Автостоп по краю лета - Алексей Крайнов

– Короче, мне через знакомых передали, что тут есть интересные заброшенные помещения, куда можно оформить доступ. Неофициально, но в целом надёжно. И вот смотри, что у меня в процессе…

Мы завернули за угол корпуса. Кирилл достал старый, как мне показалось, огромный ключ, и с усилием отпер железную, давно не крашенную скрипучую дверь.

Внутри мы оказались в просторной комнате с высоким окном. У стены напротив я заметил кухонный стол, окружённый тремя стульями. На столе стояли лампа, электрический чайник, несколько чашек, лежала пачка печенья. Над столом висел постер с кадром из «Сталкера» Тарковского.

Полом в помещении служили широченные некрашеные доски; думаю, их возраст перевалил за сотню лет. Стены были сложены из знакомого красного кирпича, только здесь он нормально сохранился.

Пространство поддерживалось в чистоте. И вообще, я бы сказал, тут было даже стильно, настоящий лофт!

– Так, ну что, как тебе берлога? – Легко было заметить, что Кирилл гордился созданной атмосферой.

– Интригует, ничего не скажешь, но какая цель в итоге? Ты здесь жить собираешься?

– Не совсем, смотри…

Из комнаты, как из подземелья Аладдина, дальше вели несколько дверей. Кирилл открыл среднюю дверь, и мы прошли в просторное полукруглое помещение. Здесь у выгнутой стены располагался потёртый коричневый кожаный диван, рядом были стойка с техникой и пара стеллажей – на них рядами выстроились видеокассеты в футлярах. На корешках цветными фломастерами были выведены названия фильмов. Напротив, метрах в пяти от этого богатства, белела ровная, выкрашенная известью стена.

Кирилл снял со стеллажа кассету, вставил её в магнитофон и запустил видеопроектор. На стене после небольшой паузы послышалась иностранная речь, появилось изображение: чёрно-белое кино! Бульвар, молодой мужчина прячет пистолет в карман пиджака и целует девушку. Она отстраняется и спрашивает его про погоду. Фильм на французском с английскими субтитрами.

– Это Годар, «На последнем дыхании». Классика, ещё с молодым Бельмондо.

Если Кирилл хотел меня удивить, то у него это получилось.

– Это у тебя что, артхаусный видеосалон? Концептуально, конечно, рассказывай уже подробнее!

– Ничего особенного, я тут под Новый год заболел на две недели и случайно пересмотрел Тарковского, с «Рублёва» до «Жертвоприношения». Раньше видел что-то, но так не впечатляло. А в этот раз как-то прочувствовал. – Кирилл двумя руками показал на стену. – Подумал: да я и сам могу не хуже снять, если постараюсь! Решил, короче, во ВГИК поступать на режиссёрский. Не резко, может, через пару лет. Перевестись из моего МАИ туда, скорее всего, не получится, так что буду готовиться с нуля.

– Ну ты красавчик! – Я не мог сдержать восхищения.

– Начинаю собирать здесь старые фильмы и буду смотреть их, пока все не пересмотрю или не надоест, не знаю даже, что случится первым. Иногда друзей зову, но толпы не собираю, только тех, кому это интересно.

Мы сели на диван и минут десять, с середины, смотрели историю Бельмондо с его блондинистой возлюбленной, той, что с суперкороткой стрижкой, – думаю, она точно была французской иконой молодых шестидесятых. Как вообще звали ту девушку?

– Ну, думаю, ты понял. – Кирилл выключил проектор, и мы вернулись в первую комнату со столом и постером «Сталкера». – Вот, кстати, из планов на будущее… – Он открыл другую дверь и показал просторное, почти квадратное помещение, совсем без света и с каким-то хламом на полу. – Здесь думаю сделать музыкальную студию, сдавать в аренду группам по часам. Изоляция уже есть, только на стены панелей добавить. Может, этой осенью оборудую… Ладно, пойдём, на сегодня у меня тут только одно дело было – закинуть арендную плату. Хоть и копейки, но лучше платить вовремя.

Мы выбрались на улицу, Кирилл закрыл скрипучую дверь, и мы вернулись к корпусу администрации, с машинами у входа. Там он пропал минут на десять. Вышел довольный:

– Против студии, сказали, не возражают, им пофиг. Всё равно всё это временно и неформально, до новостей о сносе. А если вдуматься – до смены архитектурных эпох!

Так я открыл для себя человека с другой планеты: говорящего со мной на одном языке, питающегося теми же пельменями и бутербродами с колбасой, даже интересующегося близкими житейскими темами, но обладающего одним совершенно космическим умением – создавать необычные смысловые пространства и объединять в них абсолютно разных людей. И делать это стильно и красиво, при экстремально ограниченном бюджете!

Глава 32

Моя неделя в Москве была такой же насыщенной, как в Питере, но кратно умноженной на масштаб города, его активность и количество людей, с которыми я пересекался.

Проявилась и разница в моём материальном состоянии – на это я обратил внимание с первых дней. При почти ежедневных арбатских выступлениях я мог гулять по улицам, не переживая о голоде, регулярно угощаться в «Макдональдсе» и периодически закупать продукты для всей компании на вписке!

Если применить упрощённый индекс бигмака, то в Екатеринбурге за вечер я зарабатывал не более чем на половину бургера.

В Питере я мог заработать за выступление на бургер или на два. (Эти деньги я не тратил, конечно же, именно на «Макдак»: есть продукты и получше с точки зрения пропитания одного человека, а тем более целой компании!)

В Москве же мой доход составлял бургеров пять в день, а может, и больше! Из них один бургер, а в придачу к нему горячий пирожок, я употреблял в «Макдональдсе» на Арбате, у Садового кольца, а остальные деньги направлял на покупку еды для вписки и другие ежедневные расходы.

Полбуханки чёрного хлеба тогда стоили около пятисот рублей, баночка йогурта – тысячу. Мой средний заработок за вечер на Арбате составлял около десяти тысяч рублей, и с таким доходом можно было гарантированно обеспечить себе сытую жизнь.

Ярким штрихом неуместного барства под конец моего пребывания в Москве были разные колокольчики, флейты и другая подобная чепуха, которую я покупал, шатаясь по городу с друзьями. Это противоречило моему концепту «еду без денег, гол как сокол, только с гитарой». Богатство развращает душу, всерьёз напоминал я себе в последние московские дни.

Вам смешно? Ладно, можно согласиться с этим, тем более что буржуйствовать мне оставалось недолго…

* * *

Финальный день перед моим отъездом – воскресенье.

Легко сказать: день перед отъездом! Я до сих пор не выбрал дальнейший маршрут. Прямой путь домой через Нижний, Казань и Уфу я держал в голове в качестве основного, но до последнего не хотел лишать себя других вариантов.

Моя неделя в Москве была, конечно, замечательной, но с каждым днём всё более осязаемым становилось ощущение,