Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

берешь, а в дом чужой лезть вовсе стыдно и нехорошо! А на тот случай, про который ты говоришь, что замерз, ну, что, бывало, конечно, но для того все сообща ставили избушку в тайге. Оставляли там еды, всякого важного, печку уже снаряженную, чтобы только спичку поднести и — запылала! А когда собираешься уходить — ты печку-то заново приготовь. Не ты один тут плутаешь. Вот такие порядки у нас.

— Ну, то есть случайный человек в заимку не заберется? — уточнил Воронов. — Ну а вдруг?

— «Вдруг» он и есть вдруг. По-всякому поворачивает, — пожала плечами Нателла.

— Да что вы тут филологией занялись? — вклинилась слегка захмелевшая Ирма. — Могли — не могли, бывали — не бывали! Не это важно. Ты же про Клевцова спросил.

— Да, извини, — согласился Воронов. — Рассказывай.

— Я как-то у костра и рассказала про заимку. Помнишь, баба, ты говорила? — повернулась она к Нателле.

— Про «княжескую», что ли? — оживилась та.

— Ну да, — подтвердила Ирма. — Ты про нее и рассказала? Сказками побаловала?

— А это что за зверь — «княжеская заимка»? Почему «княжеская»? — спросил Воронов.

Нателла усмехнулась:

— Пусть Ирка рассказывает, а я погляжу, чего она там врала.

Ирма кивнула.

— Ты ведь знаешь, как у костра бывает! Каждый хочет что-то рассказать, чтобы выделиться, вот и я тоже. Стала рассказывать то, что от бабы слышала про эту заимку. Будто был тут какой-то князь в наших краях. Беглый князь из знатного рода, который хотел царя убить. Не убил, поймали его и в крепость посадили. А он оттуда сбежал. Тогда его в наши края сослали. Он тут и устроил себе княжескую жизнь, отстроил эту самую заимку и стал там гостей принимать на княжеский манер.

— Погоди-погоди, — не выдержал Воронов. — Что-то я сомневаюсь, что князь сам смог построить хотя бы хилый домишко, а уж заимку!

Он поглядел на Нателлу:

— Вы говорите, будто такая же, как ваш двор?

— Да, та-то, говорят, и побольше будет. Изба-то воистину дворец в два этажа.

— Ну, вот не стал вдаваться в дискуссию о размерах «дворца» Воронов. — Князю такое не поднять.

— Так он и не сам строил. Говорят, мужиков откуда-то привозили ему, — пояснила Нателла.

По взгляду Ирмы Воронов понял, что она об этом слышит впервые.

— Сама-то я, конечно, не видела, — продолжала Нателла, — это ведь давно было, уж и не скажу — когда. Но так люди сказывали.

— А ты мне не говорила, баба, — почти обиженно сказала Ирма.

— Ну, уж и не помню. Может, ты вообще уснула посреди рассказа…

— Ну, и что эта заимка? Что Клевцов-то сказал? — вернулся к главной теме Воронов.

— Клевцов-то? А так, я же дороги-то не знала тогда. А то, что взрослый мужчина меня провожает, было приятно. Вот я и давай выдумывать причины, чтобы не рассказывать то, чего не знаю.

— Почему так ему и не сказала, дескать, не знаю.

— Так он бы и провожать перестал, — улыбнулась Ирма.

— Согласен, — улыбнулся в ответ Воронов. — Ну, а еще что ты рассказывала про заимку?

— Да я больше-то выдумывала. Вспоминала, что баба рассказывала, и сама додумывала.

— В таком случае слово вам, — посмотрел Воронов на Нателлу.

— Да, мое-то слово тоже недолгим будет. Недолгим и будет оно повторением, не больше.

Видя явное нежелание говорить, Воронов вновь обострил обстановку:

— Вы, Нателла Иосифовна, имейте в виду, что я не из праздного любопытства спрашиваю. Напомню, что перед смертью…

— Да, помню я, помню, — отмахнулась Нателла. — Мы с ребятами эту заимку много раз искать принимались. Хоть и война, да мы-то об этом мало понимали. Взрослые тревожились, а мы — что! Игрались все. Мы ведь точно так же у костра-то сиживали, друг другу истории рассказывали. Вот я как-то про заимку начала, а кто-то вдруг в рассказ влез, давай еще что-то рассказывать. Может, правду говорил, может, врал, не знаю. Потом еще кто-то заговорил. В общем, стало нам всем интересно, и решили мы ее найти. Как-то поутру и отправились дорогу искать, да ничего не нашли. Ну, и не каждый день бегать-то получалось. Все-таки война, на поле через день да каждый день выводили, по деревне работы. Городские-то в деревне только что рассуждать да учить любят, а так-то болтаются как кила.

Бабка спохватилась, глянула на Воронова, перекрестила рот.

— Ну, еще как-то собрались, но снова ничего не нашли. В общем, оставили мы эту заимку, другие развлечения ведь есть. А один мальчонка из ленинградских все выспрашивал-выспрашивал про эту заимку. Над ним уж и посмеиваться стали. Мол, умом так тронешься. И вот как-то вечером, поздно уже, появляется он возле костра. Не помню уж, видела я его днем или нет, а вечером его поначалу точно не было. Я точно помню, потому как симпатию к нему имела, — едва улыбнулась Нателла. — Появился, значит, и рассказывает про эту самую заимку. И рассказывает так ладно, что все заслушались, когда он про дом рассказывал. Дескать, забор там такой же, как в любом нашем дворе, а изба совсем не такая, необычная, в общем! Мол, первый этаж из камня выложен и высоко поставлен. Метра два с лишком от земли, да и сам высоченный. А второй этаж уже деревянный, но не так, как у нас из бревен скатан, а дощатый. И внутри тоже деревом обшит, но уже, мол, с украшениями какими-то.

Воронов смотрел на Нателлу так внимательно, что она смутилась.

— Ну, чего смотришь! Я ведь только повторяю то, что он говорил. Мы, конечно, смеяться начали: мол, ври дальше. А он и дальше точно так же гладко, как по писаному, рассказывает, какие там комнаты, какие лестницы, даже посуда, говорит, стоит в шкапчике. Ну, закончил он рассказ, все дальше смеяться: мол, завтра веди нас туда. Он говорит: а и пойдем очень даже просто. Только, говорит, дрын надо с собой взять каждому парню, потому что там, наверное, много собак, потому что он все время лай слышал. Ну, тут снова кто-то насмехаться начал, а мальчонка-то и говорит: вот завтра и проверим.

— И что назавтра увидели? — спросил Воронов, потому что Нателла вдруг замолчала.

— А ничего «завтра», — ответила она. — Пропал мальчонка тот. Только через пару недель нашли в камышах. Ногами в траве запутался, а в воде трава длинная, густая. Кто в нее попадет, считай, уже утопленник. Он, видать, с утра купаться побежал, да и…

Старушка перекрестилась.

— Ну, больше мы про это и не вспоминали.

Воронов подождал несколько секунд, а потом спросил:

— Всё?

Нателла кивнула.

— Так. Значит, насчет заимки мы прояснили, — заключил Воронов. — Тема темная, запутанная, возможно,