Автостоп по краю лета - Алексей Крайнов

Я снова отключился, но только, как мне показалось, на пару часов. На этот раз Денис растолкал меня со словами:

– Давай, удачи тебе, бродяга!

Занимался рассвет. Зачем было меня будить? Странный чел во всех отношениях. Пришлось встать, убедиться, что, уходя, он закрыл дверь.

Во дворе под окном Дениса ждала иномарка с тонированными стёклами. Садясь в машину, он помахал мне рукой, захлопнул дверь. Дымя, с шумом и пробуксовкой автомобиль выехал на дорогу.

Кирилл дрых на диване, вероятно, видя во сне своих соперников с винтовками, ждущих его за каждым углом.

Посмотрев, как Денис уехал в своё таинственное утро, я залез обратно в спальник.

У меня вообще получится выспаться сегодня?

* * *

Просыпаться поздним утром – это прекрасно. Солнце уверенно светило в окна квартиры, Кирилл гремел сковородками на кухне.

Пахло яичницей! Ням-ням!

– Хэй, доброе утро путешественникам!

– И вам доброе, спасибо за ночёвку!

– У тебя какие планы на сегодня? – Кирилл стоял в комнате с шипящей сковородкой в руке. – Если хочешь, я тебе одну фишку про московское метро расскажу – пригодится!

Разложив по тарелкам завтрак спортсменов – яичницу с сосисками, Кирилл принёс из прихожей чуть помятый бумажный билет с магнитной полосой.

– Сейчас я посвящу тебя в страшную тайну, о которой, подозреваю, знают в Москве все.

– Так? – Я был как минимум заинтригован таким вступлением.

– Это билет на метро, на пять поездок – видишь?

– Ну да, смотрю внимательно.

– На этой магнитной полосе информация дублируется с двух концов. Если информация отличается, турникет в метро решает в пользу пассажира. На митинском рынке об этом за деньги рассказывают! Подожди, сейчас…

Он снова ушёл и вернулся через минуту с ножницами и кольцом коричневого скотча.

– Так вот, – продолжал Кирилл, – покупаешь билет, например, на пять поездок. Аккуратно заклеиваешь ровно половину ленты с одной стороны скотчем и проходишь по своим делам четыре раза. Потом отклеиваешь ленту и проходишь ещё раз – теперь на обеих половинах будет записано, что у тебя осталось четыре поездки. Повторяешь операцию. Таким способом по этой пятерной проходке можно проехаться десять раз! Если билет на десять поездок так оформлять, то у тебя в руках будет больше двадцати поездок!

Мы поедали наш завтрак. Я слушал Кирилла и укладывал в голове новую информацию.

Не сказать, что я всё понял. Если честно, кроме задействованных, как мне показалось, чисел Фибоначчи, больше ничего мне эти расчёты не говорили. Но сам эффект магической мультипликации поездок несомненно тянул на полезную тему! Жители Питера и Москвы продолжали удивлять меня трюками малобюджетного выживания в больших городах.

– Впечатлил, согласен! Надеюсь, не запутаюсь.

– Так что держи для начала. – Кирилл вручил мне этот демонстрационный билет с наклеенным кусочком скотча. – На пару-тройку дней тебе должно хватить, а там и на большее разживёшься!

* * *

Я подтвердил Кириллу, что вечером снова буду у него, и мы разошлись: он направился к метро, а я пошёл к Садовому кольцу, гулять дальше и исследовать Москву.

Какое же всё вокруг крупное, грандиозное, как будто этот город отмасштабирован с запасом прочности раза в два, если не в три, – на будущий рост!

В переходе под бронзовым, в патине Пушкиным я купил зонт и, чувствуя себя полностью экипированным для дождливой погоды, устремился вниз по Тверской. Свернув к Большому театру, я, уже изрядно уставший, сделал последний рывок – до Кузнецкого моста.

Новая, только что открытая мною часть Москвы поражала воображение не меньше старого города. Кроме того, имея деньги, я мог позволить себе купить мороженое, воду; при облачной погоде с лёгкими капельками периодически выглядывало солнышко, настроение было замечательное!

Вечером я снова был на Арбате и повторил концерт в опробованном месте – теперь, к счастью, без ливня. За час с небольшим мне снова удалось прилично заработать, и к окончанию дня я честно наградил себя походом в арбатский «Макдональдс».

Вечером у Кирилла народу собралось поменьше, чем вчера; посоветовавшись на тему еды, я сходил в знакомый гастроном и вернулся с пакетами.

– Лёха, тебе Лера только что звонила! – сообщил Кирилл. – Она завтра хотела заехать. Говорит, в Москве есть места, которые она хотела бы тебе показать. Будет утром около десяти, ты как?

– Да нормально, буду рад, жду её тогда. – Я старался не выдать удивления.

Глава 30

В следующие несколько дней мы с Лерой, а иногда и с присоединявшимся к нам Димоном, обошли множество мест, куда я сам заглянуть бы не догадался: нужно быть москвичом, чтобы о них знать.

В первую очередь Лера повела меня на Патриаршие пруды. В тот день она была в длинном светло-голубом платье расслабленного хиппарского кроя с вкраплениями цветных бус.

– Алексей, ты ведь знаешь, чем знаменито это место? – При ходьбе Лера потряхивала своими волнистыми волосами, перевязанными тонкой красной лентой.

– Честно говоря, не очень. Вроде оно в «Мастере и Маргарите» упоминалось?

– Ну да, именно! А вообще, это просто классное место в Москве, там хорошо погулять, посидеть, подумать.

Первой моей мыслью при виде большого, с ровными берегами водоёма была эта: «А где же пруды?» Я видел перед собой только один большой прямоугольный пруд, и глаза мои напрасно искали водоёмы поблизости. Единственное в районе водное пространство окаймляли скверы и высокие дома сталинских времён.

– Ну, когда-то прудов было несколько, три, что ли… Но сейчас – один, зато большой и красивый! – Лера любила родной город и не переживала о несоответствиях.

Мы ходили вокруг Патриаршего пруда, спускались к воде, разглядывали белую виллу на его берегу, сидели на скамейках под старыми зелёными тополями. По дорожкам гуляли пары с колясками.

– Слушай, не знаю, как тебе сказать, но твоё путешествие мне представляется каким-то богоборческим, что ли… Ты понимаешь, о чём я? – Лера задержала на мне взгляд.

– Мне казалось, что я, наоборот, под прикрытием, но любопытно услышать такое от тебя.

– Я имею в виду, ты как будто хочешь доказать что-то, заявить свою независимость от высших сил, так?

Леру явно волновали дополнительные смыслы вокруг всего на вид простого, что нас окружало.

– Не знаю, я просто следую своим инстинктам, тому, что исходит из меня самого. Пусть звучит наивно, но, по мне, это самое близкое объяснение. – Я действительно не видел в своём путешествии какого-то особого духовного подтекста, для меня оно располагалось больше в экзистенциальной, личностной плоскости. А жизнь, смерть и всё, с этим связанное, как по мне, – универсальная тематика.

– Ладно. – Лера деликатно