Под знаком противостояния. Рассказы о событиях на Дальнем Востоке в первой половине ХХ века - Владимир Карлович Дмитриев

руководители отряда вывезли их из Маньчжурии и передали американцам. В Пентагоне полученную информацию о бактериологическом оружии японской армии сочли настолько ценной, что решили не обвинять в военных преступлениях ни одного сотрудника отряда.

Информация о секретном подразделении впервые всплыла на судебном процессе над военными преступниками, проходившем в Хабаровске с 25 по 30 декабря 1949 года. О том, что в Японии занимались исследованиями в области биологического оружия и подготовкой к ведению бактериологической войны, рассказал бывший генерал-майор медицинской службы японской армии Кавасима, попавший в плен вместе с группой своих людей в конце войны. Тогда мир впервые услышал и термин «брёвна». По результатам процесса 12 членов отряда были осуждены на сроки от 2 до 25 лет.

Офицеры Квантунской армии на Хабаровском процессе.

Советская сторона отправила в США запрос с требованием выдачи и наказания остальных членов «Отряда 731». В полученном ответе говорилось, что местопребывание руководства отряда неизвестно и «обвинять отряд в военных преступлениях нет оснований». На Токийском трибунале никто из них осуждён не был. Позднее многие бывшие сотрудники этого подразделения стали успешными и известными врачами, основали свои клиники. Некоторые получили учёные степени и международное признание. Сам Сиро Исии, человек связавший в безжалостный узел науку и войну, безбедно проживал в Японии и умер в 1959 году.

Хрупкий нейтралитет

Пакт о нейтралитете, заключённый Японией и СССР в апреле 1941 года, вызвал серьёзные осложнения в отношениях между Берлином и Токио. Но на претензии Гитлера японцы вежливо напомнили о наличии такого же пакта между Берлином и Москвой. К тому времени в политике островного государства ведущую роль стало играть «флотское лобби», выступавшее за южное направление ведения войны, а пакт развязывал им руки для боевых действий на Тихом океане.

Впрочем, даже после заключения пакта отношения между двумя странами трудно было назвать хорошими. Провокации и перестрелки на границе не прекращались, японские самолёты неоднократно вторгались в наше воздушное пространство, но особенно тяжёлой была ситуация на море. Вопреки Портсмутскому мирному договору японское правительство запретило советским кораблям пользоваться Сангарским проливом, через который проходил самый короткий и удобный путь в Тихий океан. Японские военные моряки регулярно задерживали в море советские суда для досмотра и проводили его с нарушением норм международного права. С лета 1941 до конца 1944 года они задержали 178 советских торговых кораблей. В результате этих враждебных действий были потоплены суда «Кречет», «Ангарстрой», «Ильмень», «Кола», «Свирьстрой», «Сергей Лазо», «Перекоп» и другие. Постоянными объектами атак наши корабли были и для японских подводных лодок. Японцы даже ставили мины в советских территориальных водах и в местах ловли рыбы. В результате убыток судоходства СССР составил 637 миллионов рублей. Все дипломатические протесты в Токио игнорировали.

Грузопассажирский пароход «Сергей Лазо».

Обе стороны понимали: подписанный документ ценным не является, и война лишь дело времени. Несмотря на то, что в конце 1941 года Япония начала боевые действия в Тихоокеанском регионе, СССР был вынужден держать на Дальнем Востоке весьма немалые силы. Япония также сосредоточила у наших границ почти миллионную Квантунскую армию. В южной части Сахалина и на многих островах Курильской гряды строились мощные укрепрайоны. Японские рыболовные суда под прикрытием военных кораблей истребляли морские богатства в советских территориальных водах.

На Тихом океане.

Однако с 1942 года ситуация постепенно стала меняться. Обозначившийся перелом в войне с Германией заставил Японию по-новому посмотреть на планы ведения войны против СССР. В свою очередь советское правительство анализировало возможность возвращения территорий, утраченных в ходе Русско-японской войны.

Впервые об этом зашла речь на Крымской конференции, которая состоялась в Ялте в феврале 1945 года. Союзники были крайне заинтересованы во вступлении СССР в войну против Японии, и президент Рузвельт был даже удивлён, что у нашей страны такие скромные претензии.

К тому времени США уже прочно удерживали инициативу в боевых действиях на Тихом океане, завоевали господство на море и эффективно осуществляли блокаду Японских островов, но сдаваться Япония не собиралась. Правительство микадо очень рассчитывало на нейтралитет СССР. Тогда войну можно было бы продолжить за счёт сил, расквартированных в Маньчжурии и Корее. Однако попытка начать переговоры с западными союзниками, используя СССР в качестве посредника, не увенчалась успехом.

В императорской ставке понимали, что поражение неизбежно, но решили всеми силами затягивать войну, превратив территории Японии, Кореи, Маньчжурии и оккупированной части Китая в неприступную крепость. Считалось, что это позволит избежать безоговорочной капитуляции и добиться приемлемых условий мира. Дисциплинированная и воспитанная на самурайских традициях армия к встрече с врагом была готова. Вдобавок, по мнению японского командования, война должна была стать всенародной. Был создан японский вариант германского фольксштурма – гражданский добровольческий корпус. Усиленно готовились смертники: лётчики-камикадзе, водители человеко-торпед и скоростных катеров для подрыва неприятельских кораблей. В сухопутных войсках появились отряды смертников для борьбы с танками.

Союзники прекрасно понимали, что разгромом только японского флота победы достичь невозможно. В США справедливо опасались, что высадка на Японские острова будет стоить больших жертв, поскольку сухопутные силы империи в основной своей массе войной были даже не затронуты. Примером тому служила Окинава. Для захвата этого небольшого острова американцам потребовалось почти три месяца, а потери составили почти 50 тысяч убитых и раненых солдат.

Лётчики-камикадзе.

Исходя из этого вступление СССР в боевые действия на Тихом океане в Вашингтоне считали необходимым. Вопрос об открытии второго фронта на Дальнем Востоке президент Рузвельт поднимал постоянно. В начале 1945 года, когда поражение Гитлера стало уже очевидным и являлось делом лишь нескольких месяцев, эта проблема была обозначена вновь. Генерал Макартур открыто заявлял, что американские войска «не должны высаживаться на острова собственно Японии, пока русская армия не начнёт военные действия в Маньчжурии». В свою очередь, пока на Дальнем Востоке продолжал существовать очаг агрессии, СССР также не мог считать свою безопасность полностью обеспеченной. На конференции в Ялте Сталин взял обязательство начать войну с Японией в течение 2–3 месяцев после разгрома Германии. Свое слово он сдержал.

С запада на восток

В феврале 1945 года на Ялтинской конференции СССР взял на себя обязательство вступить в войну с Японией через два-три месяца после капитуляции гитлеровской Германии при условии возвращения ему Сахалина