Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

* * *

Мое появление в Бикине не осталось незамеченным. Первым меня увидел Федор – председатель.

– Тебя что, разжаловали? – испуганно оглядывая мой сугубо гражданский наряд, спросил он.

– Нет, я здесь в отпуске.

– По ранению? [32]

– Да, немного зацепило. Вот приехал в ваши края подышать свежим воздухом, пообщаться с друзьями-подругами.

– А, знаю, на Катерину запал? – Хитро прищурившись, Федя погрозил пальцем. – Так она меня уже не раз выспрашивала, мол, не слышно ли чего про курчавенького.

Я мысленно содрогнулся, но делать нечего, пришлось выражать на лице полный восторг от такой новости. На самом деле я приехал в поселок с одной целью – встретиться с Семеном. Раз он обещал появиться через неделю в Бикине, значит, не сегодня завтра должен нарисоваться на горизонте.

Ночь я провел с Катериной – молодой вдовой убитого еще четыре года назад местного казака. Женщина была медноволоса и зеленоглаза, с упругим гладким телом, в постели она была горяча, соскучившаяся по мужской ласке, ненасытна. Да и я в этот раз, решительно отказавшись пить местную самогонку, держался орлом. Четырежды за ночь «бросая ввысь свой аппарат послушный». В принципе имела место перспектива на дальнейшие отношения. Моя ровесница, ладная баба. Похоже, неизбалованная легким житьем, а то, что у нее имелся шестилетний пацан, меня не пугало. Загвоздка заключалась в том, что собственного жилья я не имел, и на какой рубеж меня завтра бросит партия и родное ОГПУ, было неизвестно…

На рассвете я вышел во двор. Сегодня было холодно. Легко одетый, оправившись, я уже хотел быстренько заскочить в натопленную избу, но что-то заставило меня выглянуть на улицу. Вовремя! По поселковой улице шагал мой кривоногий друг. В лучах восходящего солнца вокруг его головы как бы обрисовался нимб. И тут на меня «нашло»: в глазах потемнело, и я воочию увидел Семена, раскрывшего рот в немом крике. Тело нанайца, насаженное на кол, судорожно дергалось наподобие марионетки, управляемой рукой пьяного кукольника…

Тьма медленно отступала, и вместо нее светлым пятном передо мной замаячило слегка озабоченное лицо моего товарища.

– Здравствуй, Костя, – просто произнес он. – Никак увидел что-то? – как о чем-то обыденном спросил Сема.

– Смерть видел, – прохрипел я.

– Это бывает, – спокойно покивал нанаец, даже не спрашивая, чью смерть я только что увидел. – Я давно заметил, что у тебя есть связь с небом, но об этом лучше попозже поговорим. В дом пригласишь? Или так ждать будем, когда кончик в сосульку превратится? Думаю, хозяйке дома это не понравится.

– Ты почем знаешь? – оторопел я от такого заявления.

– От тебя сладко бабой пахнет, – сказал Сема, совсем закрыв глаза и сладостно втягивая воздух слегка вывернутыми ноздрями.

Через час, плотно позавтракав и уложив свою котомку, я прощался с Катериной.

– Ну, бывай, труба зовет, – сказал я с улыбкой и чуть смущенно добавил: – Ты вот возьми деньги. Твой оголец совсем обносился, – сказал и сунул ей в руки пять червонцев. Потом крепко поцеловал, пообещав еще наведаться, вышел во двор и, на мгновение обернувшись, заметил свою кралю, все так же державшую в замершей руке деньги. А по щекам ее струились слезы…

До прихода поезда, следовавшего в нужном нам направлении, оставалось около полутора часов. Этого времени хватило, чтобы вдали от чужих ушей обменяться с Семеном новостями и обсудить новое задание. В первую очередь я поинтересовался насчет юного хунхуза, отпущенного Семой в тайгу.

– Медведь его разорвал, – ответил нанаец, в доказательство своих слов доставая драный синий кушак с кровяными пятнами: – Вот все, что от него осталось.

– А что с панцуем? – спросил я.

– Сушится, однако.

Нисколько не сомневаясь в правдивости слов нанайца, я пока удовлетворился таким ответом. По поводу задания Семен внес интересное предложение.

– На ту сторону, в Маньчжурию, нам перебираться надо. Знаю я две деревни, мимо которых не пройдут старатели. Жалко мне их. С ранней весны до начала зимы они гоняются за фартом. Тяжелый труд, а на обратном пути их обирают: скупщики золота, торговцы опиумом, шлюхи, содержатели игорных домов, хунхузы, а теперь еще белые начальники до них доберутся.

– Сема, а не твои края эти пришельцы грабят? Золото, которое, возможно, уйдет в Китай, мы здесь можем пустить на нужды нашего государства. Чтобы наши люди лучше жили. Чтобы твои родственники не знали нужды.

– У меня нет родственников. Вымерли, – тихо произнес Семен. – Да я не отказываюсь, начальник. Деньги получил, работать буду, – добавил он с грустной улыбкой.

* * *

В поселке Хор, куда мы прибыли через три часа после посадки в поезд, прямо на станции у меня проверили документы. Естественно, своего настоящего удостоверения не показал. Достал бумажку, слепленную на скорую руку еще в Хабаровске, где значилось, что я бригадир охотничьей артели «Свободный труд». Станционный милиционер долго и подозрительно рассматривал то мой мандат, то мою щегольскую одежду, никак не подходящую человеку, промышляющему в тайге. Но, видимо, волшебное слово «бригадир» все же возымело действие, и он отпустил нас с богом, даже не взглянув в сторону нанайца. Туземцы, откуда у них документы?

Мы не стали останавливаться в поселке, а сразу направились на берег Уссури. На следующий день Семену удалось договориться с одним из контрабандистов, и он нас переправил через реку. Переправа прошла без осложнений. Что делать, граница у нас пока дырявая! По моим сведениям численный состав любой из застав в ДВК не превышал тридцати бойцов-пограничников. Так что полностью перекрывать границу они не могли чисто физически.

Лишь только переправились на левый берег, с низко висящего неба повалил крупный снег. Задул сильный ветер, и я перестал видеть своего спутника, идущего впереди меня. Нанаец, что-то прокричал, но в шуме ветра я так ничего и не услышал. Шли мы, наверное, около часа, пока Сема не нашел узкий овражек, в котором мы смогли укрыться от непогоды. На краю оврага умостилась небольшая березовая рощица, так что набрать дров для костра и построить временный шалашик не составило труда. Через час мы сидели, укрытые от непогоды у ярко горящего костра, и молча ждали, когда закипит чай.

– Хорошо, в этом году зима ранняя будет, – наконец прервал молчание нанаец.

– Это почему хорошо?

– Река быстрее станет. Старатели сезон раньше закончат.

– А почему ты уверен, что старатели пойдут именно по этому маршруту?

Сема усмехнулся:

– Дорога самая короткая. Старатели и так намерзнутся, пока доберутся до этого берега. Тем более от деревенек идет прямая дорога в глубь Маньчжурии, к большим поселениям.

* * *

А перед