Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2 - Елизавета Владимировна Соболянская

Александра. — Так вот, нашей школе не нужен магботаник, который не может составить для себя сбор от прыщей. Передайте генералу Бенкендорфу, что я не могу принять вас на службу. Вы профессионально непригодны!

Юнец открыл было рот, но перехватил тяжелый взгляд Медведева и, схватив шляпу и перчатки, выскочил из кабинета.

Амулетное дело должна была преподавать барышня. Очень серьезная, очень некрасивая, но одетая весьма дорого — в этом Саша уже разбиралась.

— Добрый день, мадемуазель Браницкая, — поздоровалась с нею Александра, заглянув в присланные генералом бумаги, — ваши рекомендации?

— Письмо от генерала Бенкендорфа, — очень приятным голосом сказала барышня, — и несколько законченных амулетов с защитными свойствами. Его высокопревосходительство сообщил, что вы лично и некоторые дети нуждаются в особой защите.

— Все так, — Александра решила не скрывать это от специалиста, — некоторое время назад из печей школы были похищены волосы, ногти, обломки личных вещей и обрывки писем. Все это попало в руки людей, не желающих поддерживать женское образование.

После этих слов глаза барышни Браницкой вспыхнули яростным огнем:

— Что ж, тогда предлагаю вам вот такую связку, мадемуазель…

С этими словами девушка поставила на стол свой саквояж и привычным жестом его открыла:

— Небесная чешуйка в обрамлении концентрических агатов — для ясного взгляда и защиты от опьянения. Браслет из таких же чешуй, но с жемчугом — защита от дурной воды, ядов, отравленных блюд. Последнее — серьги с чешуйками и горным хрусталем: ясность мысли, чистота воздуха и простой воздушный щит.

Александра с интересом рассматривала комплект с чешуйками синеватого металла в окружении черно-серо-белых бусин. Магическая вязь на простеньком с виду украшении поражала воображение, как и великолепное ювелирное оформление. Мадемуазель явно подготовилась, ее подарок стоил любых денег!

— Мне нужна защита от ночных кошмаров, — сказала она честно, — и еще минимум двоим людям в нашей школе.

— От ночных кошмаров нужны перья совы, — мадемуазель Браницкая полезла в саквояж, проверила какой-то пакетик и покачала головой: — Придется искать сову, нитки и ивовые прутья у меня есть.

— Совы живут в Петергофе и в Павловске, — потер висок Медведев, — пошлю вестового…

— Летний сад ближе, — возразила мадемуазель Браницкая, — но там маловато, всего одна большая неясыть живет. Если вы хотите защитить от кошмаров всю школу, перьев нужно будет много!

— Хотим, — сказала Александра, — и чем быстрее, тем лучше!

— Тогда первое занятие ставьте, как только прибудут перья, — спокойно ответила барышня.

На том и договорились. Медведев послал вестовых на поиски сов и перьев, Александра вызвала Авдотью Павловну и велела устроить нового преподавателя на квартиру, а сама приготовилась к знакомству с третьим учителем — со знатоком защитных рун.

Защитные руны должен был преподавать настоящий викинг. Во всяком случае, именно такое впечатление на Сашу произвел высокий блондин с голубыми глазами, длинными волосами и широкими плечами.

Медведев напрягся, но Александра лишь любезно улыбнулась:

— Добрый день, господин Булаев, хотелось бы узнать, какими рунами можно защитить нашу школу от ночных кошмаров и порчи?

«Викинг» степенно осмотрелся и начал перечислять:

— Общий защитный контур из цепочки рун, желательно в трех вариантах — воздушный, земной и водный. Дополнительные руны в местах соединения балок и углах, отдельные знаки на крыше и в подвале, кроме того порекомендую вырезать руны на мебели и деревянной посуде.

— При этом эстетическая часть пострадать не должна, — напомнила Александра, — ни враги, ни друзья не должны догадаться, что мы усилили защиту столь необычным способом.

«Викинг» кивнул и предложил:

— Если позволите, мадемуазель, я покажу свои техники на вашем кабинете, чтобы вы убедились в моей квалификации. Хвастать не буду, но защиту в кабинете его высокопревосходительства я ставил вместе с самыми титулованными магами Особого отдела.

— Приступайте, господин Булаев, — Александра встала из-за стола, — и, пожалуйста, объясняйте все, что делаете. Хотя бы примитивно.

«Викинг» раскрыл свой саквояж — огромный, из буйволиной кожи, с накладками и побрякушками. Впрочем, Саша сразу поняла, что узоры, выжженные на боках саквояжа, это цепочки рун, а медные «брелоки» — амулеты. Интересно-интересно, мадемуазель Браницкая и этот блондинистый красавец знакомы? Чувствуется в этих мелких деталях знакомая и легкая рука!

— Первый контур рун — стабилизирующий, — «викинг» вынул из саквояжа стеклянный пузырек с притертой пробкой и кисточку, — он является подготовительным этапом защиты и, собственно, убирает с поверхности следы чужого воздействия и готовит помещение к защите.

— Чем наносите руны? — уточнила Александра.

— Крепкий соляной раствор, — ответил «викинг», — с добавлением отваров некоторых трав. В принципе этот этап можно пропустить в освященных домах, но лучше не пропускать. Когда в помещении бывает много людей, различная грязь накапливается быстро.

— Приступайте, — кивнула Саша, с интересом наблюдая за мужчиной.

Руны господин Булаев выписывал быстро и легко — как учитель каллиграфии. Кисть порхала, оставляя легкий, чуть блестящий след на плинтусах, подоконниках, панелях мебели. В движениях кисти чувствовался особый ритм, и Александре казалось, что она слышит какую-то тихую торжественную мелодию.

Вдруг ритм сломался.

— Мадемуазель, — «викинг» чуть отодвинул секретер, чтобы продлить линию знаков, и остановился. Мелодия взвизгнула, словно смычки наткнулись на препятствие.

— Что там? — Александра осторожно подошла ближе.

— Подклад, судя по всему, — ответил Булаев. — Вызываем специалиста?

— Вызываем, — вздохнула Саша, — этим займется господин Медведев, а вас я пока попрошу записать в протокол то, что вы обнаружили. Нет, трогать и разворачивать не надо. Просто зафиксируем для его высокопревосходительства.

Как человек военный, Булаев спорить не стал — бумагу подписали быстро, а прапорщик вскоре привел в кабинет директрисы знакомого уже спеца — дядюшку мадемуазель Спесивцевой.

Он привычно потянул мир за ниточки, вздохнул, собрал неопрятный комок тряпок в свинцовый ящик, но уезжать не торопился:

— Мадемуазель, от этой вещицы тянется ниточка в другие комнаты. Если не возражаете, я бы