Мифы о смерти и загробных мирах - И. В. Афанасьева

сани разворачивались оглоблями к кладбищу, стулья и лавки переворачивались вверх ногами, а домашним животным сообщалось о смерти хозяина. Отсюда и обычай ставить на подоконник стакан воды или водки и кусок хлеба: мол, ешь и пей, но не тревожь живых.

Существовали и иные представления о первых днях посмертного существования души: одни верили, что она все это время живет в доме, другие – что сразу же покидает его навсегда. Особенно важными считались сорок дней после смерти: именно в это время душа, по народным поверьям, отправлялась в загробный мир, и путь ее был трудным и опасным.

Наиболее распространенные представления описывают этот путь так: первые три дня до похорон душа пребывала рядом с телом, видя и слыша все происходящее. На девятый день ее приводили к Богу, где показывался рай; на двенадцатый день – ад с наглядными картинами грядущих мучений грешников. В народных преданиях упоминается даже, что душу могли посадить в горящую смолу. И только на сороковой день Господь определял ее дальнейшую судьбу.

В некоторых регионах считалось, что за сорок дней душа должна посетить все места, где бывала при жизни, а уже затем подняться в небесное царство. Отсюда выражение «провожают в последний путь». Чтобы облегчить душе этот переход, родственники вешали на деревьях веревки, строили символические мостики, пекли лепешки в виде лестниц. Лестницы делились между людьми на панихиде, что, согласно поверьям, помогало разделить между живыми мытарства души и тем самым спасти ее от лишних испытаний[25].

Неизвестный автор. Икона «Страшный суд». XVIII в. Львовский музей религии. Украина

Восточные славяне были убеждены, что смерть не разрывает связи между живыми и умершими: предки могли влиять на жизнь потомков, помогать им или, напротив, мешать. Поэтому складывалась определенная система отношений с покойными: уважение выражалось через жертвоприношения и ритуальные угощения, но вместе с тем предков строго удерживали в их «сфере», не позволяя им задерживаться среди живых. Для этого использовались обереги и заклинания.

Константин Трутовский. Поминание на Фоминой неделе. «Всемирная иллюстрация». 1877 г., № 15

Хотя кремация тел существовала в Киевской Руси недолго, обряды поминовения предков оказались невероятно живучими. Даже спустя семь веков после крещения Руси народ продолжал хранить многие дохристианские обычаи. Иван Грозный на Стоглавом соборе 1551 года упрекал духовенство в том, что оно не искореняет «бесовские игрища» и «поганые обычаи», то есть традиции, уходящие корнями в языческую старину[26]. Исследователи (Афанасьев, Рыбаков) отмечают среди них весенние костры из соломы, которые зажигали в Великий четверг Страстной недели с «кликанием мертвых»; Радуницу (Родоницу), отмечавшуюся через двенадцать дней после Пасхи; а также посещение кладбищ на Зеленые святки, сопровождавшееся массовыми гуляниями и плясками со скоморохами.

Особенно сильны были отзвуки древних верований во время зимних святок, которые считались временем особой активности потусторонних сил. Колядование, сохранившееся до наших дней, в старину выглядело как визит ряженых гостей «с того света». Молодежь, наряженная в вывернутые шубы, с приделанными горбами, масками и бородами из мочала, обходила дома, пела обрядовые песни – колядки, в которых утверждала, что пришла издалека. Хозяевам желали богатого урожая и благополучия, а те бросали в мешок гостинцы. Если же хозяева оказывались скупыми, ряженые грозились навлечь на них беды или утащить в «темную ночь». Иномирная природа этих гостей подчеркивалась всем их видом: страшными личинами, неестественной речью, вывернутой наизнанку одеждой.

Так старые обычаи, унаследованные от языческих времен, переплелись с христианской традицией и дожили до наших дней, меняя формы, но сохраняя главный смысл – память о предках и связь живых с миром мертвых.

Вячеслав Костка. Коляды у белорусов. Могилевская губерния. 1903 г.

Кликанье мертвых с плачем и причитаниями у ритуальных костров, по мнению исследователей (Афанасьев, Рыбаков), было древним очистительным праздником всего племени. Люди собирались вместе, прыгали через огонь, обливались водой, звонили в колокольчики, отгоняя нечистую силу от скота и жилья. Однако с распространением христианства массовое исполнение подобных ритуалов стало невозможным, и крестьяне начали проводить их скрытно, в пределах своего дома. Вместо большого костра на улице зажигали маленький из можжевельника, собранного до рассвета, прямо на сковороде. Наряду с этим происходила и частичная «христианизация» древних обрядов: например, хозяин рисовал на дверях три креста четверговой свечой, совмещая языческое и христианское представления.

Следовавшая за этим во вторник на Фоминой неделе Радуница (или Родоница) обязывала людей посетить кладбище и помянуть своих усопших, особенно родителей. Заготовив простую деревенскую пищу, крестьяне шли к могилам. Женщины поднимали плач по ушедшим, священник служил панихиду, а на могилах раскладывали принесенное угощение и приглашали предков отведать. После этого все возвращались домой, где начиналась вторая часть обряда: поздравление молодоженов, для которых это была первая весна семейной жизни. Соседи пели у них под окнами, а молодая жена угощала гостей вареными яйцами и пирогами-кокурками.

Следующий этап поминовения предков приходился накануне Зеленых святок. И здесь сочетались как траурные, так и радостные мотивы. Женщины вновь плакали у могил, самые впечатлительные подвергали себя самоистязанию. Сразу после этого специально приглашенные скоморохи устраивали игры и представления, а присутствующие пели, плясали, иногда и дрались. Возможно, таким образом люди стремились передать земле жизненную силу, чтобы она дала богатый урожай. С другой стороны, этот обряд выражал идею победы жизни над смертью, демонстрируя предкам, что у потомков все хорошо. Церковь воспринимала подобные действия как бесовские игры и боролась с ними. Особенно активно преследовал скоморохов царь Алексей Михайлович, видевший в них не только насмешников над властью, но и хранителей языческих традиций. Тем не менее полностью искоренить эти обычаи не удалось. Их отголоски дожили до наших дней в обрядах сжигания чучел Масленицы, Костромы или Ярилы.

Станислав Багеньский. Родительский день в Беларуси. Иллюстрированный еженедельник. 1904 г., № 44

Завершал годовой цикл поминовения умерших праздник Дмитриевской родительской субботы, приходившейся на 26 октября по старому стилю. Урожай уже был собран, и наступало время поблагодарить предков за помощь. В канун этого дня хозяйки накрывали дома стол с двенадцатью блюдами, приглашая умерших разделить трапезу. Затем шли на кладбище, где снова пели, плакали и даже плясали. Таким образом выражалась благодарность предкам за прожитый год и собранный урожай.

Глава 4

Цивилизация майя

Как и все майя, Элой не любил последние дни года. Они считались несчастливыми, и Элой не видел причин думать по-другому. Много лет назад в это же время его отец