Мрачные сказки - Фрея Эллинг

Ангел спешно кивал, продолжая упорно жевать. Эти ощущения он испытывал впервые. Вкус, голод, страх и беспомощность. Запахи, звуки и чувство потери. А этот мальчишка – живой человек. Мастема познавал этот мир в ускоренном режиме, не понимая того, что происходило. Все как во сне. Но ведь он не знал, что такое сны.

Ноги. Как начинали болеть мышцы. Тело изнывало. А Клио неустанно брел вперед, аккуратно и любя, раздвигая верки на пути.

– Почти пришли, потерпите.

Мастема видел просвет впереди. Небольшие домики, расположенные тесно друг к другу. Яркое солнце пробивалось сквозь серую массу облаков. Ангел застыл на небесном полотне, глубоко вздохнув.

– Ну что вы так мучаетесь, дядя? – улыбался Клио, приостановившись.

– Вспомнил братьев своих. Они прогнали меня с небес…

– Хорошо, – скорчился мальчик. – А за что? Значит, была причина.

– Я убил ангела. Такого же, как я. Рядового Божественной армии.

– То есть вы и впрямь верите, что вы ангел?

Мастема не ответил, продолжая любоваться небом.

– Тогда ответьте мне, почему я смертельно болен и должен умереть. Почему Бог не дает мне шанса на жизнь. Почему он наказывает маму и папу и заставляет страдать. И почему вообще люди умирают. А что после. После смерти.

– Так устроена жизнь на Земле. Всему приходит конец, но там, где заканчивается одно, начинается другое. И ты должен верить, что это к лучшему. Иначе неизвестность поглотит тебя и заставит страдать. Это чувство захватит душу и неизбежно приблизит финальную встречу.

– То есть, если я буду радоваться, то проживу дольше? Вы точно ангел, а не психолог. Моей маме на сеансах психотерапии говорят то же самое.

– Улыбка дарит надежду, а надежда вселяет уверенность в лучшее…

– Ну да. И в итоге получается, что чем больше мы верим в лучшее, тем дольше проживем. Ну, дядь, вы сказочник.

– Я ангел.

– Я понял, – посмеялся Клио и распахнул перед Мастемой дверь. – Прошу вас, тут не рай, но хоть крыша есть и туалет.

– А что такое туалет?

– Вот вы странный, – не прекращал хохотать Клио. – Вы и впрямь мне помогаете чувствовать себя лучше. Видимо, сам Бог послал вас в лес сегодня.

От этих слов у ангела образовалось странное ощущение внутри. Он смотрел на мальчика пожирающим взглядом и вспоминал молитву женщины о сыне. Снова пережил этот момент до мелочей, но не мог припомнить имени, которое произносила женщина. Его воспоминания остановились на скрутивших его братьев. Руки машинально коснулись шеи, где тогда находился терновый обод, но сейчас он исчез.

– Да, – странным тоном ответил Мастема. – Сам Бог прислал меня к тебе.

Клио, тринадцатилетний мальчуган, страдающий редкой болезнью крови, с рождения мучившийся свою недолгую жизнь и ожидавший момент встречи со смертью, уже давно перестал злиться на несправедливость. В его сознании все перевернулось с того момента, когда он услышал вердикт врачей в четыре года. Будучи совсем ребенком, он понимал серьезность своего положения и смирился со слезами матери, с бесконечным пребыванием в больницах, которые стали его домом. Он рос намного быстрее сверстников и становился мудрее многих взрослых, ведь его век настолько короткий, что не было времени наслаждаться детством. Он молился, как вся семья, но не за себя, а за родителей. Просил братика или сестренку, чтобы маме не было слишком печально после его ухода. Клио научился быть мужчиной, невзирая на слабость, частые обмороки и травмы, которые могли его убить за секунды. Одна рана, небольшой порез и в мгновение его вены и артерии теряли литры крови. Его кожа всегда слишком бледная, дыхание свистящее, зрение мутное, как и зрачки. Мальчик постоянно вынужден искать доноров крови, чтобы пополнять запас жидкости, которую молниеносно терял.

Клио не ребенок. Он давно вырос, и это не было добровольным желанием. Так распорядилась судьба. А может, Бог. Ну или это просто расплата за чьи-то грехи. Все равно ведь, какая бы причина не привела Клио к такой тяжелой жизни, она уже никогда не обернется вспять и не сжалится над ним. Это неизбежность.

– Держи, – мальчик поставил перед Мастемой широкое блюдо с пирожками и чашку с ароматным дымящимся чаем. – Расскажи мне о небесах, об ангелах. Почему ты убил своего брата?

Мастема внимательно смотрел на Клио и изучал каждое его движение, каждую клеточку его кожи. Он ощущал боль мальчика по одному лишь виду. Но доброта, забота и улыбчивость не могли не ввести ангела в тупик.

– Как ты держишься, – не стал отвечать Мастема, задав свой важный вопрос. – Неужели тебе не хочется плакать, кричать и сдаться?

– Хочется, – тот присел напротив и плавным, неторопливым движением сложил руки на столе, переплетя пальцы. – Очень хочется сбежать, закрыться или покончить со всем этим в одно мгновение. Но есть причины держаться. Я прочел много книг. Не простых, глубоких, философских. Я учил психологию с шести лет, забросив школьное чтение классики. Мне нужно было понять, как правильно справится с собой и не дать страдать маме и папе. И, наконец, понял, что важна борьба. Не телесная, не с медицинской точки зрения, что тоже важно. Главное – бороться изнутри, начать с мыслей и настроя. Вы ведь и сами говорили, что важнее улыбка и вера. Я верю, не потерял это чувство, никого не обвиняю, не проклинаю. Просто верю, что мама с папой будут жить дальше, что я уйду в лучшее место, что мир не перестанет существовать и белки все так же игриво продолжат карабкаться по деревьям.

Мастема слушал взрослые мысли Клио и раз за разом прокручивал момент убийства брата. Мальчик поразил его до глубины ангельской души своим взвешенным и совсем не детским мышлением. А он, ангел, проживший более двух тысячелетий, не смог вынести одной единственной жалобы, посланной ему с земли.

– Ваша очередь. Расскажите мне о небесах.

– Они безупречны. И ангелы безупречны, и Бог безупречен. Там все сверкает святым отблеском незримых бриллиантов. Каждый уголок краше другого, каждый ангел лучше предыдущего. Огромное войско, охранявшее Поднебесную от дьявольских проказ, от людской жестокости, от глобальных катастроф.

– Так почему тогда люди страдают и ангелы не помогают им.

– Не все так просто. История жизни как одна из тех книг, которые ты так любишь изучать. Все в мире имеет начало и конец. Рано или же поздно, но наступает последний миг, последняя встреча, последний вдох. Но еще существует цикличность. Повторы, новые повороты, другие жизни.

– Перерождение?

– Не обязательно. Все зависит от того, на сколько тяжело далось прошлое. Вот ты, например, можешь стать ангелом за свою доброту и зрелость, за познание и веру в Отца.

– А вы видели Бога?

– Нет, Клио, не видел. Но слышал его ласкающий, бархатистый и такой тонкий до мурашек голос.

– А молитвы. Как вы отвечаете на них.

– Мы направляем людей, даем подсказки, если того заслуживает человек. Порой молитвы оборачиваются трагедией. Ангелы живут по законам, более жестоким, чем здесь.

– Вас тоже сажают в тюрьму?

– Заточение на небесах в разы мучительнее.

– Как сложно быть ангелом, – вздохнул Клио.

Мастема держал в руках пирожок и задумался, не сводя глаз с мальчика. Почему он попался ему. Почему именно сейчас. Это не могло быть случайностью. Но что хотят от него братья. Спасти Клио или облегчить страдания. Подарить матери покой и ребенка. Переродить душу Клио в новом ребенке семьи. Как много было вариантов решения. Но какой верный. Одно неправильное движение и рай оставит его в Поднебесной навсегда.

– Эй, Мастема, кушайте, остынет, – Клио теребил его за руку. – Это вкусно, правда.

– Скажи мне, Клио.

– Конечно, спрашивайте.

– О чем ты мечтаешь больше всего сейчас, в эту минуту.

Мальчик вытаращил на ангела большие зеленые глаза и умолк, спрятав руки под столом. Мастема видел, как напряглось его лицо. Клио думал. Он не торопился, боялся сделать не правильный выбор. Понимал, что от этого зависит слишком многое. На кону несколько жизней, будущее. Клио боялся своих желаний, хоть