Три путешествия в Страну невыученных уроков. Все приключения в одном томе - Лия Борисовна Гераскина

– Ну не мне же, – засмеялся папа, – конечно, тебе. Ты ведь мечтал о собаке. Люби её и воспитывай. Пёс молодой – ему всего восемь месяцев. Что же ты молчишь? Разве ты не хотел овчарку?

– Хотел больше всего на свете и именно овчарку.

– Даже больше, чем велосипед? – спросила мама.

– Она ведь живая… Прости, мама, конечно, больше. Собака и велосипед… Я так рад. Спасибо вам обоим!

– Прекрасно, – улыбнулся папа, – я тоже рад, что мы тебе угодили. Выбери ему имя сам.

– Я назову его Рекс.

– Рекс – хорошее благородное имя. Ты заслужил свои подарки. Выработал волю, проявил характер, стал хорошо учиться. Вот мы с мамой и решили тебя порадовать. Одно меня беспокоит – как отнесётся к Рексу Кузя?

Я бросился в свою комнату, стащил Кузю с кровати и принёс его в столовую.

Все ожидали, что при виде пса кот зашипит, а сам Рекс залает и бросится на него. Но они оба повели себя весьма дружелюбно.

Кузя осторожно подошёл к Рексу, обнюхал его и запрыгнул на диван. Всё это время пёс спокойно сидел и смотрел на кота.

– Они подружатся, – уверенно сказал папа. – Кузя – умный кот, он понял, что Рекс молодой, почти щенок, и не стал его обижать.

Я обнял Рекса, он лизнул меня в щёку и завилял хвостом.

– Тебя зовут Рекс! – сказал я ему. Он ещё раз лизнул меня.

– Ну, теперь бери Рекса за поводок и приглашай друзей, – сказала мама.

Во дворе я встретил Люсю. Я познакомил её с Рексом и пообещал, что дам ей покататься на своём новом велосипеде.

Мы стали обсуждать, кого мне позвать на свой день рождения, ведь начались каникулы и многие ребята уже разъехались. И потом, мы не знали многих телефонов и адресов. Кого же пригласить?

– Я знаю, где живут Пятёркина и Женьчик. Если хочешь, я сбегаю и от твоего имени их приглашу. А больше я не знаю, кто где живёт. А ты?

Я тоже не знал.

– Чего ты огорчаешься? – спросила Люся. – Ты, я, Катя, Женьчик – вот и хватит. Чем не компания! А ещё будут твои родители. Разве мало – шесть человек!

– И одна овчарка, – добавил я.

– И один кот, – засмеялась Люся.

– Не подведёшь? – спросил я её.

– Не беспокойся. Всё будет о’кей! Я побежала к Катьке!

– Зови к шести вечера! – крикнул я ей вслед.

– Есть, капитан! – отозвалась Люся, обернувшись, и умчалась.

Я катался по двору на велосипеде, а Рекс бегал за мной.

Вернувшись домой, я помог маме поставить в вазы цветы, а она накрыла стол белой скатертью, расставила закуски, блюда с фруктами.

– А к чаю, – сказала мама, – будут три сорта варенья, конфеты и именинный пирог.

Так мама ещё никогда не готовилась к моему дню рождения.

Время шло. Я сбегал в магазин, купил для Рекса собачий корм. Он поел, облизнулся и стал весело прыгать вокруг меня – ему не сиделось на месте. Кузя вёл себя куда спокойней. Он влез на подоконник и начал умываться – оближет лапку и потрёт за ушками.

– Видишь, – сказала мама, – Кузя гостей поджидает. Прихорашивается. Ты бы тоже сходил переоделся. Я погладила твою новую рубашку.

Ну мама! Когда она только успевает всё сделать!

Приближался шестой час. Резко зазвонил звонок. Рекс залаял, Кузя перестал умываться и соскочил с подоконника.

– Встречай гостей, – весело произнесла мама.

Я открыл дверь. Гости вошли. Люська была в новом платье, косы аккуратно заплетены. В руках букет цветов. Катя с торжественным выражением лица вручила мне книгу «Три мушкетёра». Женьчик что-то пробормотал и протянул перочинный ножичек.

Я пригласил их всех к столу. Когда гости расселись, появился папа. Он весело поздравил ребят с тем, что мы перешли в пятый класс, и поблагодарил их за то, что они пришли к нам на торжество.

Когда с закусками было покончено, мама внесла чайные чашки, варенье, конфеты, а папа принёс с кухни большой красивый пирог, украшенный одиннадцатью свечами.

– Задуй, задуй свечи! – закричали ребята.

Я подул, но погасли только три свечи.

– Ребята, помогите! – попросил я. – Раз, два, три!

Все разом дунули, и свечи наконец погасли. Мама разрезала пирог, и все принялись пить чай с вареньем и пирогом.

– Очень вкусно! – сказала Люся.

– Не откусывай такие огромные куски, а то подавишься! – назидательным тоном заметила Катя. Она не могла сдержаться, чтобы не сделать кому-нибудь замечание.

Люся покраснела и открыла рот, чтобы ответить. (Я догадался, что она хотела сказать «Сама подавишься!».) Но мама не дала ей этого сделать.

– Кушай, Люсенька, кушай. Моим пирогом не подавишься. Он воздушный, мягкий.

Катя снова хотела что-то сказать, но мама строго на неё посмотрела, и эта вредина закрыла рот.

– Поздравляю вас, ребята, с успешной сдачей экзаменов и…

– Не всех, – перебила маму Катька, – успешно сдали только я и Витя, а Люську и Женьчика перевели в пятый класс условно. Станут осенью плохо учиться – вернутся в четвёртый класс. А мы с Витей…

– Я уверена, – продолжила мама, – что Люся и Женя в пятом классе будут учиться хорошо.

Люська покраснела, а Женьчик кивнул и перестал есть.

– Вот наш Витя… – заметила мама. – Для вас не секрет, что он занимался не очень прилежно…

– Он совсем не занимался, а валял дурака, – ехидно вставила Катька.

Мама только вздохнула, смирившись с тем, что делать Катьке замечания бесполезно.

– И он, конечно, не смог бы сдать экзамены, если бы вовремя не взялся за ум, не стал серьёзно относиться к учёбе… Так будет и у Люси с Женей. Поймут и они, как понял Витя.

– Как же, понял бы он… – снова перебила Катька маму. – Ничего бы он не понял, если бы…

– Не стал бы он хорошо учиться, – подтвердил Женьчик, – если бы…

– Если бы – что? – удивлённо спросил папа.

Ребята молчали.

– Ну, отвечайте же, если бы – что? – настаивала мама.

– Вот вы говорите – «взялся за ум», – тихо заметил Женьчик, – ни за какой ум он не взялся. Не в этом дело.

– А в чём? – с тревогой спросила мама.

Я сидел как на иголках. Женьчик с Катькой переглянулись и снова замолчали.

– Откройте же, наконец, ваш секрет, – серьёзно сказал папа.

– Да какой же это секрет! – усмехнулась Катька. – Секрет, о котором знает не только наш класс, но и, наверное, вся школа! Витя сам на уроке рассказал, что с ним произошло…

– Вы меня пугаете, – встревоженно прошептала мама.

– Так расскажи, что именно произошло, – строго приказал папа, – или я заставлю Витю самого рассказать.