Очень странные каникулы - Алла Литоренко

– Дед, нам нужно кое-что проверить в моей комнате. Мы быстро! – заверил Егор. – А тебя Санькин папа ждёт, хочет отправиться на рыбалку. Можешь составить ему компанию?

Услышав заветное слово «рыбалка», Дмитрий Евсеич просиял.

– Почему бы и нет? Дел-то у меня всё равно нынче немного. Сейчас только переоденусь…

– Удочку вторую захвати, – обрадовался Егор. – И… кхм… наберись терпения. Дядь Игорь в рыбалке ничего не смыслит. Спиннинг со скринингом перепутал.

Дмитрий Евсеич хмыкнул, покосился на Сашу:

– Городски-и-ие! Поди, и в лес за грибами ходить не умеете.

– Мы грибы в гипермаркете покупаем, – пискнула девушка. – Консервированные.

– До-о-ожили, – заворчал Дмитрий Евсеич.

Он хотел было прочитать ребятам лекцию о пользе натуральных продуктов, выращенных на земле-матушке, но Егор поспешил прервать эмоциональный дедов монолог:

– Мы спешим. Важное дело!

Плотнее закрыв дверь своей комнаты, парень бросился к стулу, на котором была аккуратной стопкой сложена одежда.

Саша принялась с интересом разглядывать всё вокруг. Прежде Егор никогда не приглашал её в «свою берлогу».

«Как здесь уютно!» – восхитилась про себя девушка.

Егору действительно удавалось содержать крошечную спальню в идеальном порядке. Узкая кровать, придвинутая к стене напротив окна, была заправлена серым, заштопанным в нескольких местах покрывалом. На письменном столе – минимум необходимых вещей: лампа с зелёным абажуром, выставленные в ряд учебники и книги (Саша заметила, что друг увлекается научной фантастикой), в пластиковом стаканчике красуются безупречно заточенные простые карандаши.

Над столом Егор прикрепил деревянные рамки с чёрно-белыми фотографиями. Саша приблизилась и ахнула:

– Как красиво! Лес, речка, старушки на завалинке. Это ты сам снимал?

Егор подошёл к столу и поправил неровно висящую рамку:

– Было дело. В прошлом году увлёкся фотографией, щёлкал на дедов «Зенит».

– Так это плёнка? – Саша с восхищением присвистнула. – Ну ты даёшь! Талант!

Егор зарделся. Почесал затылок.

– Да какой там талант? Так, баловство. Я уже и не снимаю даже.

– Почему? – в голосе Саши послышалось разочарование. – Моя мама говорит, счастливый человек – тот, у которого есть любимое занятие.

– А у тебя оно какое? – Егор внимательно смотрел на подругу.

Саша отвернулась к окну, пожала плечами.

– Никакого. Я ничем особо не увлекаюсь.

– Ну, не нужно к себе так строго, – улыбнулся Егор. – Ты любишь разгадывать загадки, докапываться до правды. Сама же говорила.

– Точно, – развеселилась Саша. – Я Шерлок Холмс в юбке. То есть в джинсах! Ха-ха! Так что там с нашей первой уликой? Нашёл клок шерсти?

Егор хлопнул себя ладонью по лбу и кинулся разбирать стопку вещей. Холщовые шорты, в которых он щеголял накануне, обнаружились в самом низу. Егор запустил руку сначала в один карман, потом в другой. Лицо его посерело.

– Что? – запаниковала Саша.

Егор медленно вывернул карманы наружу. Они были пусты.

Глава 18

Макар Криворук, деревенский тракторист, полностью соответствовал своей фамилии. Каким-то непостижимым образом удалось ему после колледжа получить права на управление тяжёлой сельскохозяйственной техникой, а вместе с ними и работу в поле.

Видавший виды красный трактор Макара весной и осенью вспахивал, рыхлил и удобрял плодородную почву, зимой – чистил деревенские дороги от снега.

Свою нелёгкую работу Макар любил, однако часто от неё отлынивал. С детства Криворук неукоснительно следовал правилу: потрудился день – отдохни два, а лучше четыре.

В среду, двадцатого июня, Макар Криворук проснулся и понял, что смертельно устал.

Глаза открывались с усилием, во рту пересохло, а правое колено, повреждённое в молодости, ощутимо ныло.

«Эдак и до пенсии не дотяну», – подумал с горечью тракторист и повернулся на другой бок.

Только Макару не спалось. Солнце грело босые пятки, в нечёсаной голове роились обрывки мыслей. Сев в постели, Криворук потянулся к штанам и рубахе, брошенным прямо на пол.

Пока одевался, Макар дважды сшиб со стола материну хрустальную вазу, сорвал с карниза занавеску и рассёк лоб, ударившись об угол платяного шкафа.

– Сынок, шёл бы ты на улицу. От греха подальше, – попросила мать Макара, сухонькая старушка Лизавета.

Застегнув клетчатую рубаху и оторвав при этом нижнюю пуговицу, тракторист вывалился из дома. Широко шагая, двинулся он вниз по улице, по привычке разглядывая окна попадавшихся на пути домов.

Поравнявшись с голубым домиком покойного писателя Родиона Борисыча, тракторист остановился. Переминаясь с ноги на ногу, он о чём-то напряжённо размышлял.

– Была не была! – провозгласил Макар и, круто повернувшись, побежал через некошеный луг к реке.

У хлипкого деревянного моста тропинка раздваивалась.

– Направо пойдёшь – на берег к рыбакам попадёшь, – сказал Криворук, пожёвывая сухую травинку. – Налево пойдёшь – костей не соберёшь.

Не мучаясь сомнениями, тракторист повернул налево. Сторонясь высоких зарослей крапивы, Макар решительно двигался вперёд, к заброшенному дому у леса.

– Лишь только р-р-раз бывает в жизни сча-а-астье, – беспечно напевал тракторист, то и дело спотыкаясь о торчавшие из земли корни вековых деревьев.

Громадная плечистая фигура возникла у Макара на пути, когда до дома оставалось каких-то пару метров.

Тракторист был не робкого десятка, но даже он вздрогнул и попятился назад.

– Эт-то т-т-ты? – выдавил Криворук, мысленно приказывая себе не дрейфить. – Уговор наш помнишь? Стало быть, я пришёл за причитающимся.

– Идём, – раздался хриплый низкий голос. – В долгу не останусь.

Если бы Макар был человеком проницательным, он бы сразу заподозрил неладное. Но, увы, тракториста отличала ребяческая наивность. Широко улыбнувшись, он ступил на ветхое крыльцо проклятого дома.

Больше Макара никто не видел.

* * *

За полчаса до описываемых событий к покосившемуся мосту подошли двое. Один – седой, хмурый, в длинных резиновых сапогах и с удочками наперевес. Второй – тощий, в стильных белых кроссовках и в очках на светящемся от радости лице.

– Как здесь красиво, Дмитрий Евсеич! – воскликнул Сашин папа, бросив на покатый берег пакет с бутербродами и термосом сладкого чёрного чая. – Река широкая! Рыбы в ней, наверное, видимо-невидимо.

– На днях щуку выловил. Во-от такую! – Дмитрий Евсеич раскинул руки и горделиво крякнул.

– А она не кусалась? – поёжился Сашин папа. – Как вообще с крупной рыбой управляться? Ну, когда на берег её вытаскиваешь.

Дмитрий Евсеич хмыкнул:

– Вы, Игорь, для начала с удочкой управляться научитесь. Не в обиду будет сказано.

– Разве это сложно? Я думал, нужно просто посильнее размахнуться, закинуть поплавок подальше…

Не успел дедушка Егора опомниться, как Сашин папа схватил одну из удочек.

– Э-э-эх! – в экстазе крикнул он, взмахивая тонким удилищем.

– А-а-а! – завопил Дмитрий Евсеич.

Острый крючок, на который пару дней назад удалось подцепить ту самую щуку, впился ему в бедро.

– Кровь! – побледнел несостоявшийся рыбак и, выронив удочку, начал