Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

– А что сейчас? – спросил я. – Не сезон охоты или пограничники прижали?

– Сидим, не шевелимся, – с досадой плюнул на пол Пахом. – Скоро старатели через границу хлынут, так мы боимся пограничников и армейцев дразнить, чтобы они не рыскали в районе, иначе перехватят наших «дорогих гостей». А ты в наши края зачем приехал? – полюбопытствовал казак.

Перегнувшись через стол, я зашептал в мохнатое ухо:

– Понимаешь, мне на ту сторону надо. На юге границу серьезней охраняют (соврал, конечно, но где ему знать?) да и в поездах возможны проверки, а мне в Хабаровск по делам нужно. От вас оно ближе добираться.

– Одному – это можно, – повеселел Пахом. – На одиночку большевики отрядами охотиться не будут.

На короткое время Пахом замолчал, задумчиво прихлебывал из стакана мутное пойло. Затем оживившись, предложил:

– А давай я тебя сам переправлю? Нечего сидеть в этом свинарнике, бери пару штофов «ерофеича» [33] и двинем ко мне домой. Там я тебе все обскажу.

Назвав помещение трактира свинарником, Пахом явно польстил своему жилищу. Нет, внешне дом выглядел справным: рубленный из кедрача новенький пятистенок с затейливо резными наличниками на окнах. Зато внутреннее убранство… точнее, никакого убранства внутри не было. Кроме самодельного стола и огромной небеленой русской печи. В доме, наверное, не делали уборку с момента постройки. Но вопросы гигиены явно не смущали хозяина. Широким жестом, смахнув на пол мусор со столешницы, он водрузил на стол водку и небрежно бросил рядом сверток с захваченной с собой закусью. Через час Пахом уже лыка не вязал, но за это время я успел выудить из него ценную информацию. Оказывается, что старатели выходят на берег Уссури напротив их селения, становятся лагерем и ждут, когда замерзнет река.

– По глубокому снегу в тайге не весело шастать, наверное, легче переправиться по воде, чем ждать-мерзнуть, пока река станет, – заметил я.

– Легче, – согласился Пахом. – Жадные они, – добавил он, зевая во весь рот. – Моют золото до тех пор, пока промывочный лоток к пальцам примерзать не будет. Да и что им снег? Снегоступы у всех заранее припасены. Руки в ноги и – айда на фартовую тропу.

– Что за тропа?

– Удобно по ней до самого берега добираться…

Я оставил дом своего информатора, когда он «отключился», и побрел ночевать на постоялый двор…

* * *

Рано утром, расплачиваясь с хозяином постоялого двора, я порадовался своей предусмотрительности. Нет, советские червонцы здесь тоже были в ходу. Но как-то странно было бы человеку из Харбина расплачиваться за все такой валютой. Поэтому я выложил за ночевку и все выпитое и съеденное мной и моим проглотистым другом целых десять николаевских рубликов. Трактирщик расщедрился и выдал мне на сдачу целую сороковку[34] «ерофеича».

– На похмел Пахому отдай, – посоветовал он.

Выйдя с постоялого двора, увидел сидящего у забора Сему. Проходя мимо, я слегка кивнул головой и пошел в сторону околицы.

– Ну, какие новости? – спросил, едва мы миновали поселение.

Ничего особенного он не сообщил. Рассказал все о тех же старателях, собирающихся на берегу перед ледоставом. Я не показывал своего разочарования, наоборот, ответил на сказанное приветливой улыбкой, которая сразу растаяла после следующей фразы:

– А еще я встретил земляка. Он в батраках у хозяина притона. Убежать хочет, но боится, что убьют. Может, поможем?

В просьбе нанайца звучала непривычная для него слезливость.

– Ладно, при случае поможем. – Такой неопределенной фразой я хотел успокоить своего напарника, но он сразу добавил: – Никита знает, где у хозяина деньги и золото хранятся. Подсмотрел случайно.

– А много денег? – тут же поинтересовался я.

– Много, целая куча!

Такой ответ меня не удовлетворил, и пошли расспросы. Оказалось, что притон большой – старателей в нем ждет множество соблазнов. Там и девочки, и опиумокурильня имеются, играют в притоне и в азартные игры. Богат хозяин.

– Обязательно к нему наведаемся! – убежденно сказал я. – Но сегодня я поплыву на ту сторону. Ты, Семен, оставайся пока здесь, а через три-четыре дня сам перебирайся через границу. Один с нашей лодкой справишься?… Ну и хорошо. Когда переплывешь, обследуй берег, определи место для засады – будем брать этих старателей. Я с нашими ребятами появлюсь не раньше, чем через неделю. Подыщи нам укромный лагерь, чтобы золотодобытчики нас сразу не обнаружили…

– Ты хто такой? – такими были первые слова моего вчерашнего собутыльника, когда я его все же смог растормошить.

– Я – Костя, мы с тобой вчера бухали, ты меня еще обещал сегодня отвезти на ту сторону.

– А как тебя зовут?

Глаза красные, пытаются закатиться, в растрепанных волосах и бороде остатки вчерашнего пиршества. Да, тяжелый случай. Придется переходить на более доступный язык восприятия – с такой мыслью я достал из-за пазухи пузырек «ерофеича» и помотал перед глазами пьяницы: «На».

Через пять минут меня узнали…

Через полтора часа я уже выходил на советский берег. А на следующий день, ближе к вечеру, мой поезд уже подъезжал к станции Хабаровск.

* * *

Уже на подходе к казарме я заметил необычное оживление. Войска вернулись с маневров, и вся территория перед зданием была заполнена солдатской массой. А в канцелярии кипел бой. Конечно, не в буквальном смысле слова, но, судя по разъяренным лицам Мити и его оппонента, за этим дело не станет. Маленький, ершистый, перетянутый портупеей командир с одинокой шпалой в петлицах наседал на моего заместителя.

– Я требую освободить помещение! – орал он.

– Да пошел ты на хрен! – энергично и просто возражал мой напарник. – Иди, жалуйся хоть товарищу Троцкому.

– В чем дело, товарищ комбат? – вмешался в разговор я.

– А это еще что за хрен с горы? – переключился на меня служивый, с враждебной задиристостью оглядывая мою сугубо гражданскую внешность.

– Костя! Вернулся! – Митька облегченно вздохнул. – Это командир нашего особого отряда, – пояснил он вояке.

– Вот именно, особого, – подхватил я. – А поэтому, товарищ, не знаю как вас по имени, мы требуем особого отношения к себе. В отличие от вас мы постоянно участвуем в боевых действиях и, если выдалась свободная минута, стараемся создать для своих бойцов приличные условия для отдыха. Вообще, в чем дело? Мои бойцы занимают только часть крыла на первом этаже. Потеснитесь, сбейте нары, если не можете найти кроватей для солдат.

Командир батальона сразу остыл, а попозже, получив нагоняй от Захарова, сам зашел к нам в канцелярию мириться… с водкой, конечно. Я не злопямятствовал, что толку наживать себе врагов по пустяковому