Красная земля. Египетские пустыни в эпоху Древнего царства - Максим Александрович Лебедев

надежно обозначали пустынные родники или воду из них[438]. В Новом царстве для указания на родники в оазисах Западной пустыни использовалось слово wbn («появляющаяся (вода)»[439]). Вряд ли столь поздняя фиксация термина говорит о том, что ранее подобные источники воды имели меньшее значение. Возможно, что соответствующая терминология Древнего и Среднего царств еще попросту не распознана. Для описания процесса «выхождения» воды из камня в пустыне использовался глагол bzi [440]. Единственный пример его употребления в таком контексте известен мне от XI династии, и тогда, видимо, речь шла не о роднике, а о ручье дождевой воды, который бежал по скале (см. ниже)[441].

4.3.2. Кулут

Кальт (во множественном числе кулут) – это естественное углубление в горных породах, которое наполняется дождевой водой или более стабильными родниками. Ссылки на кулут в материалах ранних путешественников встречаются очень часто. Кулут, наполняющиеся только дождевой водой, но защищенные от быстрого испарения рельефом и тенью, могут удерживать воду до нескольких месяцев и даже лет[442]. Некоторые кулут, пополняясь время от времени, могут быть источником воды десятилетиями, пересыхая только в наиболее засушливые годы[443]. Если кулут не имеют притока от родников и напрямую зависят от редких и мало предсказуемых дождей, они все равно считаются относительно надежными источниками воды. Хотя, конечно, в один год естественный бассейн может быть абсолютно пустым, а в другой – содержать сотню кубометров воды[444]. В конце XIX в. один кальт, заполнившийся водой после дождей, использовался строителями железной дороги между Ком Омбо и Береникой. Даже после 10 месяцев без дождей он продолжал содержать порядка 100 кубометров воды[445]. Поскольку такие углубления часто находятся в скалах или среди крупных валунов, бывали случаи, что бедуины падали в кальт и тонули[446].

Во времена Древнего царства кулут, безусловно, были известны и при случае использовались. Разведки в районах древних рудников и каменоломен регулярно приводят к обнаружению понижений в твердой скальной породе, где потенциально могла задерживаться и сохраняться вода. Очень характерный пример описан Ж. Гойоном в узком Вади эль-Шагг, впадающем в основное русло Вади Хаммамат неподалеку от позднеримского[447] колодца Бир эль-Хаммамат[448]. В русле Вади эль-Шагг были описаны сразу три следовавших одно за другим продолговатых углубления размерами 50 × 5, 30 × 6 и 12 × 7 м. Поблизости была найдена надпись Древнего царства, которая обозначала данную серию углублений как «Праздничный зал/дар Мерира»[449]. В качестве детерминатива к названию был использован знак, который может быть определителем или логограммой со значением «водоем/озеро/водный бассейн»[450]. Не исключено, что именно эта водосборная система указана как источник воды на карте участка Вади Хаммамат времен Рамсеса IV[451], созданной более чем через тысячу лет после правления Пепи I.

Вряд ли, конечно, ловушки для воды в Вади эль-Шагг были впервые обнаружены египтянами именно при Пепи. Сведения о кулут – их размерах, объеме, затененности, доступности для животных – сохраняются у современных бедуинов из поколения в поколение. Детальность передаваемых описаний имеет важное значение, ведь в критический момент она может помочь принять верное решение и спасти жизнь. Наскальные изображения животных и лучников, рядом с которыми была найдена надпись Пепи I, говорят о популярности кулут Вади эль-Шагг среди местных кочевых групп. И даже выходцы из Нильской долины ко времени правления Пепи осваивали месторождения местного камня уже без малого тысячу лет. Мы знаем, что при Пепи в Вади Хаммамат работали «рудознатцы» (smn.tjw) и, возможно, какое-то число чужеземцев[452]. Наверняка среди них были люди, знакомые с местными водными ресурсами вблизи основного русла вади. Но точно такие же специалисты были и в экспедициях его предшественников[453]. Иными словами, во время экспедиции Пепи I кулут в Вади эль-Шагг вряд ли стали открытием. Руководство отряда, по всей видимости, попросту осваивало в честь своего правителя и его первого юбилея (праздника-сед) уже известный местный ландшафт, придавая ему за счет надписей новое социальное измерение. Внимание чиновников царя к Вади Хаммамат действительно было очень значительным. Именно тогда – впервые в истории каменоломен – египтяне не просто оставили точно датированный текст, но целую серию таких надписей[454].

Вполне надежное упоминание кулут сохранилось, по всей видимости, в тех же каменоломнях от начала Среднего царства. Речь идет о свидетельстве, относящемся к экспедиции второго года правления царя Небтауира Ментухотепа IV. Она работала в Вади Хаммамат на втором месяце сезона разлива (Ax.t), т. е. в октябре-ноябре. Первая надпись, дошедшая до нас от этой экспедиции, датирована третьим днем месяца, а последний экспедиционный текст – 27-м днем. Согласно первой надписи, в начале экспедиции якобы произошло «чудо» (bjAy.t), которое, по заявлению автора текста, свидетельствовало о благосклонности к царю бога Мина, покровителя богатств Восточной пустыни: камень, пригодный для ломки, египетскому отряду помогла найти газель, родившая на нем теленка[455]. В конце экспедиции, в 23-й день месяца, случилось еще одно «чудо»: «Была явлена слава его подданным (rx.jt)! Чужеземная земля была превращена в водный поток, вышла (bz.t) вода из твердого камня. И обнаружили водоем (Xnm.t) посреди вади, 10 локтей на 10 локтей по каждой его поверхности (rA=s nb), наполненный водой до краев, очищенный и освобожденный от скота, скрытый от супостатов и чужеземцев. Ходили туда и обратно через него предшествующие экспедиции царей, бывших прежде. И не видел его ни один глаз, не падал взгляд людской на него. Открылся он (только) для самого Его Величества. Вот, скрыл он (т. е. бог Мин) его (т. е. водоем), ибо знал он об этом самом моменте. Запланировал он заблаговременно этот случай, чтобы увидели блистательную силу его и узнали благость Его Величества. Привнес он новшество в свою Пустыню для сына своего Небтауира, да живет он вечно!»[456].

Текст этот многократно переводился и комментировался[457]. Как и в случае с первым «чудом», мы не знаем, случилось ли описанное событие в реальности, хотя поздней осенью дожди в египетских пустынях действительно не редкость. Ясно лишь, что автор текста описал хорошо знакомый ему феномен – наполнение дождевой водой расположенного на дне вади небольшого естественного резервуара, состоявшего, возможно, из нескольких углублений.

Слуги Ментухотепа IV, как и подданные Пепи I, явно стремились актуализировать древний монументальный ландшафт Вади Хаммамат, где к этому времени доминировали надписи последнего. Они изготовили ряд наскальных текстов, которые, как верно отмечает А. Е. Демидчик, очевидным образом перекликались с памятниками Пепи, подражали им и