Под знаком противостояния. Рассказы о событиях на Дальнем Востоке в первой половине ХХ века - Владимир Карлович Дмитриев

Форсирование реки.

Катастрофическое снижение боеспособности своей армии для руководства Японии секретом не являлось, но оно почему-то полагало, что против советских войск Квантунская армия способна продержаться в течение года, а на прорыв приграничной линии укреплений у русских уйдёт не меньше месяца. Ставку делали на стойкость японского солдата в обороне и на массовое применение смертников. Всю серьёзность обстановки не осознавал даже её главнокомандующий генерал Ямада.

Хорошо отмобилизованные и обученные советские войска, имевшие за своими плечами огромный опыт войны с фашистами, укомплектованные первоклассной боевой техникой, превышавшие противника на направлениях главных ударов по численности, относительно легко смяли противостоящие им подразделения. Уже в первые дни японское командование потеряло управление войсками и не смогло организовать достойного сопротивления. В короткий срок Квантунская армия была разрезана на части, снабжение которых продовольствием и боеприпасами было полностью нарушено. В воздухе же господствовала советская авиация.

Маньчжурия. 1945 год.

Однако лёгкой прогулкой продвижение наших частей по Маньчжурии назвать, конечно, нельзя. Многие японцы, особенно из кадровых частей, сражались с мужеством обречённых. Бывало что они, решив погибнуть в бою, шли в свои последние атаки на пулемёты закатав рукава, с одними самурайскими мечами или примкнув штыки к винтовкам, у которых уже не было патронов. Имеются факты ложной сдачи в плен, за которой следовал самоподрыв гранатой или толовой шашкой. Гибли при этом и наши солдаты.

Переговоры советского командования с представителями штаба Квантунской армии.

17 августа командующий Квантунской армии генерал Ямада предложил советскому командованию начать переговоры о прекращении боевых действий. На следующее утро японским частям по радио был отдан приказ сложить оружие. Японские солдаты стали сдаваться в плен. Однако во многих блокированных укрепрайонах бои продолжались до конца августа. Гарнизоны дотов в них держались до последнего бойца.

В результате боевых действий 84 тысячи солдат и офицеров Квантунской армии погибли, еще 15 тысяч умерли от ран и болезней. В плен сдалось более 600 тысяч человек. Потери СССР оцениваются в 12 тысяч военнослужащих.

Всё трофейное японское оружие, включая танки и самолёты, передали в качестве военной помощи китайским коммунистам Мао Цзедуна. В зарубежной историографии Маньчжурскую наступательную операцию нередко именуют Августовским штормом.

Через Гоби и Хинган

В рамках общего наступления Забайкальский фронт выполнял Хингано-Мукденскую наступательную операцию. Свой главный удар он наносил на северо-западе Маньчжурии. В авангарде наступающих войск находилась 6-я танковая армия генерала Кравченко. Её части в основном были укомплектованы танками Т-34 и американскими «Шерман». Командование справедливо полагало, что они будут господствовать на поле боя как количественно, так и качественно. Однако прежде чем войти в соприкосновение с неприятелем, бойцам предстояло преодолеть от 50 до 250 километров степи, переходившей на западе в безводную пустыню Гоби.

Японских войск здесь не было, и основным противником стала маньчжурская природа. Сухая степь с сыпучими песками была труднопроходима для колёсного транспорта. А встречавшиеся песчаные холмы создавали проблемы и для танков. Колоннами двигаться было нельзя: уже первые две машины снимали тонкий слежавшийся слой почвы, и остальные проваливались в мелкий зыбучий песок, в котором сразу застревали. Шли в развёрнутом строю, как в атаку. «Солнце в упор, тяжкая жара. Броня к полудню – натурально нагретая сковорода и пыль. Мало сказать, что пыль столбом, – она текла по броне, как вода, ручьями, и не было от неё спасения. Не помогали и защитные очки», – вспоминали ветераны.

Советская военная колонна в Маньчжурии.

Преодоление безводной пустыни стало настоящим испытанием. Ориентиров не было никаких, двигались по компасу. Топливные фильтры двигателей быстро забивались. У радиаторов машин вышибало пробки, и из них били фонтаны кипятка. Песок был везде: на сапогах, на гимнастёрках, в волосах, в ушах и вообще на всём теле. Он скрипел на зубах и резал глаза. Но сложнее всего было без воды. Всю её везли с собой, так как встречавшиеся редкие колодцы могли оказаться отравленными. Дневная норма колебалась в пределах 0,5–0,7 литра на человека в сутки. Как вспоминали потом бойцы, есть они не хотели целыми днями, а вот пить хотелось постоянно. Пересыхало не только во рту, но и в носу и в гортани. На привалах у людей было одно желание – хотя бы глоток воды. Были случаи потери сознания от теплового удара. Но даже в такой ситуации первым делом берегли технику. Нередко свой скудный запас воды бойцы заливали в радиаторы машин. А лошадям даже укрывали головы белыми полотенцами. Несмотря на все трудности темп наступления был очень высок. Уже к вечеру 10 августа передовые части достигли отрогов Большого Хингана.

Технике на выручку.

Отводя свои войска в центральную Маньчжурию, японское командование было убеждено, что эти горы Красную армию задержат надолго. А для танков они и вовсе считались непроходимыми. И для этого имелись все основания. В районе наступления высота хребта достигала 1500 метров. Горы изрезаны ущельями, на перевалах даже встречались болота. Местность не только труднопроходимая, но и малоисследованная. Точных карт Хингана не существовало. Вдобавок зарядили дожди, да такие, что, как вспоминали солдаты, «даже дышать было тяжело». А один боец утверждал, что ливнем его вымыло из палатки.

Через Большой Хинган.

Дороги здесь превратились в узкие тропы. Нередко танки шли по ним, нависая над пропастью. Артиллерийские лошади ржали, пугаясь высоты, и вожатые их едва сдерживали. Когда тропа круто изгибалась, бойцы выпрягали животных и сами катили орудия, занося над пропастью стволы и станины и удерживая пушки на верёвках. Кое-где крутые уступы сапёрам пришлось даже скалывать или взрывать. Не легче были и спуски с горных круч. В качестве «якорей», задерживающих спуск, использовали стоящие танки.

Только за первые три дня наступления некоторые части 6-й Гвардейской танковой армии преодолели до 450 километров, а за неделю и вовсе проникли глубоко в тыл японской группировки, находившейся в Северной Маньчжурии. Танковые колонны останавливались лишь тогда, когда у них заканчивалось горючее. Его тут же доставляли самолётами. На безнадёжно отставшие бензовозы уже никто не рассчитывал.

Советские танкисты на танке «Шерман» в окружении китайских крестьян.

Невиданно высокому темпу