Под знаком противостояния. Рассказы о событиях на Дальнем Востоке в первой половине ХХ века - Владимир Карлович Дмитриев

19 августа бои продолжились, но уже не носили былой ярости. Командующий японскими войсками на Курилах прислал командиру десанта Дьякову парламентёров с предложением начать переговоры о капитуляции. Боевые действия приостановили. Однако на следующий день отряд советских кораблей, направлявшийся к военно-морской базе Катаока, был встречен артиллерийским огнём. Наступление на Шумшу возобновилось. Нанесла удар по японским позициям и наша авиация.

Десантники на Шумшу у подбитого японского танка.

Спешно прибывшая ещё одна делегация японских офицеров согласилась на капитуляцию. Части неприятеля стали отводиться на сборные пункты, где они складывали оружие и сдавались в плен. Так, уже без боя сдался сильный гарнизон острова Парамушир.

24 августа Тихоокеанский флот приступил к занятию остальных островов Курильской гряды. Доставка бойцов проводилась в крайне неблагоприятных метеорологических условиях – штормовой погоде и густых туманах. На следующий день перед советскими десантами без боя капитулировали гарнизоны островов Онекатан, Анциферова, Маканруши и Матуа. 27 августа сдался гарнизон острова Уруп. Здесь в плен попала целая пехотная бригада японцев.

1 сентября отряд кораблей с десантом прибыл на остров Кунашир. В тот же день был занят и остров Шикотан. Всего в результате десантной операции с 18 августа по 1 сентября были заняты 56 островов Курильской гряды. В плен здесь попало более 50 тысяч японских солдат и офицеров, в том числе 4 генерала. Трофеями десантников стали 300 орудий различных калибров, более тысячи пулемётов, множество военного снаряжения и 17 танков. Более трёх тысяч участников высадки на Шумшу были награждены орденами и медалями. Девять из них были удостоены звания Героя Советского Союза.

Последний парад «Русского Китая»

Вечером 18 августа 1945 года в Харбине высадился советский десант Первого Дальневосточного фронта под командованием подполковника Ивана Николаевича Забелина. Бойцов у него было немного, а задачи предстояли огромные. Гарнизон города превышал 40 тысяч солдат и офицеров, и далеко не все его солдаты и офицеры подчинились приказу о капитуляции, смирившись с поражением. Были и те, кто намеревался продолжить борьбу.

Перед отправкой десантов наше командование всегда подчёркивало, что отношение к китайскому населению должно быть самым доброжелательным. Каково же было удивление наших солдат, когда в Харбине они услышали не китайскую, а русскую речь. Весть о том, что в городе высадился советский десант, по городу разнеслась мгновенно, и горожане сразу высыпали на улицы.

Демонстрация в Харбине.

На следующий день толпы празднично одетых людей, многие из которых были с цветами, стали стихийно собираться на центральной площади города – Соборной. Собравшихся не испугал и разразившийся ливень. Все ждали появления советских воинов. Когда к площади подъехал автомобиль с офицерами, все закричали «Ура!». Многие плакали. Совершенно незнакомые люди поздравляли друг друга. В соборе начался торжественный молебен по случаю освобождения от японского ига. Над городом разносился праздничный звон колоколов всех харбинских церквей.

К тому времени в городе были сформированы отряды самообороны русской харбинской молодёжи, подчинявшиеся Штабу обороны Харбина (ШОХ). Они взяли под охрану правительственные здания, учреждения связи и иные жизненно важные коммуникации и сооружения. Вот как позднее описывал те дни в своих мемуарах маршал Мерецков: «…харбинская молодёжь активно помогала советским войскам. Вооружившись, она взяла под охрану к нашему прибытию средства связи и другие государственные учреждения. Конечно, 120 наших десантников в огромном городе не могли этого сделать».

Десант с монитора. 1945 г.

Утром 20 августа на харбинский рейд прибыли бронекатера Амурской флотилии с новой волной десанта. Трофеями моряков стали все суда Сунгарийской флотилии японцев, включая семь канонерских лодок, девять бронекатеров, восемь сторожевых катеров, двадцать пароходов и множество иных плавсредств.

Сразу началось разоружение частей Харбинского гарнизона. Местная молодёжь, прекрасно знавшая китайский язык, выступала в качестве проводников и переводчиков у солдат и офицеров, указывала расположение штабов и иных военных объектов, помогала вылавливать скрывавшихся японских солдат и офицеров, не давала эвакуировать и уничтожать материальные ценности. Вооружённые группы молодых ребят даже патрулировали улицы города.

Парад в Харбине. 1945 г.

16 сентября 1945 года в Харбине прошёл парад Победы. Он длился два часа. Командовал парадом генерал-лейтенант Константин Козаков, принимал дважды Герой Советского Союза генерал-полковник Афанасий Белобородов. После прохода войск и боевой техники началось народное шествие. В нём приняла участие едва ли не половина населения города, как русских, так и китайцев. Накануне в магазинах раскупили всю красную материю.

А затем зрители увидели и вовсе необычайное зрелище. Мимо трибуны, где находилось советское командование, строем прошли ветераны Белого движения. Многие бывшие офицеры Русской армии были уже весьма преклонного возраста, при ходьбе опирались на палки и трости, поддерживали друг друга. Но все были в форме, которую сумели сберечь, и на груди у каждого были Георгиевские кресты и иные награды сгинувшей в небытие империи.

Казалось, «белая» и «красная» Россия наконец примирились, но, увы, это оказалось не так. Харбин по-прежнему считался оплотом белой эмиграции. После парада по городу сразу прошла волна арестов. В число арестованных входили люди, классифицированные СМЕРШ как бывшие «колчаковцы», «семёновцы», «каппелевцы», старожилы КВЖД, и молодые люди, имевшие неосторожность признаться, что они служили в отряде «Асано» и иных военных формированиях. О масштабе репрессий историки спорят до сих пор, одни неоправданно занижая число жертв, другие их преувеличивая.

Однако арестами бывших белогвардейцев дело не ограничилось. 17 октября представители русской интеллигенции Харбина – поэты, писатели, художники, композиторы, архитекторы, инженеры были приглашены на некий «литературный» вечер в Городской клуб железнодорожников. Домой никто из них не вернулся. В арестантских вагонах их вывезли в СССР. То, что все они были агентами японцев, вели против СССР подрывную работу или поддерживали русское фашистское движение, считать, конечно, глупо.

На улицах Харбина. 1945 г.

Политорганы всячески стремились свести к минимуму контакты военнослужащих с «местными русскими», но получалось это плохо. Эмигрантская община быстро научилась отличать армейских чинов от сотрудников карательных органов. И, несмотря на то что для многих харбинцев освобождение города имело трагические последствия, советских солдат, покидавших Харбин в 1946 году, провожали колокольным звоном.

Очередная совместная эксплуатация КВЖД СССР и Китаем сыграла роль своеобразной отдушины для русской эмиграции. На короткий срок эти люди получили возможность довольно сносного существования. В Харбинском политехническом