Очень странные каникулы - Алла Литоренко

Саша и Егор решили устроить пикник прямо под грушевым деревом. Постелили на траву клетчатый плед, принесли из дома бутерброды с копчёной колбасой, овсяное печенье и лимонад.

– Думать на голодный желудок – крайне неполезное занятие, – рассуждал Егор, раскладывая бутерброды по тарелкам. – Можно заработать гастрит!

– Моя мама говорит, когда ешь, нужно мечтать о чём-то приятном, – Саша разлила шипящий ярко-жёлтый лимонад по чашкам. – Позитивный настрой способствует хорошему пищеварению.

– Согласен! – весело отозвался Егор. – Давай помечтаем, как отлично мы проведём каникулы, когда раскроем тайну заброшенного дома.

– Всё-таки раскроем?

Саша съела свой бутерброд и стряхнула крошки с колен. Над головой пели птицы, у ног суетились трудяги-муравьи. Девушка прислонилась спиной к тёплому стволу дерева и закрыла глаза. Как же хорошо! И почему раньше жизнь в деревне казалась ей нестерпимо скучной?

– Обязательно раскроем! – уверенно ответил Егор. – Мы почти у цели. Осталось найти того, кто вытащил из тайника рукопись. Знаешь, мне кажется, здесь замешан…

Резкий окрик нарушил послеобеденную идиллию. Саша вздрогнула и взглянула на друга. Насторожился и Егор.

– Кажется, голос доносится с вашего участка.

– Да, это дедушка… Но что там стряслось? Он как будто с кем-то спорит.

Заинтригованные ребята поспешили к забору. Привстав на цыпочки, Саша попыталась разглядеть источник шума. Однако обзор закрывали густые кроны плодовых деревьев.

– Отсюда мы ничего не увидим, – раздосадованно махнул рукой Егор.

– Зато услышим. Тссс!

Друзья замолчали и навострили уши. Какое-то время с соседнего участка не раздавалось ни звука. И Саша даже подумала, что они зря забили тревогу. Скорее всего, Дмитрий Евсеич смотрит по телевизору футбольный матч и бурно реагирует на очередной мяч, забитый в ворота любимой команды.

Отлипнув от забора, девушка направилась обратно к грушевому дереву. И остановилась на полпути.

– Вы не понимаете! – снова крикнули из-за забора. – Это может быть смертельно опасно!

Саша подбежала к Егору и прижалась к его плечу.

– Голос фотографа, – прошептала она.

– Да ну, – покачал головой парень. – Что напыщенный индюк Василий забыл в нашем доме?

Спор на соседском участке не утихал. Скорее наоборот, страсти накалялись.

– Дмитрий Евсеич, я вас прошу! Ну будьте же благоразумны. Ведёте себя как маленький ребёнок, честное слово.

– А ты мне не указывай, ясно? – прогремел Дмитрий Евсеич. Судя по тяжёлым шагам, он направлялся к калитке. – Мне прояснить нужно. Понять. Схожу к Николе и вернусь. Один!

– Позвольте, я составлю вам компанию?

– Э, Василий! – хмыкнул дед Егора. – В телохранители мне набиваешься? Не хочу обидеть, но защитник из тебя плохой. Мало каши ел.

Саша прыснула в ладонь и подмигнула Егору:

– Что я говорила? Это он с фотографом беседует.

– Не понимаю, о чём они могут говорить, – почесал лоб Егор. – И почему Василий твердит деду об опасности? Он что-то знает! И я выясню, что именно.

Не слушая возражений Саши, Егор устремился за ворота.

– Как всё-таки похож на деда! – всплеснула руками Саша. – Упрямый!

Ей очень хотелось остаться у забора и подслушать дальнейший разговор Василия и Дмитрия Евсеича, но пришлось последовать за другом – как бы не ввязался в неприятности.

Вслед ей полетели обрывки фраз: «полицию не впутывай», «это наше дело», «я разберусь».

– О чём же всё-таки речь? – бормотала себе под нос девушка, перепрыгивая с кочки на кочку. – Егор, подожди! Я с тобой!

Она настигла друга за воротами. Тот стоял, уперев руки в бока, исподлобья разглядывая жильца бабы Кати. Василий, не ожидавший встречи, удивлённо вскинул бесцветные брови. Рубашка его была мокрой от пота, на щеках выступили красные пятна, а ноздри широко раздувались.

– Вы что тут делаете? – сквозь зубы проговорил Егор.

– О, юноша, умерьте пыл. Не время выяснять отношения, – отмахнулся Василий.

Саша проследила за его взглядом. Фотограф, не отрываясь, смотрел на дорогу. То и дело срываясь на неуклюжий бег, по дороге шёл Дмитрий Евсеич.

– Пропустите! Ваш осерчавший дедушка, если его не остановить, может наломать немало дров, – Василий подался было вперёд, но тут крепкая рука Егора схватила его за рубашку.

Саша охнула, услышав треск рвущейся ткани.

– Нет уж! Объясните-ка нам, что здесь происходит! Зачем вы явились и чем разозлили деда? – прорычал Егор.

Таким грозным Саша его никогда не видела.

Глава 41

Всё произошло за считаные секунды. Саша не сразу поняла, что задумал Егор. А когда её пронзила вспышка озарения, было уже поздно. Небольшой, но меткий кулак друга рассёк воздух и впечатался в скулу зазевавшегося Василия.

– Вот тебе, обманщик несчастный! Получай! – вопил Егор, наступая на противника.

Оторопевший Василий едва успевал уворачиваться от ударов. Фотоаппарат, болтавшийся на шее молодого человека, полетел в траву. Следом последовал его нерасторопный хозяин.

– Егор, хватит! – визжала до смерти перепуганная Саша. – Ты же его покалечишь!

Не имевшему опыта уличных боёв Василию чудом удалось скинуть с себя разъярённого противника и подняться на ноги.

– Отцепись, малолетний хулиган! – верещал фотограф не своим голосом.

Окна близлежащих домов распахивались. Из них высовывались седые головы обеспокоенных шумом старушек.

– Батюшки! Что ж это среди бела дня делается? – восклицали они, заламывая руки и не понимая, где нападавший, а где пострадавший. – Городской крендель парнишку нашего лупит, Егорушку!

Отчаянно лаяли собаки. Клубилась пыль под ногами разгорячённых соперников. Но внезапно неравная битва закончилась. Разумеется, не в пользу Василия. Отскочив от Егора на безопасное расстояние, он не заметил коровью лепёшку посреди дороги. Поскользнулся, издал короткое: «Ай!» и упал навзничь. Приземлился неудачно – стукнулся головой о булыжник и немедленно потерял сознание.

– Мамочки! – пискнула Саша. – Ты всё-таки его покалечил.

Растерявшийся Егор закусил губу. Осторожно подойдя к поверженному врагу, он присел на корточки и проверил пульс на тонком запястье.

– Жив твой Вася, – выдохнул юноша. – Санька, я не виноват! Ты же видела, он сам на землю грохнулся. Меня даже рядом не было…

– Я видела, как ты налетел на беднягу с кулаками, – прошипела Саша, вставая на колени рядом с неподвижным Василием. – Да что с тобой, Егор?! Разве можно бить человека?

– Можно, если этот человек лжец и подлый провокатор, – пробурчал Егор. – Зачем он приехал в нашу деревню? Для чего притворяется фотографом и околачивается в чужих домах? Не удивлюсь, если именно Василий ночью выкрал из тайника рукопись Родиона Борисыча!

Сашины брови непроизвольно поползли вверх.

– Н-нет. Это был не он, – наконец выдавила девушка. – Я бы его… учуяла. От Василия за версту несёт цитрусовым одеколоном.

Егор хитро прищурился:

– А сейчас? Ты чувствуешь какой-нибудь запах?

Саша принюхалась и покачала головой.

– Что и требовалось доказать! – Егор шлёпнул кулаком по своей ладони. – Василий по-прежнему неистово благоухает апельсинами. У меня аж слёзы на глазах выступили!