Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

наше дело. — Он запустил пятерню в волосы и, потрепав их, продолжал: — Что нам теперь сетовать на теперешнюю жизнь? Раньше бывало и не такое. Я помню, мужики, как в своё время мои бедные родители пытались мне в голову втемяшить, что скоро всё будет бесплатно. Это даже трудно было себе представить, а вот они на что-то рассчитывали. Так до лучших времен и не дожили. А потом еще вклады у всех отобрали…

— Не говори, Рома, мои старики тоже все годы копили, а на старости лет остались на бобах.

Тут в разговор вклинился пожилой мужчина с седой головой. В руках он держал открытую бутылку.

— Мужики! Давайте лучше выпьем. Хватит вам болтовней заниматься. От этого денег не добавится. Деньги — это зло.

Все потянулись за кружками, и снова закрутилась «карусель». После очередной бутылки запели песни.

Вахтовку на ухабистой дороге изрядно трясло, и всё, что только могло издавать звук, гремело и скрипело. Как только машина резко тормозила, пыль летела в открытые окна. От этого у Ивана даже першило в горле. Но на такие мелочи здесь давно уже никто не обращал внимания — они казались даже не издержками, а непременным атрибутом любой поездки. Дорога была пустынной. Вдоль трассы мелькали запыленные лиственницы, стоявшие сплошной стеной. Кое-где они забрались на обочину и уже вплотную подошли к дороге, образуя узкий коридор.

«Давно бы их нужно было вырубить, — глядя в окно, подумал Иван, — но, видно, ни у кого руки не доходят…»

— Да, трасса теперь не та, — будто угадав его мысли, сказал сидевший сзади мужичок. Почти на самые глаза он напялил пёструю лыжную шапочку. В жару среди лета это выглядело очень забавно. Особый колорит внешности мужичка придавал огромный лиловый синяк под левым глазом.

— О, Петруха проснулся, — кивнул в его сторону сосед Ивана, молодой мужчина в тёмных очках. — А фонарь у тебя просто класс!

— Я думал, что ты до самого Куранаха не отойдешь, — повернулся к нему Роман. Он раскраснелся, волосы растрепались. — Опять, дорогой мой, ты в своём репертуаре. Чего не поделил, говори. Когда ты… наконец успокоишься?

И в его голосе Иван уловил начальственные нотки.

— Смотри, парень, а то голову оторвут.

— Да я тут, Рома, собственно, и не виноват. Понимаешь, вчера вечером на улицу вышел, и вдруг откуда ни возьмись пацаны подскочили. Ну, понимаешь, просто так, ни за что врезали…

— Просто так даже чирей на заднице не садится.

Петруха пожал плечами. На его круглом лице появилась ухмылка.

— Да нет… Всё бывает.

Роман понял, что его подопечный что-то «темнит», и стал настойчиво его прижимать.

— Петро, хватит тебе в молчанку играть. Я вижу, что здесь дело нечистое. Ты, видать, опять со своими дурацкими нравоучениями приставал? Знаю я тебя, ты же без этого не можешь. А ну давай рассказывай, как там было.

— Да я ничего, — начал Петруха, — просто сказал им, чтобы не кричали. Ну чего зря орать. Это же не тайга. И вот видишь…

Он тяжело вздохнул и, пальцем показав на глаз, тут же закашлялся. Весь покраснел, из глаз побежали слёзы.

— Вот, зараза! О-хо-хо-хо, — держась за бок, откашлялся Петруха. — Как всей толпой на меня навалились… Что с ними сделаешь?

— Пить надо меньше — вот что! — словно подводя черту, жёстко сказал бригадир.

Стали разливать водку, и все снова потянулись за кружками.

Вдали показались горы. Они медленно приближались, и Ивану даже показалось, что до них никогда не доехать. Но вот откуда-то из-за поворота вынырнула большая горная река, вдоль которой пошла трасса, и они въехали в предгорье. Вахтовка быстро проскочила по деревянному мосту со сломанными перилами. На съезде её подбросило. Иван увидел, что под мостом бурлит вода.

Такие горные ручьи и речки стали попадаться всё чаще. Иногда они мирно текли, не причиняя никому вреда, но о их мощи можно было догадываться, глядя на берега, заваленные большими валунами и деревьями с вывороченными корнями. Так реки избавлялись от ненужного балласта, принесенного с верховьев. В устье одной такой реки стволы деревьев образовали сплошные завалы, служившие теперь огромными фильтрами. По обе стороны дороги показались залесенные сопки, а вдали уже виднелись крутые остроглавые горы.

«Вот красота! — глядя по сторонам, думал Иван. Он сразу забыл обо всем, что его окружало, и теперь любовался открывавшимся видом. — И не надо ехать ни на какой там Памир или в Гималаи».

Как-то незаметно дорога пошла по берегу реки. Иногда она приближалась к крутым обрывистым скалам, потом ныряла в какой-нибудь распадок и серпантином спускалась к безымянному ручью. Под ними далеко внизу кипела и бурлила вода. В одном месте машина проехала по самому краю обрыва. Иван посмотрел вниз. От увиденного перехватило дыхание: ему показалось, что еще немного — и они полетят в пропасть.

— Черный прижим, — вернул его кто-то к действительности. — Сейчас ещё дорога сухая. А вот зимой и по весне в гололед…

— Саня, да ничего тут страшного. Что ты тут людям вешаешь лапшу на уши. Мы проскакивали и не в такую погоду. Главное — не надо мандражить, и всё будет в порядке.

— Бульдозерист тоже хотел проскочить, царство ему небесное, — раскачиваясь на сиденье, сказал Роман. — Зачем на рожон лезть? Жизнь и так коротка.

Машина объехала завал и чуть не зацепила отвесную скалу. Иван резко отодвинулся от окна. Впечатление было такое, что выступающие камни сейчас разворотят машину.

— Это был дорожник на грейдере, — как сквозь сон дошло до его сознания. — Вы все его, наверное, знали. Белобрысый такой, из поселка на развилке.

Этого вахтовика Иван узнал по звучному голосу и своеобразной манере разговора. В каждом его слове чувствовалась какая-то необычная уверенность. Он говорил так, точно судья последней инстанции зачитывал приговор.

— В прошлом году он Валерку из кювета выдергивал. Помните, когда мы бегали за ним на пост дорожников. Да-а, теперь уже нет того мужика. — Он тяжело вздохнул и дрогнувшим голосом продолжил: — Видать, малость не рассчитал. Назад дал лишку.

— Смотри-ка на него — назад дал лишку, — съехидничал Роман. — Мог бы остановиться и посмотреть. Куда спешил? Знал, что здесь опасное место. Знал. Надо голову иметь на плечах. — Бригадир постучал кулаком по спинке сиденья и назидательно продолжал: — Я вам всегда говорю, прежде чем что-то сделать, надо подумать. Нечего лезть на рожон. Ни хрена не слушаете — вот и получается…

«Вся эта дорога построена на костях зэков, — глядя в окно, ушёл в свои мысли Иван. — Возможно, и мой дедушка здесь когда-то работал. Он тогда, конечно, молодым был — немного постарше меня.