Дорога к Алтаю - Алексей Крайнов

доверительными интонациями приправлял сухой деловой подход, сквозивший в RBT на всех уровнях. Наблюдая за его телефонными переговорами, я видел, что это работало не только в команде, но и с клиентами.

Однако и у суперсил бывают обратные стороны!

Однажды я прислушивался к телефонному разговору Мигеля с каким-то крупным клиентом, контакт которого в виде визитки он только что получил от Джона. В конце пятнадцатиминутной беседы в самых тёплых тонах, с уверением в необходимости скорой встречи и чуть ли не подтверждением себя в роли крёстного для ещё не родившейся дочери собеседника, Мигель, потерявший на минуту визитку, вдруг заявил в трубку:

– Дружище, отлично! Безумно рад нашему знакомству. И да… Постой… Как ты говоришь, тебя зовут?

Стильный рыжий Джон со временем показал себя здоровым карьеристом с британским подходом к делу. Он желал во всём следовать правилам, но всё же интуитивно боролся с превращением в полного зануду. Проведя всю жизнь с рождения в Лондоне, он переехал в Цуг полгода назад и не успел избавиться от тонкого высокомерия: наследственный англичанин в родовитой британской компании, занесённый судьбой и карьерой в разношёрстную команду в чужой, пусть и европейской стране.

Работа с Джоном организовывалась по чётким, понятным правилам, выполнять её было легко. Но если требовалось какое-то серьёзное решение, без Мигеля было не обойтись.

Двое других директоров по разным причинам появлялись в цугском офисе нечасто. Возможно, график у них в это время года был загруженным, а может быть, они, как и Дэн Рой, ещё не перевезли из Лондона свои семьи. С ними я почти не пересекался.

Немка Анна в культурном плане оказалась «кокосом», как и я, русский. Следуя известной модели, «кокосовые» нации снаружи твёрдые, зато того, кто добрался до сердцевины, ждёт приятный сюрприз. «Персики» снаружи мягкие, но внутри плода – твёрдая косточка.

На одном из первых обедов, разбавляя официальную атмосферу, я обратился к Анне, до этого момента поддерживавшей со мной исключительно деловое общение:

– Скажи, ты действительно из Бремена?

– Ну да, а откуда вопрос? – Лёгкое удивление в глазах коллеги.

Я взвесил культурные риски и всё-таки решил поделиться:

– Этот город очень знаменит в России!

– Вот как? Интересно, чем?

– Бременские музыканты! Они же оттуда, верно?

– Ах-ха! – Она рассмеялась в голос, затрясла темными волосами. – Ну да. У вас тоже эту сказку братьев Гримм знают?

– Да не то слово! Целый музыкальный мультфильм снят, очень популярный, кстати.

«Кажется, этот короткий диалог будет понятен только русскому и немке, – думал я, – но так и строятся доверительные отношения!»

Николь же каждый день подтверждала свой статус гордой носительницы швейцарской культуры: приходила на работу ровно в девять, уходила в пять, поддерживала команду чёткими графиками встреч и бесшовно организовывала билеты, отели и поездки. И нужно признать, она была права: бизнес в её руках находился под строгим контролем!

* * *

По мере знакомства с городской средой я начал различать в ней оттенки и тональности. Не могло же всё быть идеально, как в сказке!

Моя зарплата в Цуге хоть и перепрыгнула московскую, но не отличалась от неё разительно: около пяти тысяч франков, или четыре тысячи долларов. Зато здесь я проживал как минимум на полупансионе! «Денег на развлечения и интересы должно хватать», – с удовлетворением делал я вывод.

Открытие счёта в швейцарском банке вылилось в нетривиальную задачу: на процедуры с походами к клеркам и заполнением анкет я убил три недели! Едва успел к первой зарплате. Как я ни ругал Сбербанк тех лет, но открыть счёт мне там было точно проще. Но вот смог бы так же легко это сделать в Сбере швейцарец?

С мобильной связью таких проблем не возникло – благодаря рабочей визе в первые же выходные я открыл контракт в Swisscom.

Внезапно проявились другие трудности: продуктовые и хозяйственные магазины по городу (и, как уточнила Николь, по стране) закрывались между четырьмя и пятью часами вечера! Вот так! Работаешь до пяти по закону, выходишь купить зубную щётку или носки – и на тебе! Опоздал!

В субботу только утром что-то для дома и холодильника можно успеть купить, а в воскресенье все спят – на улицах тишина.

– Правительство заботится о работающих в торговле, – объясняла Николь. – Люди не перерабатывают и проводят время со своими семьями.

«А обо мне и остальных жителях швейцарское правительство не хочет позаботиться?» – возмущался я про себя. Целую неделю мне не удавалось купить зубную пасту – ходил на ресепшен за одноразовыми мини-тюбиками. В сравнении с Москвой, где среди ночи можно было найти хоть одежду, хоть завтрак, зарегулированная швейцарская жизнь выглядела перебором.

* * *

Отдельным культурным впечатлением стал для меня визит в местную сауну, которую так настойчиво рекламировали на ресепшене отеля.

Приобщился я к этому ритуалу в первое же субботнее утро.

С ощущением честно заработанного отдыха я принял в номере душ, надел плавки, набросил ждавший меня всю неделю банный халат и натянул мягкие отельные тапки. В прекрасном расположении духа спустился на лифте на цокольный этаж. У стеклянной двери с надписью «Сауна» захватил с полки белое махровое полотенце.

Захожу в просторный зал. На экологично выглядящих деревянных шезлонгах вперемешку лежат люди: мужчины, женщины. Лежат в купальниках, халатах или под наброшенными простынями.

Шезлонги расставлены вокруг купели площадью два на три метра. Чуть дальше – открытый душ и сама сауна; через стеклянную дверь просматриваются деревянные полки и сидящие на них люди. Что-то внутри мне показалось странным, но видимость не идеальная, так что со спокойной совестью я прошёл к свободному лежаку.

Отлично! Идём греться! Потом и в купель окунёмся! С такими мыслями я бросил халат на лежак, положил рядом полотенце и зашагал к сауне.

И вот, подходя к стеклянной двери, я вижу, как она открывается и из сауны выходит мужчина – абсолютно голый. Вслед за мужчиной выходит женщина, как и мужчина – в чём мать родила!

«Ни фига себе, – думаю я. – Это что-то новенькое!..»

Женщина на ходу набросила на себя простынь, мужчина шагал к своему лежаку как есть. По пути он показал пальцем на мои трусы – на серьёзных щах, даже не улыбнулся!

Не готовый последовать продемонстрированному примеру, я захожу в парилку – и, помимо ожидаемой жары, принимаю на себя несколько сердитых взглядов! Точно! Две девушки и мужчина голышом сидели на полках, подложив под себя простыни или полотенца. Больше на них или с ними не было ничего.

Теперь уже одна из девушек стрельнула взглядом на мои плавки так, что отпали все сомнения