Очень странные каникулы - Алла Литоренко

Гордый собой Сашин папа выпятил грудь, словно ждал орден за мужество и отчаянную храбрость.

– Чуял, чуял я беду, – забормотал Никола невпопад. – Видит Бог, не хотел такого исхода. Виноват…

Саша, опустившись на колени, гладила большого чёрного кота. Тот тёрся о её ноги горячей мордочкой и радостно мурчал.

– Спасибо тебе, Уголёк, за подсказки! Без тебя мы бы не распутали это дело.

– Уголёк – кот смышлёный, – широко улыбнулся Дмитрий Евсеич. – Недаром Родя ему как самому себе доверял.

– Постойте! – вдруг вскинулся Егор. – А как же тракторист?! Макар Криворук – где он?

– Точно! – Сашин папа хлопнул ладонью по лбу. – Совсем забыли про парня! Мать его, наверное, с ума сходит от неизвестности.

Никола тяжело поднялся со скамьи, хрустнув суставами:

– Цел ваш тракторист. В заброшенном доме сидит. Кашей его подкармливаю, глупца эдакого. Ишь, чего удумал – шантажировать Оську! Видал его однажды ночью за работой, застукал с поличным. Оська деньгами откупился, да парень жадный оказался. Снова присосался, как пиявка. Дай, говорит, тысчонку-другую, а то в полицию пойду. Ну и решил брат его под замок посадить. С этого и начались наши беды. Одно дело – стариковские дома обчищать, другое – человека похитить. Оська понял, что ты, Евсеич, до последнего искать тракториста будешь. Задумал сцену у болота разыграть, припугнуть тебя и отвадить от заброшенного дома.

– А заодно и вы от себя подозрения отвели, – хмыкнул Егор. – Старика, на которого оборотень накинулся и едва душу из него не вытряс, мы сразу вычеркнули из списка подозреваемых.

Никола уставился в пол, не смея поднять глаза на присутствующих.

– Виноват, – обронил он. – Однако же я пытался всё исправить. Умолял брата отпустить Евсеича, которого тот огрел палкой по голове и связал. Но в Оську словно бес вселился. По счастью, Василий подоспел. Драка завязалась – будь здоров!

– И я в ней участие принял! – с восторгом сообщил Егор, потирая ушибленную руку.

– Оську бы никто из вас не одолел. Силён как бык, – сокрушённо покачал головой Никола. – И тут на столе я увидел нож. Сначала разрезал им верёвки, которыми брат связал Евсеича. Потом… бросился на Оську. Ах ты, горе моё, горе! Вяжите и меня, раз на то дело пошло! Вместе зло в деревне учиняли, вместе и отвечать будем.

Никола закрыл лицо руками и тихо застонал.

* * *

Пока взрослые обсуждали, как лучше поступить с братьями-подельниками, Саша и Егор вышли на крыльцо. Дождь утих, небо прояснилось, и над лесом раскинулась пёстрая радуга.

– Он уже не кажется мне зловещим, этот дремучий лес, – Саша запрокинула голову, любуясь нежным, будто умытым с мылом июльским небом. – Безымень пойман, Никола дал чистосердечное признание, Макар-тракторист жив-невредим, и больше никому из деревенских не угрожает опасность. Жаль только, рукопись Родиона Борисыча не станет книгой…

– Как это не станет? – Егор загадочно улыбнулся. – Василий мне между делом шепнул, что готов написать последние главы этой истории. И нас с тобой упомянуть не забудет. Представляешь, Санька! Ты и я – на страницах книги!

Саша лукаво подмигнула другу:

– Только лишь на страницах?

– Ну… нет, конечно, – засмущался Егор. – Мы и в жизни с тобой будем… эм… вместе.

Саша вскинула брови, всем своим видом намекая на продолжение откровенного разговора. Егор робко коснулся её плеча.

– Понимаешь, Санька, не силён я в романтических признаниях. Не умею подбирать правильные слова…

– И не нужно, – Саша прижалась к Егору. – Поступки важнее слов! Только мне всё равно немного грустно. Ведь лето скоро закончится, мы отдадим ключи от домика Маргарите Олеговне и уедем в город. А ты останешься здесь, с дедушкой.

– Не угадала! – весело откликнулся Егор. – Давно думал сказать, да всё не было удобного случая. Родители хотят, чтобы к сентябрю я вернулся в город. Буду жить у них по очереди и ходить в школу. Впереди ведь поступление в вуз, нужно хорошенько подготовиться. Папа ещё фотоаппарат обещал новый купить, чтобы я не забрасывал увлечение. Так что, Санька, станешь ты моей музой и моделью!

Саша взвизгнула от радости и, подпрыгнув, повисла на шее у Егора.

– Значит, мы будем видеться часто-часто? Гулять после уроков, ходить в парки и в кино? Вот это новость, уи-и-и! Ой… а как же Дмитрий Евсеич?

– Дед отнёсся с пониманием. Говорит, Уголёк ему точно скучать не даст. Я обещал навещать его на каникулах. Да и летом обязательно приеду в нашу деревню. Очень привязался к здешним местам!

– И я упрошу маму с папой снова снять на лето домик Родиона Борисыча, – пообещала Саша. – Нас ждут новые, очень весёлые каникулы!

– Мя-я-яу! – подтвердил выглянувший из сеней Уголёк и, сбежав по ступеням крыльца, скрылся за калиткой.

Саша и Егор, держась за руки, пошли следом. Впереди был долгий летний вечер, пропахший мятой, чабрецом и гречишным мёдом. Впереди была вся жизнь.