Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2 - Елизавета Владимировна Соболянская

Александра ощутила, как напряжение внутри ослабло, и бросила на господина Медведева благодарный взгляд.

Между тем они пришли.

У двери стоял часовой. Он узнал Медведева, но все равно провел магическую проверку и лишь тогда пропустил за дверь, за которой находилась небольшая приемная, стол секретаря, за которым расположился адъютант генерала, и… еще один охранник.

Адъютант Медведеву кивнул как старому знакомому, а на Сашу посмотрел с любопытством.

— Его превосходительство ждет! — сказал он, открывая перед гостями двери в кабинет.

Саша мельком огляделась.

Это был парадный рабочий кабинет, отделанный зеленым сукном — для тепла и приглушения звуков. На потолке по краю вилась полоса золоченой росписи, но узкая и деликатная — просто указывающая на то, что владелец кабинета не простой чиновник, а целый генерал и вообще руководитель Особого магического отделения.

Просторный стол с кожаной накладкой на столешнице и множеством ящиков в двух массивных тумбах. Шкафы — все надежно запертые и одинаковые. Портрет императора на стене.

У Саши в кабинете висело четыре портрета — императора и императрицы, Терезии Ольденбургской и ее супруга Петра Георгиевича, тут же только один портрет, но большой — во весь простенок. Окна, кажется, выходили на Фонтанку, и Александре Николаевне снова стало спокойнее — из таких кабинетов не уводят в тюремные подвалы.

— Мадемуазель Пешкова! — генерал, как светский человек, встал, приветствуя даму. — Рад, что вы быстро добрались. Простите, что пришлось вас вызвать в такой день, но дело не терпит отлагательства. Мы нашли автора того «гостинца», что прислали вам к празднику.

— Дайте угадаю, — Александра села и на миг устало прикрыла глаза, — кто-то из дирекции конкурирующих школ? Нет? Еще хуже?

— Хуже, — признал генерал, с цепким интересом разглядывая Александру, — сам проклятый амулет изготовила ученица старшего курса смольного института. Николаевской части. Авторство подтверждено маг-инспектором четвертого уровня.

Саша уже знала, что это означает — обедневший, но крайне знатный род. Скорее всего, имеющий родственные связи с половиной дворян столицы.

— Как девица из закрытого пансиона сумела передать мне свой «подарочек»? — сразу спросила она.

— А вот это другой вопрос, — одобрительно кивнул Александр Христофорович, — девица, биясь в истерике, сообщила, что сделала «игрушку» и оставила ее в темном углу рукодельной мастерской. На подоконнике. Оттуда вещица пропала. Кто взял, она не ведает. При этом наш менталист уверяет, что барышня говорит правду.

— Конечно, барышня говорит правду, — жестко кивнула Александра, — и молчит, когда ее спрашивают, кто ее надоумил сотворить такое. Кто предоставил волосы и прочее для наполнения. Кто вообще вспомнил, что сильные природницы, они же ведьмы, и могут сотворить своим даром такое.

Генерал и прапорщик взглянули на молодую женщину одинаково — проницательно и остро.

— Девицу наказать вы не можете, у нее куча знатной родни, плюс заступничество императрицы. Того, кто передал «подарочек», тоже не найдете — мастерская в институте проходной двор, а следов курьер не оставил. Зато я должна устрашиться и проиграть, несмотря на то что подействовать эта «игрушка» не успела. Не дождутся! — решительно сказала Саша.

— Что ж, я в вас не ошибся, Александра Николаевна, вы действительно умны, проницательны и… сейчас узнаем, насколько милосердны. Поскольку в вашей школе учится изрядное количество магов из старинных семей, я обратился с вопросом о наказании к ее величеству.

Саша напряглась. Сейчас наверняка ей будет предложено простить «глупое дитя», а взамен предложат какой-нибудь пустячок. Пустячок для императрицы, разумеется, но важный для самой Александры.

— Ее величество огорчилась и… предоставила выбор наказания вам, мадемуазель.

— Вот как? — в легком удивлении Саша наклонилась вперед. — А кроме выбора наказания для глупенькой магички-природницы мне полагаются какие-нибудь преференции?

— Хм, — генерал озадачился, — а чего вы хотите, мадемуазель?

Саша посмотрела на тонкую золотистую вязь на потолочных кессонах и выпалила:

— Девицу перевести в нашу школу! В старший класс. А к ней в качестве «приданого» добавить преподавателей магической травологии, амулетного дела и рунознатца.

Александр Христофорович довольно хмыкнул:

— Страшное наказание! И преференции достойные! Я доложу ее величеству ваши слова, а преподавателей пришлю завтра же. Судя по всему, вам и хороший ритуалист не помешает!

— Благодарю вас, ваше высокопревосходительство! — Александра встала и выполнила безупречный книксен.

Глава 21

В школу вернулись с рассветом.

Дворник встретил у ворот, молча проводил к двери, и уже там Медведев задержался — явно давал какие-то поручения подчиненному. Саша не вникала — она вошла в прихожую, сама принялась раздеваться, прислушиваясь, как звучат в здании голоса. Тревоги не было — дети шумели и смеялись, как всегда. Пахло какао и сдобными булками — значит, приехала герцогиня, горячий шоколад подавали в честь ее приезда, очень уж дорогое получалось лакомство.

Александра устало потерла висок — хотелось подняться к себе, снять тяжелое, будто доспехи, платье, рухнуть в кровать и проспать сразу целые сутки. Но…

В прихожую выглянула горничная с ведром, увидела Сашу, всплеснула руками:

— Госпожа директриса! Вы здесь! Позвольте, я вам помогу! Прикажете завтрак подать?

— Горячую воду, полотенце, потом завтрак. Чай покрепче, а лучше вели на кухне кофе сварить со сливками. Герцогиня приехала?

— Точно так-с! В игровой с младшими девочками изволят быть. На кухне шоколад варят!

— Ну и отлично! Я через полчаса спущусь. Вели воды быстрее подать!

Горничная убежала, а Саша медленно пошла к себе.

Чистое белье из сундука, свежее платье, жаль, голову мыть некогда, значит, нужно хорошо расчесать, до блеска, и уложить в свежую прическу. А там и горничная с кипятком прибежала — на кухне всегда держали пару чугунов в печи или самовар с кипятком для разных нужд школы.

Быстрое омовение с помощью горячих полотенец в прохладной комнате