая разговор пенсионеров, насторожилась. Что-то в старушкином рассказе показалось ей странным. Она хотела вернуться в дом, где скрылись баба Катя с Дмитрием Евсеичем, и переспросить насчёт Василия. Но тут за забором раздался папин сердитый голос:

– Александра-а-а! Отзови-и-ись!

– Уже иду, пап! – крикнула Саша и выбежала за калитку.

Глава 23

Если бы Саша поддалась порыву и пустилась бежать по заросшей тропинке, ведущей к проклятому дому у подножия леса, она непременно повстречалась бы с мрачным человеком, бормотавшим проклятия себе под нос.

– …как об стенку горох! Я тревожусь, а ему хоть бы хны! Чувствую беду, чувствую. Знаю, когда на дно залечь надобно. Твержу, оберегаю, ночей не сплю. Всё ж не чужой, не чужой он мне. Душа болит. На этот раз далеко зашёл. Ох, не к добру, не к добру всё… А ну как снова они нагрянут? Куда деваться? Где прятаться? Не-е-ет, нельзя на рожон лезть. Он не всесильный! Где-нибудь да ошибётся, накличет неприятностей… Страшное, страшное место! Бабка говорила: обходите, милые, тёмный дом стороной. Да если б слушать ту бабку… Ш-ш-ш! Кто-то притаился у моста. Поджидает, в траве хоронится. Или кажется мне это? Да, только кажется… Идти надо быстро, уверенно. Не оглядываться! Не бояться того, что впереди. Страх человека душит. Страх и ненасытность. Вот и Макар попался. Сам виноват, сам.

Миновав мост, человек зашагал в сторону деревни. Чёрный кот крался за ним по пятам.

* * *

– Мамуль, ну хоть ты его уговори! – чуть не плача, просила Саша.

Она стояла посреди гостиной и наблюдала, как папа складывает в чемодан их с мамой вещи.

– Ни дня! Слышишь, Александра, ни дня здесь больше не останемся! – горячился папа, сдувая со лба непослушные волосы. – Опасное место выбрали мы для каникул. Духи слоняются по ночам, днём из леса кто-то кричит. А местные лишь руками разводят. Нет, дочь! Добропорядочной семье здесь делать нечего.

– Мамуля!

– Саша, возможно, он прав, – поддержала папу мама. – Если бы мы знали, какие сюрпризы готовит нам эта деревня…

– Да-да, – папа потряс в воздухе кулаком. – Нас обманули! Ввели в заблуждение. Что было указано в объявлении о сдаче дома в аренду? Расположен в тихом живописном крае, вдали от шума городских дорог. Рядом прекрасный хвойный лес и речка. По утрам в саду поют соловьи, а вечерние закаты поражают воображение. Так?

– Так, – хором ответили Саша с мамой.

– Только вот о блуждающем по ночам оборотне забыли написать! И просыпаемся мы теперь не от соловьиных трелей на рассвете, а от ночного топота чьих-то ног… или лап.

Папа застегнул чемодан и огляделся по сторонам – не забыл ли что-то важное?

– Папуль, но ты же не веришь в эти глупые сказки про старославянских духов! – напомнила Саша, которой не хотелось уезжать в город, не разгадав тайну проклятого дома. Да и прощаться с Егором так быстро в её планы не входило. Саша рассчитывала, что впереди у них целое лето.

– Разумеется, я не верю в то, что в современном мире существуют какие-то там духи, – кончиком указательного пальца папа поправил на носу очки. – Плачевность ситуации в том, что духам всё равно – верю я в них или нет! Они приходят под окна нашего дома и бессовестным образом мешают спать.

Саша умоляюще посмотрела на маму:

– Ну, пожалуйста! Давайте не будем торопиться! Поживём здесь ещё пару недель…

– Как переменчиво всё в этом мире! Кажется, кто-то совсем недавно требовал уехать в Москву любой ценой, – усмехнулась мама и прижала Сашу к себе.

– Да просто… – девушка покраснела. – Просто воздух в деревне оказался таким целебным! Я прямо надышаться не могу!

– Знаем-знаем мы этот воздух, – мамины щёки тоже порозовели. – Сами были молодыми, влюблялись без памяти. Правда, Игоряша?

– А? Что? – Сашин папа рассеянно взглянул на маму. – И я тебя люблю, дорогая. А где моя электрическая зубная щётка? Не могу вспомнить, клал ли её в чемодан? В ванной нет…

– Игоряша, – мама подошла к папе и погладила по спине. – Утро вечера мудренее. Не ехать же нам в Москву посреди ночи.

Папа зевнул и потянулся, хрустнув суставами:

– Ты, как всегда, права. Поедем завтра.

– Если не передумаем, – шепнула Саша.

– А? Что? – заморгал глазами папа.

– Ничего-ничего. Кстати, Дмитрий Евсеич ждёт тебя на чай. Он собирает совет из местных жителей, хочет обсудить нашу общую безопасность, – Саша подмигнула папе. – Без тебя, говорит, никак не обойдутся. Зови, мол, своего отца, он у вас мужик смелый, умный, находчивый.

– Так и сказал? – просиял папа. – Что же ты раньше молчала? Я бы не возился столько с чемоданом! Идёмте же скорее пить чай и совещаться! Лена, где мои очки?

– У тебя на носу, – засмеялась мама. – Сашуль, захвати из кухни пирожки с вишней. Думаю, нам всем не помешает подкрепиться.

Глава 24

Егор изо всех сил крутил педали велосипеда. На лбу выступили капли пота. Мышцы ног, натруженные за день, горели огнём.

– Сначала заеду к Николе. Нет, лучше к Терентию, а то уснёт – не добудишься, – рассуждал запыхавшийся парень. – Зря, конечно, дед всех на уши поставил. Тракторист объявится не сегодня, так завтра. С другой стороны, в деревне не пойми что творится. Лучше перестраховаться.

На углу мелькнул неказистый, закрытый на ночь продуктовый магазин, в котором ещё пару часов назад они с Сашей покупали газировку и сахарные крендельки. Сразу за магазином стоял современный двухэтажный дом из красного кирпича.

Егор слез с велосипеда