Автостоп по краю лета - Алексей Крайнов

хруст стал её лебединой песней. Лишнее напоминание о том, что я путешествую не для сбора трофеев! После этого урока больше в пути я ничего материального не копил и не коллекционировал.

По моей просьбе водитель автобуса высадил меня на трассе, до поворота на Обнинск. Вскоре я поймал КамАЗ с классической связкой из двух водителей; машина ехала в нужном направлении, но не до Киева. «По пути разберёмся», – подумал я, запрыгивая в кабину.

Часа через полтора КамАЗ решил остановиться на отдых – мы приближались к стихийной стоянке грузовиков и фур.

– Мы здесь паркуемся, дружище, – сказал мне главный в паре водитель, – ищи следующую попутку!

И вот я вылезаю из кабины, забираю рюкзак и гитару, ставлю их на асфальт и поднимаю глаза на стоящий передо мной огромный синий знак:

ОПТИНА ПУСТЫНЬ – 40 КМ

Стрелка под надписью показывала: налево – съезд с трассы.

Ну ничего себе, более сильное сообщение на пути и представить сложно!

Не будучи каким-то особо воцерковленным, но всё же искренне считая себя православным, я слышал немало про этот монастырь. Этому месту сотни лет, там старцы, туда ездили Достоевский, Толстой, Гоголь… Правда, совсем недавно, несколько лет назад, там какой-то сумасшедший убил троих монахов. Но это современность.

Ладно, другого шанса у меня не будет – игнорировать такое послание нельзя, едем в Оптину!

Сорок километров. Должно быть, меньше часа пути. Как бы не так, я добирался до пустыни целый день!

Стояла сухая и пыльная деревенская жара, скрашиваемая только тенью от густого соснового бора вдоль дороги. Попуток на этом просёлочном направлении почти не было. Все, кто встречался, – местные частники на стареньких потёртых «уазиках» и «Жигулях», им было мало дела до какого-то автостопщика, который ещё и за подвоз не платит.

С грехом пополам я добрался до здешней автобусной станции, спрятанной в тени крон. Оттуда раз в день рейсовый «пазик» вёз паломников и туристов до монастыря. На билет мне не хватало денег, и я чудом договорился, что за полцены меня довезут до Козельска, что было близко к цели.

Автобус отправлялся через несколько часов. Это время мне пришлось провести праздно, на деревянной скамейке у станции. Ощущения, что в святом месте меня ждут, не было; скорее, наоборот: кто-то не хотел, чтобы я туда добрался. Продвигаться вперёд приходилось буквально с боем.

Кстати, про Козельск. «Какое дурацкое название для городка! – отметил я, когда, раздражённый пустым ожиданием, отыскал его на карте рядом с Оптиной. – Пришла же кому-то мысль так назвать свой город: звучит как настоящая дыра!»

И вот, выбравшись у этого Козельска из автобуса, полного женщин в косынках и длинных цветастых платьях, направлявшихся в Оптину, я поймал «Газель», доставляющую в монастырь продукты.

Водитель, суровый потный дядька лет пятидесяти, вёз меня по пылящей до небес грунтовой дороге. Заехав по пути на местный рынок, он рассказал, что Козельск вообще-то легендарный город, на год старше Москвы. Прославился своей обороной в тринадцатом веке от нашествия монгольского хана Батыя! Город два месяца держал защиту, чем невероятно разозлил орду, и был в итоге сожжён дотла, со всеми жителями.

Для примера: Киев, куда я направлялся, мощный, укреплённый каменный город, продержался примерно столько же – два месяца. Москва, Рязань, Тверь – каждый по отдельности при том же нашествии продержались по пять дней, Владимир – и того меньше.

Вот так: не суди по одёжке да по названию, подумал я.

До Оптиной пустыни я доехал к вечеру, успел до темноты.

Глава 35

Монастырь огораживала невысокая светлая стена – каменная, с крупными арочными воротами и башней на входной группе. С небольшой вереницей других посетителей я прошёл внутрь.

Тишина и спокойствие – вот первое впечатление! Наверное, так и должно быть в святом месте.

Территорию разделяла неширокая улица с несколькими храмами разного стиля и цвета, но все – с голубыми куполами. Справа шли старинные служебные постройки. Люди выходили из самого крупного храма и, срезая путь по тропинке, направлялись к отдельному зданию с надписью «Трапезная».

Так, пора определяться с планами: надолго ли я здесь и что вообще собираюсь делать.

Покопавшись в глубине подсознания, я сформулировал цель: раз уж представился такой невероятный случай, было бы любопытно посмотреть на жизнь монахов и понять, насколько она применима ко мне.

Не знаю, как у других людей, но у меня в юности периодически возникали мысли о том, что, может быть, моё жизненное предназначение лежит где-то в духовной сфере, не исключено, что даже в монашестве, но всё это выражалось лишь в размытых гипотезах и идеалистических размышлениях. Я понимал, что жизнь вносит серьёзные коррективы в романтические грёзы, и проверка подобных устремлений реальностью всегда полезна – чем раньше, тем лучше.

Так, ну тогда не заявиться ли мне кем-то вроде паломника или послушника, с работой и обязанностями, позволяющими пожить здесь немного и посмотреть на происходящее?

Нужно об этом здесь с кем-нибудь переговорить!

У храма, откуда выходили люди, я приметил человека в чёрном одеянии, похожего на местного священника или монаха, и решил уточнить у него.

– Здравствуйте, я здесь паломником, только что приехал. – Вблизи я смог лучше рассмотреть этого человека; он был совсем не старый, лет тридцати с небольшим, с ясным взглядом, аккуратной длинной бородой, чёрным клобуком на голове и в чёрной же мантии. – Подскажите, пожалуйста, можно ли здесь остановиться на какое-то время? Я хотел бы у вас пожить, поработать, в общем, побыть послушником, если такое возможно…

Священник взял паузу и посмотрел на меня внимательно, его взгляд переместился с меня на рюкзак, потом на гитару. Кажется, мой музыкальный инструмент был здесь совсем не к месту…

– Как вас зовут?

– Алексей. – Я подумал: может, моё имя, своеобразная отсылка к нынешнему патриарху, мне поможет? Куракин бы точно пустил в ход что-нибудь с намёком на эту тему…

– Алексей, – подумав, ответил священник, – вы можете остановиться у нас как трудник, послушником сразу не становятся. Идите вон в то здание, – он показал на старинную постройку, по виду жилую, – и там при входе зарегистрируйтесь, вам помогут с дальнейшими шагами.

В двухэтажном здании, оказавшимся мужским общежитием для паломников, на первом этаже располагались несколько комнат, называемых кельями, в каждой из которых было установлено по четыре двухъярусных кровати.

Меня зарегистрировали, выдали бельё, показали мою койку и подсказали поспешить в трапезную, пока подаётся ужин.

* * *

Трапезная была полна людей. Почти все они были паломниками, вернее сказать, паломницами. Люди сидели