Правдивые истории про Митю Печёнкина - Алексей Владимирович Лисаченко

Посмотрел – а там дедушка. Не какой-нибудь посторонний, а Митин собственный. Тоже Митя. Гуляет по улице. Воздухом дышит.

– Чего слоняешься? – спрашивает.

А Митя ему:

– Вот ищу, какое бы сделать доброе дело. В школе задали.

– Когда я был маленький, – говорит дедушка, – мы старушек через улицу переводили. И быстро, и не напрягаешься. Лучший вариант!

Посмотрел Митя налево, посмотрел направо: не видно старушек. То ли дел у них никаких, в магазины не надо, дома сидят. То ли просто попрятались. Знали, наверное, что четвёртые классы идут добро делать. Может, предупредил кто-нибудь.

– Дедушка, – говорит Митя так ласково-лаково, – а может, не только старушек? Может, дедушек тоже?

– Да без разницы, – сказал дедушка. После, конечно, сообразил – только поздно. Митя его уже через улицу перевёл, туда и обратно. Сразу два добрых дела! За себя – и за Стаса, который болеет.

Потом Женька Петров прибежал – потому что Митю в окошко увидел. У Женьки бабушка далеко, в деревне. Пришлось другу дедушку одолжить. Для доброго дела – не жалко!

Потом – Маркины, Ваня с Егором. Им тоже надо. И Оля с Сашей. И Валерка с Ильёй. А Катя Сухина на тротуаре с тетрадкой стояла, записывала: сколько добрых дел четвёртым «а» сделано. Семнадцать… Восемнадцать… Девятнадцать…

«Бэшники» «ашникам» обзавидовались. Всё дедушку у Мити выпрашивали. У них добрых дел – недобор, а дедушки своего нет. Чего только не предлагали: и конфеты, и скейт покататься. Только Митя не согласился. Дедушка всё-таки старенький, его беречь надо. Да и ругается! И чем дальше, тем больше. Пришлось домой отпустить. Жаль: ещё минут двадцать, и рекорд бы поставили по доброте.

Потом школьному дворнику помогли – белить яблоньки. Чтобы вредители не подобрались. Или зайцы. Митя в книжке читал: зайцы яблони любят обгладывать – если вовремя не побелить. Набегут стаей – и всё, нету яблоньки. Прямо не зайцы – пираньи с ушами.

Спасли восемь яблонь и физрука Андрея Александровича. Разве можно между деревьями в коричневых брюках стоять, с пейзажем сливаться? Вдруг бы зайцы не разобрались, где яблоня, а где физрук? Но теперь зайцы Андрею Александровичу не страшны. Уж одной ноге – точно. Её Женька Петров побелил. Не нарочно. Но за доброе дело – сойдёт.

Итого набралось добрых дел двадцать восемь.

Ещё Анатолия Николаевича, учителя технологии, от курения отучили. У школы курить запрещается: дети могут увидеть. Так он в уголок, за кусты, спрятался. Только достал сигарету – а ему куст смородины говорит печёнкинским голосом:

– Курение убивает!

Тут же бросил – на всю жизнь, наверное. Плюс доброе дело, записываем.

Только с тридцатым делом, последним, вышла заминка. Хотели в столовой помочь – да там очередь из желающих. В классе убрать – так всё убрано. И уборщица тряпкой отмахивается: не мешайте. Ей за четвёртым «г» коридоры перемывать.

– Сделайте доброе дело – уйдите уже! – говорит.

Тут четвёртый «а» как обрадуется: пиши, Катя, тридцатое дело!

С юбилеем, любимая школа!

Митя и чужая фамилия

Было раз в классе у Мити Печёнкина родительское собрание. Только родителям идти на него некогда оказалось. Не смогли с работ вырваться. Мама дедушку попросила: сходите, Дмитрий Захарович!

Ну, раз просят – пожалуйста. Пошёл на родительское собрание дедушка Митя.

– Посижу, – говорит, – снова за партой.

На собрании Митю сначала хвалили. Учится хорошо. К физике с биологией интерес проявляет: в кружки ходит, книжки про Архимеда читает. Дедушка Митя довольный, думает: весь в меня!

А потом ему Наталья Сергеевна раз – и испортила настроение.

– Бегает на переменах, как реактивный, дороги не разбирая. С Петровым на пару. Проведите, пожалуйста, с внуком воспитательную беседу.

Пришёл дедушка Митя домой. Митю-внука позвал.

– Ну, рассказывай, – говорит. – В чём причина? Что скажешь в своё оправдание?

А Мите сказать, в общем, нечего. Ну бегали, с Женькой Петровым. Ну попались – дежурным по школе. Шестой «б», вроде, дежурил. А дежурные, если кто бегает, всегда спрашивают: ваши фамилии? Записали – и в класс сообщили.

– То есть вы прямо так и ответили: Петров и Печёнкин? – удивился дед Митя. – Вот ведь дети – всему учить надо! В другой раз скажи: Иванов. Чтобы я за тебя на собрании не краснел. Школа большая. Кто вас там по фамилиям помнит?

Митя в другой раз так и сделал, как дедушка научил. «Иванов», – говорит. А у Женьки Петрова нет дедушки под рукой, как у Мити. Его учить некому. Вот он и ляпни: «Петров». По-честному, как обычно. А дежурный как засмеётся:

– Где третий?

– Какой третий?

– Сидорова-то не хватает!

Мол, не врите. Пришлось Мите признаться, что не Иванов.

– Эх ты, Женечка, – сказал Митя, – всему-то учить тебя надо. Не мог чью-то фамилию, не свою, им назвать? Больно дежурный фамилии помнит?

Женька пообещал:

– В другой раз – обязательно!

И в другой раз всё сделал как надо. Митя снова сказал «Иванов». А Петров, чтобы не было подозрений, – «Печёнкин». Не своя ведь фамилия!

Дедушка Митя, узнав, так смеялся – даже ругаться не смог. Просил больше на переменах не бегать – фамилию не позорить.

Пьеса

Задумала как-то классная руководительница Наталья Сергеевна четвёртый «а» к искусству театра приобщать. Так на классном часе и объявила.

– Звучит зловеще! – шепнул Митя Печёнкин Женьке Петрову. – В оперу поведут. Вот увидишь.

Но Наталья Сергеевна в оперу не собиралась. Она ещё балет не забыла – тот, что в прошлом году. А потому предложила:

– Давайте все вместе напишем пьесу. Потом её поставим и покажем на сцене.

И четвёртый «а» согласился. Только девочки пьесу хотели писать про любовь. А мальчики – про пришельцев из космоса. Чуть не поругались. Но Наталья Сергеевна по-другому решила.

– Нет, ребята. Всё-таки вы пока не Шекспир. И играть будете перед второклашками. Так что пускай будет сказка.

Ладно, сказка так сказка. Сбегали после уроков в школьную библиотеку, сказок набрали, былин. И фантастики шесть томов. Ведь фантастика – тоже, в общем-то, сказки. А Митя Печёнкин взял томик Шекспира.

Сели за классный компьютер – пьесу писать. В двух действиях, с прологом и эпилогом.

Тут у Натальи Сергеевны телефон музыку заиграл: тадададам! Бетховен, симфония номер пять. Директор, значит, звонит. Говорит: загляните на педсовет. Наталья Сергеевна и пошла – не прогуливать же.

– Ну и что, – сказал Митя, –