Очень странные каникулы - Алла Литоренко

телефон. Без освещения найти скворечник в густой кроне дерева было задачей со звёздочкой. Сделав несколько неуверенных шагов влево, девушка напоролась на что-то твёрдое. Звякнули металлические крепления.

– Стремянка! – поняла Саша, ощупав неожиданное препятствие. – Но разве Егор утром не убрал её в сарай?

И тут за Сашиной спиной хрустнула ветка. Девушка похолодела от ужаса.

«Ну вот, дурёха ты эдакая, – пронеслось в голове. – Стоишь здесь одна – нападай кто хочет! Надо было прийти за рукописью рано утром. И Егора с собой позвать. А теперь неизвестно, доживёшь ли ты до первого крика петуха».

Ветка хрустнула снова. Вероятность того, что Саше померещилось, сводилась к нулю. Она повернулась, готовясь к худшему. Однако в темноте виднелся лишь угол сарая да приземистый забор. Саша уже начала выравнивать дыхание, как новая порция адреналина разлилась по телу, сделав мышцы каменными от напряжения.

Из-за тучи показался круглый бок луны, осветив двор. Саша различила, как от сарая к калитке двигается человек. Быстрым размашистым шагом достиг он цели и, толкнув скрипучую дверцу, скрылся из поля зрения.

Луна снова спряталась за тучу. Двор и сад погрузились в чернильную темноту.

Саша прислонилась спиной к шершавому стволу дерева. Её била крупная дрожь.

– Как он пробрался внутрь? Ведь, прежде чем уйти спать, папа закрыл калитку на ключ…

Внезапное открытие заставило Сашу действовать. Она подтащила стремянку к дереву и взобралась по ступеням наверх. Одной рукой отстраняя от лица ветки, второй Саша искала скворечник. Поднявшись на цыпочки, она наконец дотянулась до гладко отполированного птичьего домика.

Провозившись какое-то время, обессиленная Саша всё-таки сняла скворечник с гвоздя.

– Егор говорил, сбоку что-то наподобие выдвижного ящичка…

Дрожащими непослушными пальцами девушка нащупала небольшой выступ на дощечке. Потянула на себя. Тайник открылся, как школьный пенал. У Саши сжалось сердце.

Папки с рукописью внутри не было.

Глава 36

Всё утро Егор изнывал от скуки. Дед спозаранку отправился к Николе, не взяв его с собой. Терентий уехал по делам в город. Сашина мама, стиравшая во дворе бельё, попросила зайти позже.

– Сашенька спит. Ей полезно. Во сне организм восстанавливается.

Вмиг погрустневший Егор отправился восвояси. Букет из перемазанных пыльцой полевых ромашек он положил на скамейку рядом с палисадником.

Решив прогуляться в одиночестве, он, недолго думая, выбрал дорогу, ведущую к жёлтому домику бабы Кати. Тем более что за завтраком дед просил проведать старушку, узнать, не надо ли чего.

«Заодно посмотрю, что делает этот любитель парфюмерии Василий», – думал Егор, пиная мелкие камешки.

По пути юноша размышлял о том, какие странные получились у них с Сашей каникулы. Ожившие древнеславянские духи, исчезающие среди бела дня деревенские жители, тайник в кроне грушевого дерева… Рассказать одноклассникам – не поверят!

Приближаясь к дому бабы Кати, Егор заметил важного чёрного кота. Свернувшись клубочком, он дремал на прогретом солнцем крыльце.

– Уголёк! – позвал Егор.

Кот неохотно открыл один глаз и, убедившись, что ему не угрожает опасность, снова зажмурился.

– Вот хитрец! – погладил кота Егор. – Здесь тебя, наверное, тоже молоком потчуют.

Из дома вышла сгорбленная бабушка Катя. В подрагивавшей руке она несла бидон для молока.

– Горенька, ты? – прищурилась старушка. – Как дед, не хворает?

– Здоров как бык, – Егор взял бабушку Катю под руку, помогая спуститься с крыльца. – А вот с Николой беда.

– Слыхала, – громыхнула бидоном хозяйка жёлтого домика. – Я к Валентине за молочком каждый день хаживаю. Она-то мне последние новости и рассказывает. Жалко Николушку! Зачем же полез он в логово к нечисти? Будь он неладен, этот дом проклятый!

Егор довёл старушку до калитки, отвечая на вопросы о состоянии Николы и попутно интересуясь новым жильцом Василием.

– Хороший паренёк, зря я переживала, – заулыбалась бабушка Катя. – Дверь мне вчера починил, которая с петель слетела. Воды из колодца натаскал. Полы помыл!

– Не докучает он вам? – допытывался Егор. – Всё-таки чужой человек в доме.

– Да что ты, милый! – рассмеялась старушка. – Я его почти не вижу в хате-то. Весь день вчера с камерой своею где-то пропадал. Затемно вернулся, я уже спала. Говорит, работы невпроворот. Знаешь ведь, что он нашу деревню на выставке показывать будет?

– Угу, – проворчал Егор. – Хотелось бы посмотреть на его фотографии.

– А и зайди, взгляни, – неожиданно предложила бабушка Катя. – Я-то слепая, всё перед глазами плывёт. Иначе бы тоже посмотрела.

– Да неудобно как-то, – замялся Егор.

– Сходи, сходи, – настаивала старушка. – Ты ведь тоже раньше щёлкал дедовым аппаратом. Тебе интересно будет. Только поспеши, пока не ушёл Василий-то.

Когда бабушка Катя скрылась за деревьями, позвякивая бидоном, Егор направился в дом. Уголёк проводил его равнодушным взглядом.

Задержавшись на кухне, юноша не устоял и отщипнул кусочек ещё тёплого хлеба. Бабушка Катя предпочитала не покупать сдобу в магазине, пекла сама по старинному рецепту, передававшемуся от поколения к поколению.

– В городе такого не попробуешь! – восхитился Егор.

– Бабушка Катя, вы здесь? – раздался из соседней комнаты голос Василия.

Инстинктивно Егор присел и забрался под стол, накрытый доходившей почти до пола белой вышитой скатертью.

– Я ухожу. Буду фотографировать окрестности, – из своего укрытия Егор увидел грубые ботинки на тракторной подошве. Резко запахло цитрусовым одеколоном. – Вернусь к обеду. Ау, баба Катя?

Не дождавшись ответа, Василий толкнул дверь. Жалобно запели ступени крыльца.

– Киса-киса-киса, – донеслось до Егора. – Пойдём со мной!

Для верности посидев под столом ещё минут пять, парень выбрался наружу.

– Вот так удача, – обрадовался он. – Пока подозрительный Василий улизнул по своим делам, я проверю его комнату. Трогать ничего не буду, просто взгляну. Ведь баба Катя сама пригласила.

* * *

Комната фотографа была тесной и тёмной. Пахло сыростью и всё тем же цитрусовым одеколоном. У стены стояла кровать с железной сеткой и пуховой периной, накрытой зелёным колючим одеялом. На стене висел ворсовый ковёр со знакомым рисунком – стадо оленей на водопое у лесного ручья. Егор помнил, что у деда когда-то был такой же.

В углу, рядом с платяным шкафом, притулился раскрытый чемодан. Егор подошёл ближе. Стопка сменного белья, цветные футболки, чёрная толстовка с капюшоном, парфюмерный флакон из тёмно-синего стекла, бритвенные принадлежности, зарядка для ноутбука, сам ноутбук, аккумуляторы для фотоаппарата. Ничего особенного.

– Не густо, – развёл руками Егор. – Какой-то слишком обыкновенный оказался этот Василий. Даже придраться не к чему. Разве что фотографий нигде не видно. Видать, они на ноутбуке.

Аккуратно прикрыв за собой дверь, парень вышел на улицу. Уголька на крыльце не было. Наверное, увязался за Василием, предатель.

В кармане тренькнул телефон. Егор вытащил смартфон и, заслоняя экран от солнца, прочитал послание от Саши:

«Не знаю, когда