Мрачные сказки - Фрея Эллинг

– Не подходи! – взвизгнула сестричка, но поздно, блондинка уже вцепилась в его гениталии ладонями и сжала так крепко, что парнишка опустился на колени.

– Ахахаха, – не унималась Багдана.

Медсестра оттолкнула девушку и подняла Ваньку, усадив на безопасном расстоянии. Сама примостилась рядом и продолжила заполнять бумаги для госпитализации.

– Багдана Смирнова, – зазвенел встревоженный голос матери из коридора.

– О, святая припёрлась! – хохотала девушка.

– Это ее мама, – пояснила Маруся, побежав встречать женщину. – Мы тут.

– Боже, дочка…

Мать бросилась к ребенку, но та отскочила подальше, будто увидела в ее лице Дьявола. Присутствующие настороженно застыли.

– Не подходи ко мне! – Багдана пятилась с обезумевшим видом к стене.

– Что с ней, – мать недоуменно обернулась на медсестру.

– Нервный срыв, вроде как, – пожала плечами та. – Лучше не подходить слишком близко.

– Даночка, это же мама… Сейчас и папа приедет.

– Хахаля своего лучше позови! – зловещим ревом парировала девушка. – Что думала, мы не знаем…

– Мы, – перебила раскрасневшаяся женщина, ерзая.

– Мы вас всех видим насквозь. Вот ты, – она ткнула пальцем на медсестру. – Ох, и любишь же отжигать в ординаторской с анестезиологом. Как ты вопишь под его мощными плечиками. Вот только любит он другую, а тобой пользуется для разрядки трудовых будней.

Сестричка сглотнула, пряча взгляд в сторону.

– А ты, – впилась глазами в Марусю, – Скажи ему, как мечтаешь под взрослые фильмы о его теле. Так и распирает от желания. Ночами наслаждаешься эротическими сценками с ним в главной роли. А как ты воруешь в магазинах украдкой. Не можешь остановиться. И Данку свою ненавидишь за то, что с парнем этим зажигает не по-детски.

– Остановись! – вмешалась мама.

– Да ты вообще молчи. От кого дочь непутевую родила, признавайся? Какой там. Сама то не знаешь, в каком подъезде нагуляла.

– Усыпите ее чем нибудь, – взмолилась мать, посмотрев на медсестру.

– Не имею права.

– Господь с тобой, девочка, успокойся, – женщина рискнула сама испытать судьбу и заставить дочку умолкнуть.

– Крест носишь. Не жжет он тебе кожу, – продолжала та грубым басом.

– Какой? Этот, – женщина коснулась украшения и навела его в сторону Багданы.

Девушка выпучила злостный взгляд. Лицо скорчилось в мучительной гримасе, будто эта маленькая вещица своим видом ломала ей кости наживую. Багдана начала забиваться в угол, реветь животным рыком, так что стены завибрировали, картины полетели вниз, иконки переворачивались изнанкой. Мать подходила все ближе, а блондинка прикрывала руками глаза, чтобы не видеть золотого освещенного крестика. Женщина подошла впритык и приложила к ее коже вещицу.

– Нет! – завизжала Багдана, почувствовав жжение от металла. – Мама…

– Ах, теперь я мама! – та обернулась на медсестру. – Вызовите Батюшку.

Маруся бросилась прочь из тесного помещения, когда Ванечка с медсестрой принялись за обезумевшую Багдану. В попытках увести девушку по назначению в инфекционное отделение для временной изоляции, она кидалась на них, скалясь и царапаясь. Мать пациентки всеми силами помогала молодым людям справиться с дочерью, но та, подобно зверю, шипела на нее, таращив дьявольский взгляд.

– Бесы! Бесы! Бесы! – внезапно заорала Багдана и сорвала с себя больничную одежду, оставшись совершенно обнаженной.

– Она одержима! – кричала мама в ответ. – У вас есть успокоительное.

– Ей вкололи несколько минут назад! – пытаясь перекричать вопли Багданы, верезжала медсестра.

– Так дайте еще дозу. Снотворное.

Сестричка схватила готовый шприц со столика и всучила его Ваньке:

– Только попробуй кому проговориться!

– Бесы! Бесы! Бесы. Они заберут вас. Утащат в бездну и бросят гнить там на вечно…

Голос вибрировал так, что мебель отрывалась от пола. Медицинские журналы разлетались вокруг, будто по кабинету прошелся смерч. Стеклянные дверцы шкафов осыпались мелкими осколками, рамы от них хлопали, как живые.

– Я больше не могу, – расплакалась медсестра и отбежала к выходу, медленно сползая по стене.

Внезапно отворилась дверь, и девушка скатилась, упав.

– Простите, не хотела. Сейчас приедет Отец Еремей. Я давно с ним знакома. Обещал помочь, чем сможет. Еще попросил определить Данку в тихом месте.

– Так мы и пыталась, а она смотри, че устроила! – ревела медсестричка. – Меня уволят по статье. Я больше никогда не смогу работать в медицине. Ваша дочь испортила мне всю жизнь!

– Не переживай, мы поможем. Да, Вань, – Маруся не спускала глаз с парнишки.

– Угу, – кивнул тот, придерживая Багдану, но та неустанно отбивалась, то и дело давая ему лихих затрещин.

– Ну, если мы выживем в этом дурдоме, то я приму любую помощь.

– Я смог! – вскрикнул Ванька. – Воткнул иголку ей в руку.

Багдана обмякла в его руках, сонно повиснув. Он бережно поднял ее и приблизился к кушетке. Аккуратно уложил блондиночку на поверхность, присев рядом. Парнишка заботливо укрыл обнажённое тело и гладил девушку по светлым волосам.

– Любишь ее, – вдруг спросила мать, наблюдая за Ванькой.

– Дана добрая, – начал он. – И вас она любит очень. Просто сейчас…

– Я знаю, мальчик, – кивнула уставшая женщина. – Это бесы вселившиеся в нее.

– Ладно, надо ее увести от сюда, – поднялась медсестра. – А потом, как и обещали, поможете мне с этим бардаком.

– Договорились, – улыбнулся Ванька. – Я отнесу ее.

– Не стоит, у нас есть кресло, каталка, усади и поедем. Тут не далеко, – сообщила медсестра.

Ванька приподнял уснувшую Багдану. Мама нарядила ее в больничную одежду, накинула поверх свое пальто и шапку. Сестричка мгновенно организовала транспортное средство с двумя колесами и всей компанией умученных лиц они приступили к транспортировке. Коридор приемного покоя оказался сегодня на редкость пустым. Ничто не мешало везти пациентку к парадному выходу, в дверях которого уже появился Батюшка.

– Мы не успели, – виновато заголосила Маруся.

– Доброе утро, Отец, – склонилась мама.

– Ничего страшного. Я неожиданно быстро добрался. А вы останьтесь здесь, мы сами справимся, – он смотрел на заплаканное лицо медсестры. – И молодежь пусть останется. Мы с мамочкой вдвоем.

– Уверены, – насторожился Ванька.

– Там по близости морг, есть крепкие санитары. Кричите, они помогут, – переживала сестричка.

– Благодарю, думаю, все обойдется, – наивно полагал Отче.

– Как знаете, – бросила медсестра и проводила троицу сочувствующим взглядом, пока те не скрылись за черной железной дверью. – Слава Богу.

***

Бокс в инфекционном отделении встретил Батюшку, везущего пациентку, гробовой тишиной. Огромное просторное окно, обеденный небольшой столик, одна кровать с тумбой и умывальник в углу – все, что он обнаружил внутри. Глухая дверь, похожая на тюремную, имела прозрачный пищеприемник. И все. Стены тут белые, будто недавно покрашенные, причем неумело на столько, что отчетливо виднелись нелепые мазки горе мастера. Потолок плиточный с такими же квадратными лампами дневного света, которые еще никто не успел зажечь.

– Вам что-нибудь нужно, Отец Еремей, – поинтересовалась медсестра в возрасте, стоящая позади.

– Да, прикрыть окна. И форточку в двери тоже. Воды и, если найдется, веревки, чтобы девушка не поранила себя…

– Так она что же. Буйная, – встревожилась грузная женщина.

– Она в этом не виновата, – вмешалась мама Багданы.

– Ну, а так и не скажешь, – та уставилась на пациентку, тихо сопевшую на каталке.

– Лучше вам и не знать, право, – виновато отвернулась мама, схватив дочь. – У вас есть Библия, Отче, – поинтересовалась, толкая кресло к кровати.

– Я без нее и не приехал бы. Девушка Маруся красочно и тревожно рассказала об инциденте в приемном покое, и я сразу же понял в чем дело…

– Вижу, у вас намечается нечто серьезное, – бросила медсестра и скрылась.

Отче поставил на тумбу старенький саквояж и помог матери уложить дочку на оголенный матрац.

– Вовремя, спасибо, – взял у медика веревки и сочувственно взглянул на маму. – Или так, или никак. Я не занимаюсь такими вещами, да и запрещено это, но знаю, каково жить рядом с бесами, со слугами Дьявола. Подумайте, готовы ли вы к тому, что предстоит и ваше право отказаться.

– Я знаю одно – это не моя дочь. Она оказалась заложницей темных сил, Отче. И, чтобы освободить ее душу, я готова на все. Давайте приступим.

Она выхватила пару веревок из рук Батюшки Еремея и, будто сговорившись по умолчанию, они шустро связали Багдану по рукам