Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2 - Елизавета Владимировна Соболянская

трех цветов, своеобразный жаргон с «кофушками», «обоже» и «мовешками», детские клятвы и то общее, что способно объединить всесильную княгиню, скромную супругу майора и жену провинциального помещика.

У дочерей купцов есть то же самое, но все же другое — свое, купеческое.

Ее величество спокойно улыбнулась:

— И ваша школа не пустует. Она уже служит пользе Отечества, указуя направление к просвещению и образованию. Восхищаюсь вами, ваше императорское высочество!

Герцогиня присела в реверансе, а императрица снова улыбнулась и добавила:

— Кстати, мне уже написали директрисы московских и провинциальных институтов с просьбой устроить подобное соревнование для них!

Тут наконец оживилась свита, и разговор ушел в сторону.

Саша провожала гостей со смешанными чувствами облегчения и усталости. Все, что хотела — сделала, и даже немного больше. Разговор с императрицей вышел незапланированным и острым, зато в тетради ее величество поставила выступлению высший балл, и его величество поддержал.

Когда за высокими гостями наконец закрылись двери, директриса вздохнула с облегчением и обернулась к детям:

— Вы все — большие молодцы! Прекрасно пели, танцевали и играли! А теперь быстро одеваемся и гулять! Все в сад! Помним, через три дня представление повторим для ваших родственников!

Младшие подпрыгнули в восторге и умчались одеваться. Старшие пытались идти чинно, но перешептывались, пересказывали друг другу, какое платье было на императрице, какое на герцогине, чем отличались платья статс-дам и фрейлин, и почему его величество сегодня не в любимом белом мундире лейб-гвардии конного полка, а в красном кавалергардском? Середнячки шли быстрым шагом и ворчали на то, что нарядные платья долго снимать, и «малышня» успеет занять в саду горку.

Саша выдохнула, улыбнулась и тут же увидела перед собой Медведева:

— Мадемуазель, прошу вас принять мое приглашение прогуляться вместе… на полигон. Уверен, после такого важного визита вам необходимо вдохнуть свежего воздуха!

От такого приглашения Александра не могла отказаться:

— Прошу полчаса на сборы, господин прапорщик, — обозначила улыбку девушка, — мне нужно переодеться.

— Буду ждать вас внизу, — щелкнул каблуками Ефим Александрович.

На этот раз Саша выпускала на полигоне не злость и даже не раздражение. Она выпускала напряжение и усталость. Ровно рубила скалу на крупные куски, потом на более мелкие — и так до песка. Потом собирала обратно, спаивала — и начинала сызнова. На третьем круге включилось эстетическое восприятие, и куски скалы начали складываться в мозаику.

Истощив почти весь резерв, Саша лучезарно улыбнулась прапорщику:

— Благодарю, господин Медведев, сегодня мне особенно нужно было побывать здесь!

— Вы прекрасно держались, мадемуазель, но я знаю, что нельзя перетягивать тетиву, лук треснет.

— Очень точное определение, — снова улыбнулась Александра. — Вернемся в школу?

— Прежде я должен передать вам письмо от его высокоблагородия, — Медведев вынул из внутреннего кармана запечатанный конверт, — я не решился передать его раньше, чтобы не испортить прием.

Саша взяла послание, резким жестом переломила печать и вынула письмо.

Генерал Бенкендорф сообщал, что взятый по ее записке истопник рассказал все под запись. Ему очень хорошо заплатили не только за волосы и ногти Александры — он собирал улики по всей школе. Все, что преподаватели и ученицы совали в топку для последующего сожжения или сбрасывали в угольное ведро рядом с печью — все извлекалось и передавалось. Волосы, ногти, сломанные игрушки, порванные платки, испорченные черновики — любая такая «мелочь», угодив в руки ведьмы, могла нанести человеку вред.

«Доподлинно неизвестно, сколько именно прядей и личных вещиц истопник передал в чужие руки, и когда ваши враги используют все это в черном колдовстве. Завтра вашу школу посетят специалисты Особого отдела, прибудут запрошенные вами преподаватели. Теперь я понимаю, зачем вам это все нужно. Дерзайте, мадемуазель Пешкова, и берегите себя и своих детей. С уважением, генерал Бенкендорф».

Глава 29

Александра потерла лоб, посмотрела на Медведева, и ее осенило:

— Господин прапорщик, вы ведь служили не только в столице?

— Так точно, — несколько напряженно отозвался Ефим Александрович.

— Какие знаки применяются в армии для защиты личного состава?

— Обычные, обережные, — пожал плечами Медведев, ничего не понимая.

— Идемте со мной! — потребовала Саша.

Она привела прапорщика в кабинет и положила перед ним стопку бумаги:

— Рисуйте. Все, что помните или знаете. Защита от дурного глаза, от болезней, от случайностей — все!

— Да зачем вам? — все еще пытался увильнуть от скучной кабинетной работы прапорщик.

— Читайте! — Александра не колеблясь подала медведеву письмо, подождала, пока он прочтет, и объяснила: — Специалисты, конечно, прибудут, но им понадобится несколько дней на изучение, знакомство и раскачку. Никто не верит, что детям причинят вред. А я вот даже не сомневаюсь. Когда задета профессиональная честь, женщины способны на многое. Мне нужно защитить детей.

Медведев подумал, почесал в затылке и сказал:

— Если позволите, мадемуазель, я лучше пошлю вестового в свой дом, пусть привезет инструкцию для офицеров по нанесению знаков на оружие, форму, обоз и прочее. Все это удобно собрано в блоки, и есть указания, как наносить, чем и почему.

— Отлично, — обрадовалась Саша, — посылайте! — и невольно зевнула.

— Вам пора отдыхать, мадемуазель, обещаю, утром все инструкции будут лежать у вас на столе!

Александре пришлось смириться — пожелав прапорщику доброй ночи, она ушла спать… Чтобы проснуться от собственного крика! Кажется, успешный прием ее величества и августейшей семьи очень не понравился кому-то, потому что директрисе школы благородных девиц приснился кошмар!

Да какой кошмар! Во сне она убегала от страшного, острозубого, стоглазого чудовища, и когда сил на бег уже не осталось, ее разбудило тонкое дрожание стекла — от ее движений во сне стакан и графин с водой на тумбе у кровати чуть сдвинулись и зазвенели. Этот звук позволил выбраться из тяжких оков сна.

Умывшись холодной водой, Саша сменила сорочку на сухую, натянула поверх